Сергей Мосин: Конструктор, победивший время

Сергей Мосин: Конструктор, победивший время

Нет больше в мире города, который может похвастаться таким количеством людей, создавших собственные уникальные разработки в области вооружения, как Тула.

Имена многих тульских конструкторов знает весь мир – Калашников, Мосин, Макаров, Токарев, Шипунов, Стечкин... Мы подготовили серию материалов о легендарных тульских оружейниках. 

Генерал-майор артиллерии Сергей Иванович Мосин известен как изобретатель безотказной трёхлинейной винтовки, принятой на вооружение ещё в 1891 году! За долгие последующие десятилетия инженерная мысль так и не смогла изобрести оружия более совершенного. Из этой винтовки валили немцев даже в грозном 1941 году, в том числе при обороне Тулы.

Винтовка образца 1891 года

Сергей Иванович Мосин не туляк по происхождению. Он родился 2 апреля (14 по новому стилю) 1849 года в Воронежской губернии в семье отставного поручика и местной крестьянки. Через три года мать умерла при родах второго сына, Митрофана. Так что образование будущий знаменитый оружейник получал при содействии помещицы, у которой работал отец. В 1875 году Мосин закончил с золотой медалью Михайловскую артиллерийскую академию, был произведён в чин капитана и направлен на Тульский оружейный завод помощником начальника инструментальной мастерской.

До легендарного детища Мосина на вооружении в русской армии стояло крепостное казнозарядное ружьё образца 1839 года Житинского, потом ударно-капсюльное гладкоствольное ружье образца 1845 года, с которым наша армия вступила в Крымскую кампанию. Именно тогда защитники Севастополя наглядно увидели, что нарезные штуцера противника стреляют и быстрее, и чуть ли не втрое дальше наших ружей. Военный министр генерал Д.А. Милютин назвал позже эту войну «оружейной драмой» России.

В 1856 году был придуман шестилинейный образец, который впервые получил имя «винтовка».

После чего началась активная их модернизация. Одной из наиболее удачных моделей была 4,2-линейная винтовка образца 1870 года системы Бердана №2, усовершенствованная на Тульском оружейном заводе. В Туле успели изготовить миллион берданок, пока наконец не появилось изобретение Мосина. Первый её вариант он предложил ещё в 1882 году. В целом же работа над винтовкой заняла около десяти лет.

Мосинская  трёхлинейка  проявила  себя надёжнейшим оружием не только в царской, но и в Красной армии. Солдаты её боготворили

В 1885 году его винтовка была признана лучшей из 119 других систем, и тульскому заводу для войсковых испытаний заказана тысяча таких винтовок. Восхищённые специалисты французской фирмы «Рихтер» предложили Мосину 600 тысяч франков за право использовать его магазин для их продукции, но он отказался, посчитав, что это изобретение прежде всего должно сослужить службу России. Летом 1890 года конструкция ствола была окончательно разработана и принят калибр в три линии – 7,62 мм.

Однако благодарное отечество не спешило признавать успех своего конструктора, и были назначены сравнительные испытания винтовок Мосина и конкурирующего с ним образца бельгийского изобретателя Нагана, которую промышленная столица Европы активно сватала русской армии. Высокая комиссия выявила громадные преимущества мосинской винтовки перед бельгийской. Она была проста и чрезвычайно надёжна, била в цель на расстоянии 4 вёрст да ещё стреляла бездымным порохом и не демаскировала стрелявшего перед противником.

Однако фирма Нагана посчитала, что ряд оригинальных частей их оружия был без разрешения применён российской стороной.

Чтобы избежать конфликта, бельгийцам выплатили 200 000 рублей. Мосину была вручена премия в 30 000, орден Владимира третьей степени. Однако раздосадованный император Александр III на всякий случай вычеркнул из названия не только «винтовка Мосина», но и слово «русская». Осталось просто и незатейливо – винтовка образца 1891 года.

Любовь и премия

Полученная премия позволила Мосину круто изменить личную жизнь. Задолго до этого он влюбился в Варвару Николаевну Арсеньеву – жену сына тульских помещиков Арсеньевых, у которых работал отец. Летом 1879 года соперники даже собирались стреляться на дуэли. Но обманутый супруг поступил мудрее – он написал жалобу начальству Мосина, и тот получил трое суток домашнего ареста. Через некоторое время последовал новый вызов на дуэль. И вновь ответом была жалоба и на сей раз четыре недели домашнего ареста.

Наконец через несколько лет Мосин предъявил просьбу о расторжении брака. Однако Николай Владимирович Арсеньев, так и не пожелавший стреляться из-за своей неверной супруги, потребовал 50 000 отступных. Таких денег тогда у Мосина не было.

Пушкинский сквер, который до революции был на месте нынешнего драмтеатра. За бюстом Пушкина виден дом, где жил Мосин

И только в 1891 году, спустя шестнадцать лет, влюблённые оказались вместе и уже не расставались. У Варвары Николаевны к тому времени уже было трое сыновей, которые вместе с ней пришли в новую семью.

Первый штангенциркуль

Весной 1941 года «Коммунар» опубликовал воспоминания оружейника-конструктора И. А. Пастухова, которому посчастливилось работать вместе с Мосиным.

