Александр Филимонов: «Мне три раза предлагали слить матч»

Фото с сайта www.championat.com.

Александр Филимонов: «Мне три раза предлагали слить матч»

Вратарь канониров рассказал о смене имиджа, о "договорняках", о том, что верит в Акинфеева и почему не может играть на гитаре.

24 сентября Александр Филимонов ответил на вопросы читателей спортивного портала championat.com. Специально для читателей Myslo мы публикуем самые интересные моменты интервью.

«Тот «Спартак» стал бы чемпионом и сейчас!»

— Самый масштабный вопрос читателя: «Когда мне было лет 13−15, я с боем прорвался на матч с «Торпедо» на Восточной, когда командой руководил Жора Ярцев. У нас были детские билеты, которые раздавали в школе, и нас не хотели по ним пускать. Еле-еле, минуте к 20-й, обойдя все входы на стадион, мы наконец-то прорвались. В том матче в воротах стоял Руслан. Мы летели 0:3. И помню, вместо Руслана выходишь ты. И по первому касанию мяча, я, школьник, понял, что вот это вратарь. Вратарь надолго. Ты ещё тогда был с длинными вьющимися волосами. Абсолютная какая-то непоколебимая уверенность. Мы тогда вытащили тот матч 4:3. Для меня он ценнее, чем победы над «Реалом» и «Арсеналом». Тогда в «Спартаке» появился вратарь. Ничего не хочу сказать против Руслана, в «Спартаке» у него просто не пошло, а вратарь он отличный. Вопрос: помнишь ли тот матч? Что ты чувствовал, когда выходил на поле? Ощущал ли поддержку болельщиков? Верил ли, что победим в том матче?» (Андрей Курятов)

— Если вдаваться в хронологию, то я появился в «Спартаке» немного раньше, ещё весной. А тот матч очень хорошо помню. Тогда ещё запасным можно было стоять за воротами, и мы с ребятами наблюдали за игрой оттуда. В общем, сначала пропустили один, затем второй. Тут ко мне подбегает массажист и говорит, что Георгий Саныч (Ярцев. — Прим. «Чемпионата») сказал разминаться. Кстати, болельщики требовали моего выхода на поле и всячески скандировали мои фамилию и прозвище. После третьего гола снова подбежал массажист: «Фил, выходишь!» Несмотря на то что мы сильно уступали, я верил, что можно переломить ход матча, сократить разрыв и вернуться в игру. И нам это удалось!

— Что вы думаете о сегодняшнем «Спартаке», а именно о ситуации с Андреем Диканем, который был вынужден покинуть команду? (zaspartak 1985)

— Насколько я понимаю, решение расстаться с ним было принято до прихода Якина. В любом случае сейчас в «Спартаке» с вратарями, тьфу-тьфу, всё нормально. Хотя при Карпине ситуация с голкиперами поначалу тоже казалась радужной. На самом деле, всё это мелочи. Главное — у «Спартака» наконец-то появился собственный стадион! Невероятно важное событие.

— О нём болельщики мечтали ещё в ту пору, когда играли вы. Завидуете нынешнему поколению спартаковских игроков?

— И близко такого нет. Только радость за всех спартаковцев. Если смогу сыграть там за «Арсенал» — будет здорово. Но никакого сожаления нет. У нас судьба сложилась так, что мы играли на других стадионах. И, кстати, завоёвывали титулы на разных аренах. В Волгограде, на «Петровском», на «Динамо», в «Лужниках». Есть что вспомнить.

— Играй «Спартак» ваших времён в нынешнем чемпионате России, стал бы чемпионом?

— Стал бы! По мышлению, по действиям, по игре, которую показывал «Спартак», он со многими соперниками справился бы и сейчас. Если не со всеми.

— Откуда черпаете мотивацию для того, чтобы на протяжении столь продолжительной карьеры играть на таком высоком уровне? (maxbatickiy).

