Ветеран войны Юрий Брагин: «В День Победы меня носили на руках»

Ветеран войны Юрий Брагин: «В День Победы меня носили на руках»

2 февраля исполнилось 95 лет тульскому ветерану Юрию Дмитриевичу Брагину. После войны он много лет проработал в судебной системе.

Свою жизнь Юрий Дмитриевич Брагин называет не иначе как долгой и очень насыщенной. И это действительно так, ведь она вместила в себя не только тяжелые военные испытания на фронте, но и долгую честную трудовую жизнь. Юрий Дмитриевич награжден орденами Красной Звезды, Александра Невского, Отечественной войны I степени и медалями. На этой неделе он отметил свой 95-й день рождения.

Вообще Юрий Дмитриевич из-под Рязани, в Тулу судьба привела уже после войны. Был активным комсомольцем, можно сказать, идейным. «Жуликов и тогда не любил», — говорит он. Началась война, подал заявление  в Красную Армию, но его, шестнадцатилетнего, не взяли. Некоторое время помогал ловить чужаков в своем родном Спасском, пока не пришла путевка на учебу в минометно-пулеметное училище в Уфу.

По окончании шестимесячных курсов получил звание лейтенанта. В училище настойчиво оставляли — отвечать за физподготовку молодых специалистов. Но пришло известие, что отец погиб на фронте, под Смоленском, и Юрий Брагин отказался: только на фронт, отомстить за отца.

«Дали мне двенадцать офицеров, я их повез, — вспоминает он. — Был зачислен в 158-ю стрелковую дивизию, созданную из ополченцев Москвы и Московской области. Воевал только в ней, причем только в наступательных боях».

Юрий Брагин был назначен командиром пулеметного взвода. Первые военные испытания — окопная война под Витебском, где простояли всю зиму 1943-1944 годов. А потом советские войска перешли в наступление. Страшная канонада, взрывы снарядов, артподготовка в полтора часа и первая рукопашная.

«На переднем крае никаких законов не действует, — говорит Юрий Дмитриевич, — надо убить — убей».

За бои под Витебском он был награжден орденом Красной Звезды.

А потом — страшные бои в Прибалтике, в Померании. Тридцать километров наступательных боев в направлении города Иецава. «Что там творилось, уму непостижимо. Был приказ — пленных не брать», — рассказывает Брагин.

Вспоминает сопку, которая производила абсолютно мирное впечатление, когда готовилось наступление. С одной стороны, на правом фланге, он поставил роту, только что прибывшую с марша. И вдруг, когда всё началось, именно оттуда заговорили пулеметы. Положили всех.

«Я никогда матом не ругался. Меня даже за это иногда командиры упрекали. А тут сорвался, ругался сильно. У меня были в распоряжении три «иски» — самоходных орудия. Я их поставил, и они прямой наводкой буквально срезали с земли эту сопку».

В те дни у него на руках умер от ран друг — капитан Иван Жаворонков. Юрий Брагин взял командование на себя.

Из наградных документов:

«16-18 сентября 1944 года при форсированию реки Иецава и взятии города Иецава проявил образцы мужества и отваги. Когда выбыли из строя командование батальона и командиры рот, Брагин взял на себя командование батальоном и, находясь все время в боевых порядках, с батальоном отбил три яростные контратаки противника и нанес ему потери до 35 человек убитыми, уничтожены две огневые точки противника».

Официальные документы — не литературное произведение, им чужды красочные описания. И уж если проникло сюда определение «яростные», то можно представить, насколько они в реальности были яростными.

«18 сентября 1944 г. первым форсировал реку Иецава и ворвался на северную окраину города, преследуя отступающего противника до самого леса. Лейтенант Брагин с меньшими силами на своем участке провел успешные бои. За 18 сентября 44-го захвачен склад с боеприпасами и освобождено более 30 русских женщин с детьми от противника».

«Привели мне тогда повара-немца, — рассказывает Юрий Дмитриевич. — А у него еще трое подсобных рабочих. Приготовил. Я ему: «Ешь!» Всё съел, что положили в тарелку, значит, пища не отравлена. Накормил солдат и опять в бой».

Там, в Прибалтике, наступил правой ногой на мину. Взрывом раздробило стопу. Просил медиков, чтобы оставили ногу в целости — все-таки спортсмен. Перенес четыре операции. Но ничего нельзя было сделать. Ногу ампутировали, правда, ниже колена — это считалось хорошо, везение. Тем более что в госпитале увидел и невероятные человеческие трагедии.

«У нас было целое отделение «самоваров» — ни рук, ни ног. Смотреть на них очень страшно.

Уход за ними был исключительный. Один, помню, каким-то образом оказался на крыше — может, помог кто, и с криком „Не могу больше!“ рухнул вниз».

Там, в госпитале, встретил и День Победы.

«Это было неописуемо. Все бегали, стреляли, кричали ура! Я еще был без протеза, на костылях, и меня носили на руках!»

После войны Юрий Дмитриевич окончил Московский юридический институт, по распределению приехал в Тулу. Многие годы работал судьей в Тульском областном суде. Попросился сразу вести гражданские дела: «От уголовных отказался, я уже столько крови к тому моменту видел, не хотел больше».

Проработал на разных должностях без малого семьдесят лет. Ни от какой работы, по его словам, не отказывался, даже с лекциями ездил выступать, поэтому одной из самых своих дорогих наград считает не только военные ордена, но и почетный знак ветерана судебной системы Российской Федерации.

Instagram аккаунт Myslo.ru. Только хорошие новости!
4 февраля, в 17:33 +8
Другие статьи по темам
Событие
Место
Вратарь «Арсенала» Михаил Левашов: «Сборы – как День сурка. Всё по режиму»
Вратарь «Арсенала» Михаил Левашов: «Сборы – как День сурка. Всё по режиму»
Чудесный мир на кончиках пальцев: как незрячий человек стал одним из лучших массажистов Тулы
Чудесный мир на кончиках пальцев: как незрячий человек стал одним из лучших массажистов Тулы