«…Тогда мне не было полных двадцати лет. После окончания реального училища я работал у механика оружейного завода. Нас, чертёжников, было всего двое: Васильев и я, его помощник. Дело наше было простым, необременительным. Требовали с нас, надо сказать, мало. Так продолжалось недолго. Я не отслужил на заводе ещё и года, как меня пригласил к себе капитан Сергей Иванович Мосин.

Я хорошо запомнил этот день. Пожилой, коренастый военный с полным лицом вошёл в кабинет механика, поздоровался и, улыбаясь, сказал низким густым голосом:

– Знаете что, отдайте мне этого мальчугана.

Такая фраза, не скрою, слегка обидела меня. Я считал себя вполне взрослым человеком, звание чертёжника вызывало уважение со стороны моих сверстников. Сергей Иванович показался суровым и замкнутым человеком только вначале. Позднее я обнаружил в его характере черты простоты, душевности и даже благодушия. Однако во всём, что касалось оружия, он был упорным и несговорчивым.

Мне приходилось и раньше слышать, что Мосин изобретает новое ружьё. В его мастерскую никого не допускали, редко кто заглядывал и в его кабинет. И вот в это святилище я, ещё мальчуган, по словам капитана, отныне входил как свой человек. Немудрено, что обида сменилась чувством признательности и теплоты.

В мастерской у Мосина работало трое. Это были оружейники Санаев, Земцов и Сенопальников – потомственные рабочие-туляки, умелые и опытные слесаря.

Но слесаря порой сердились на капитана. Если дело шло о точности деталей, Мосин проявлял исключительную требовательность и даже придирчивость. В те времена часто работали «на глазок» и «на ощупь». Едва ли не единственной мерой точности была толщина ходовых монет. Старший мастер Гольтяков так и указывал: «Сними-ка тут на «гривну», «на семишник», на «трынку». Не таков был Мосин. Кажется, ещё во время своего заграничного путешествия он вывез из «европ» «штангельциркуль». Это был единственный на заводе точный мерительный инструмент, позволявший отмечать даже тысячные доли дюйма. Он приносил много беспокойства и слесарям, и чертёжникам.

Придёт Сергей Иванович к нам, положит на стол рисунок, на котором уже поставлены размеры, сообразованные с сопряжёнными деталями, и мы вычерчиваем рисунок на ватмане. Каждая часть винтовки, каждая деталь проходила долгий путь.

Особенно памятны дни, когда мы окончательно вычерчивали на коленкоровой кальке конструкции нового оружия. На каждом чертеже было подписано: «Винтовка капитана Мосина».

В самый разгар этих работ мне довелось побывать на охоте. Я подстрелил кулика. За убитой птицей надо было идти по холодной весенней воде. Я простудился и вечером уже лежал в жестоком жару. Тревожные мысли заполняли больную голову. Подведу ведь Сергея Ивановича, подведу!

Выздоравливая, я продолжал думать о Мосине и его оружии. И когда Сергей Иванович стал присылать мне для черчения  детали на дом, я с прежним увлечением выводил на ватмане тушью имя изобретателя.

Вскоре я уже был на заводе. Меня, понятно, не посвящали во все дела, связанные с новой винтовкой, но о многом приходилось догадываться самому.

Когда Сергей Иванович получил наградные, он обошёл всех своих помощников и с каждым поделился. Подарил он и мне 25 рублей. В те времена завод на такую награду никогда не расщедривался».

Посмертная слава

Из Тулы Мосин уехал в 1894 году, получив назначение и. о. директора Сестрорецкого оружейного завода, и оставался его начальником до самой смерти. Умер он 26 января (8 февраля по новому стилю) 1902 г. от воспаления легких в чине генерал-майора.

Весной 1949 г. Совет Министров СССР в честь 100-летия со дня рождения Мосина (его винтовка в то время ещё состояла на вооружении) принял решение об увековечивании памяти великого конструктора-оружейника. В 1952 г. в день 50-летия со дня смерти останки Мосина были извлечены из старой могилы на упразднённом кладбище и со всеми почестями перезахоронены на новом месте на городском кладбище в Сестрорецке.

В 1953 году на его могиле установлен памятник-обелиск.

кстати

В мае 1957 г. в Туле был установлен памятник Сергею Ивановичу Мосину работы Веры Мухиной (её самое знаменитое творение – статуя «Рабочий и колхозница»).

Памятник Сергею Мосину в Туле работы известного скульптора Веры Мухиной

В 1960 г. была учреждена Премия имени С. И. Мосина. Начиная с 1999 г., когда отмечалось 150-летия со дня рождения Мосина, она стала ежегодной.

В Туле работает Тульский государственный технический колледж имени конструктора-оружейника С.И. Мосина.

знаете ли вы, что

...Обозначает термин «трёхлинейная винтовка»? Трёхлинейная – значит калибра три десятых дюйма или трёх линий из десяти, на которые разбит дюйм. Наименование «трёхлинейная винтовка образца 1891 года» – первый случай, когда оружие было названо не именем его создателя.

 

Автор: Сергей Гусев, 2 июля 2016, в 12:06 +8
Другие статьи по темам
Место
Старая-новая Тула
Старая-новая Тула
Легенды тульского «белого дома»
Легенды тульского «белого дома»