— По поводу высокого уровня можно поспорить (улыбается). Мы только в нынешнем сезоне вышли в Премьер-Лигу, а до этого у меня в карьере был любительский футбол, пляжный, вторая и первая лиги. Специально мотивацию не ищу, никак себя не заставляю, дополнительно не настраиваюсь. Я люблю футбол, и, слава богу, здоровье позволяет заниматься любимым делом на высоком уровне.

— До скольких лет планируете играть? (Юра Торрентес).

— В 2010 году, когда выступал за ташкентский «Локомотив», в день моего 37-летия главный тренер сказал: «Видя твоё отношение к футболу, не удивлюсь, если сможешь играть как минимум до 45». Играю, пока играется. Здоровье и желание есть, а там уж как сложится.

— Мыслей закончить в последние годы не появлялось?

— Когда только начинал в «Арсенале», думал, что буду играть во втором дивизионе, пока сил хватит, а дальше видно будет. Вроде, неплохо получалось, команда вышла в первую лигу, и появились мысли попробовать себя на этом уровне. Для себя решил: если не смогу ему соответствовать, то закончу с футболом. Но видите, как всё удачно сложилось. Вышли в Премьер-Лигу, и я окончательно осознал, что готов к этому уровню. Нет такого: мол, Филимонов еле передвигается, мяч поймать не может. Не выпадал из общей картины. Дмитрий Анатольевич (Аленичев) вообще перед началом сезона сказал, что я буду ещё играть как минимум года два.

— А чем займётесь после того, как закончите?

— Всё равно останусь в футболе, буду тренировать, что сейчас и делаю. В кресле главного тренера себя не вижу, хочу обучать именно вратарей. Досконально знаю, что происходит с голкипером на разных этапах подготовки. Физику, технику, вратарскую психологию. А что творится с полевым игроком после того, как он отбегал 30−60−90 минут, не знаю. Не говоря уже о том, чтобы понимать игровое мышление, скажем, нападающего. Вот у Станислава Саламовича Черчесова это получается, а я не в курсе, как подсказать условному Саше Кутьину, куда ему открываться, что делать с мячом и так далее.

— Хотели бы стать тренером «Спартака»? (partyzansky)

— Вратарем — да. Главным — нет.

«Как-то раз Романцев меня обнял. Я был в шоке...»

— Почему российские футболисты, ярко выступавшие за «Спартак» в начале 2000-х, так и не смогли уехать за границу? В том числе и вы. Неужели игроки, искрившие на всю Европу, оказались никому не нужны? (Лев Синельников).

— Разные причины. Бывало, что Олег Иванович (Романцев. — Прим. «Чемпионата») не отпускал, так как человек сильно был нужен. А иногда футболисты сами не хотели. Или просто не поступало достойных предложений.

— Ни за что не поверим, что после памятного матча со сборной Франции на «Стад де Франс» у вас не было достойных предложений!

— Во всяком случае я о них не знал.

— Назовёте хотя бы пару команд, о чьём интересе вы знали?

— В 2001-м, когда сказал Романцеву, что хочу уехать заграницу, посмотреть на меня приезжали представители «Монако». Но Романцев в ответ на мою просьбу перестал меня ставить. Так что смотреть было не на что.

— Вам так хотелось сменить обстановку или реально рвались в Европу?

— Мечтал уехать именно за границу. И никогда не скрывал, что Романцев действительно перестал меня ставить в состав, когда узнал, что я хочу в Европу.

— Расстроены, что толком не получилось поиграть там?

— Не могу так сказать. Всё равно выступал же за границей. Например, в Киеве. Или Киев уже не заграница? (Улыбается.) Теперь даже очень большая заграница. Если без шуток, то очень мало людей, которые играли и в «Спартаке”, и в киевском «Динамо». Так что мне с одной стороны повезло, с другой не очень. Но так уж сложилось.

— Романцев для вас — ангел или дьявол?

— Ну уж точно не дьявол! Но и не ангел, конечно. Олег Иванович — великий тренер, великий педагог. Именно он внёс самый большой вклад в моё развитие. Научил быть победителем. Всегда. Да, были какие-то обиды. Одна очень серьёзная… Но я не хочу о ней сейчас говорить. Всё в прошлом.

— Павлюченко рассказывал, что побаивался Романцева. А вы?

— По-своему боялся. Хотя прямо-таки паническим страхом это не назову. Скорее, почтением и уважением. Олег Иванович всегда держал дистанцию. Хотя Романцев мог и пошутить, мы всегда понимали, что шутка прошла и вновь начинается серьёзная работа. Он не позволял развивать какое-то шутливое настроение.

— Самое неожиданное воспоминание о Романцеве?

— Мы играли в Москве с «Ураланом» и выиграли 1:0, а я в концовке потащил пенальти. После Романцев подошёл и обнял меня. Это было так неожиданно для меня и так несвойственно для него. Олег Иванович всегда был строг и серьёзен, а тут такое проявление чувств. Наверное, поэтому и запомнилось.

— Самый эмоциональный тренер в вашей карьере?

— Георгий Александрович Ярцев. Павлов тоже мог повести себя эмоционально. На Кипре был немного неуравновешенный тренер, орал постоянно.

— Как понимали, чего он хочет?

— На Кипре учил греческий и английский, так что нормально общался с ребятами. Знаете, у русских бывает барьер — вроде всё понимаешь, но молчишь из-за боязни ошибиться и показаться смешным. У нас в команде играли венгры, болгары, румыны. Разговаривали мы на английском, который я тоже быстро освоил. Когда говорил что-то неправильно, они спокойно поправляли и подсказывали. Поэтому барьер быстро ушёл.

— Раз уж мы заговорили про ваши странствия: что такое «узбекский футбол»?

— Он крайне своеобразен. Были вещи, которые меня поражали. Всё-таки «восток — дело тонкое». Но когда я играл, футбол был на подъёме. Сколари тренировал, Ривалдо играл. Меня там два раза за сезон удалили. По делу ли? Ну да, я на судью орал матом. Но он заслужил — «убивать» команду в Узбекистане, к сожалению, совершенно нормально.

— Ривалдо — великий?

— На 100 процентов! Зря многие думают, что он в Узбекистане «отбывал номер». Ривалдо — высочайший профессионал, бился, носился по полю, раздавал шикарные пасы, забивал классные голы.

«Я никогда не играл на публику!»


— Почему с возрастом вы не остепенились и всё так же рискуете обводить в своей штрафной, ждёте до последнего сближения с игроком противника? (Сергей Королев)

— Покажите мне хоть один момент, когда я кого-то обводил! Кто-то переживает за нас, кто-то нервничает, это понятно… Но, думаю, я на поле нахожусь в более стрессовой ситуации, чем болельщик на трибуне. У вратаря самое большое чувство ответственности на поле. Я не исключение.
Поэтому всегда, когда отдаю мяч партнёру, то уверен: он сможет что-то с ним сделать. В хорошем смысле. Найти передачей другого игрока нашей команды, пройти вперёд и так далее. И только если нет адреса — выбиваю подальше от ворот. А Дмитрий Анатольевич как раз требует, чтобы мы держали мяч, разыгрывали, а не пуляли вперёд что есть силы. Потому я и стараюсь начинать атаки через пас. Порой болельщикам это кажется рискованным. Но, поверьте, мы отрабатываем всё на тренировках, для меня такой пас — обычный элемент игры.

— «Эпатировать публику» — это не про вас?

— Да нет, конечно! Такого и не было никогда. Никакой игры на публику. Бывают вратари, которые вместо того, чтобы элементарно поставить руку, зачем-то красиво прыгают, кувыркаются… Я не такой. Главное — спасти команду. Не важно — эффектно или нет.

— Хорошо, но разве конкретно в матче с ЦСКА вы не сыграли слишком опасно?

— А вы лучше вспомните детально тот эпизод. Идёт передача за спину нашему защитнику. Не выскочи я к углу штрафной на перехват, Муса бы вышел со мной один на один. В итоге мяч мой, «армеец» за спиной, а требование Аленичева, напомню, отдать пас своему футболисту. И я вижу, что открыт Осипов. Отдаю мяч ему, и получается, что-то ли он не увидел других партнёров, то ли никто под него не открылся, кроме меня. А я как раз в этот момент двигался в сторону ворот. И Осипов отдаёт мне. Муса бежит к моим воротам, и теперь я уже выбиваю сильно в центр поля. Хотя появись адресат, с удовольствием бы снабдил его мячом. И где тут эпатаж, игра на публику?

— А просто выбить мяч в аут — не вариант?

— Так мы отдаём мяч сопернику. Тогда бы другой болельщик сказал: «Ну и какого чёрта Филимонов выбил в аут, зачем?!».

— Аленичева, почти вашего сверстника, вы раз за разом называете Дмитрий Анатольевич. Когда стали так его величать?

— В начале совместной работы. В своём кругу обращаемся друг к другу по имени, но на тренировке или в интервью, конечно, добавляем отчество.

— К вам в команде тоже, мы знаем, обращаются уважительно.

— Да, всегда обращаются по отчеству — Владимирович.

— А если назовут по имени?

— Бывает в процессе тренировок, в азарте игры крикнут — Фил! Но я понимаю, что человек это сказал в пылу борьбы, на эмоциях. Не ведает, что творит (смеётся).

— А мы можем сегодня обойтись без отчества?

— Можете-можете. Я вас прощаю (смеётся).

«Собираюсь открыть собственную футбольную школу»


— Болельщик по имени Григорий интересуется, какого вкуса жвачку вы жуёте во время матча?

— Уже не жую. А раньше жевал обычную. Нет, не «турбо»! Мятную.

— И почему перестали?

— Не помогает. Я в Узбекистане начал пользоваться этим приёмом — успокаивало. Потом, когда вернулся в Россию, об этом не вспоминал, до осенней части прошлого сезона. Но в Премьер-Лиге пользы из этого не вышло.

— Многие футболисты открывают свои футбольные школы (в частности вратарские). Есть ли у вас подобные планы? (Юра Торрентес)

— Есть. Я хотел открыть подобную школу в Москве.

— Не думали организовать совместный проект с Нигматуллиным — вашим бывшим коллегой по «Спартаку»?

— Руслан мне как-то предлагал провести серию совместных мастер-классов, но на разговоре всё и закончилось.

— Вы играете на профессиональном уровне с начала 90-х. Сильно ли чувствуются изменения в большом футболе за такой период времени? В плане скорости, экипировки, тактики и стратегии, стиля игры и функций вратаря на поле? (Петр)

— Да, конечно, всё очень сильно поменялось — и техника, и тактика, и экипировка, и организация. Страна даже поменялась, политический строй. Главное, что изменилось в футболе — скорости, которые стали выше. Хотя мне иногда звонят знакомые, после того как посмотрят наши ретро трансляции по «НТВ-Плюс Классика»: «Слушай, а вы прилично двигались и скорости были не меньшими».

— Есть вещи, которые удивляют в современном футболе? Вот бьёт Халк — и вы думаете: в мои времена так не били…

— Да какое там (смеётся). Вася Баранов, Юра Никифоров на тренировках лупили будь здоров! Тогда ещё мячи были нормальными — это сейчас по ним не надо сильно бить, нужно просто направить. Сегодня есть футболисты, у которых мяч летит по непредсказуемой траектории, хотя всю силу в удар они не вкладывают. А если игрок бьёт сильно, мяч вообще может улететь неизвестно куда. В 90-е мячи вели себя более предсказуемо.

— Вратарём сейчас быть сложнее, чем в 1990-е или в начале 2000-х?

— Мне никогда не было легко. Смотришь нарезки — и видишь, как летаешь, словно белка в колесе.

«Акинфееву нужно признать существование проблемы»


— Насколько, по-вашему, ошибка в решающем матче может сломать вратаря? Мы видели ошибку Игоря Акинфеева в матче с Кореей. Как, по-вашему, она повлияет на его карьеру? (Дима Кеменев)

— Многое зависит от окружения, от того, как ошибка воспринимается окружающими, поднимается ли какая-то волна недоверия и критики. В моём случае словно поставили клеймо — и как бы я хорошо ни играл, сколько бы ни выручал команду, после одной ошибки шансов не давали. Хотя если раньше всё время вспоминали про матч с Украиной, то после мирового чемпионства в пляжном футболе больше поздравляли с этим. Много раз бывает, что тренер говорит об ошибке, и это подхватывается, все начинают критиковать и искать ляпы у вратаря. У меня были помарки, но Олег Иванович Романцев говорил, что Филимонов — номер один, и критика даже не поднималась. Слуцкий верит в Игоря, значит, всё будет нормально. Если доверие пропадёт, будет сложней.

— Может, на Акинфеева повлияла смена тренера вратарей в клубе? (Никита)

— Кстати, да, я тоже слышал такую версию. И доля правды в этом есть. Чанов и Акинфеев прекрасно понимали друг друга, их отношения были построены на доверии. Этот тренер дал Игорю очень многое, фактически воспитал с 16 лет. Может, из-за этого всё поменялось. Хотя Сергей Овчинников тоже был хорошим голкипером.

— Что посоветуете Акинфееву для выхода из игрового кризиса и для возвращения былой уверенности? (Андрей, 4erokee)

— С одной стороны, не нужно на этих неудачах зацикливаться, но с другой необходимо провести анализ. Что-то идёт не так, и это очевидно. Игорю нужно признать существование проблемы. Может, сделать паузу и посмотреть на ситуацию со стороны, проанализировать поглубже, посмотреть на процесс в динамике.

— Вы верите в Акинфеева?

— Да, конечно, верю. Игорь — классный вратарь! Но что-то не видимое болельщикам с ним всё же происходит. Может быть, в личной жизни что-то не так.

— Когда вы уступите место в раме другим, молодым вратарям и дадите им шанс заиграть в РПЛ? (Soames Forsyte)

— Видимо, кому-то не нравится, как играет Филимонов? А месяц назад или три месяца назад не надо было уступать место в раме? У нас на данный момент два здоровых вратаря: Филимонов и Котов. Тренерский штаб принял решение, что с «Мордовией» будет играть Филимонов. Это не моё желание, напротив, я лично хотел, чтобы с Саранском попробовал себя Котов. Есть претензии ко мне и у Дмитрия Анатольевича. Раз Филимонов виноват в том, что команда проигрывает, может, действительно стоит попробовать другого вратаря? Вопрос: а кого считать молодыми? Другим нашим вратарям, Кликину — 33, а Котову — 32.

— Вы сами не считаете, что Филимонов виноват в неудачах?

— Нет, не считаю. У нас с Аленичевым вопрос решён, каждый остался при своём мнении.

«У «Арсенала» просто «не прёт»»


— Вопрос от ярого поклонника «Арсенала»: «Почему команда абсолютно все тульские матчи начинает на южной половине поля? Вы же капитан, и это от вас наверняка зависит. Почему бы не начать на северной?» (Windrider)

— Молодец какой… Всё знает. Да, это зависит от меня, когда выпадает по жребию, я выбираю половину поля. Есть определённые приметы, нюансы. Но бывают моменты, как в матче с «Мордовией», когда капитан соперников выбирает северную половину поля.

— Мне 51 год. Я старый болельщик «Спартака». Хорошо помню вас и Аленичева, когда вы выступали за «Спартак». Поэтому тоже переживаю за «Арсенал». Что мешает выступать команде более уверенно в Премьер-Лиге? Удачи вам и команде! (Андрей Зайцев)

(Вздыхает.) Это очень тяжёлый вопрос. Здесь множество нюансов. Мы боремся, стараемся изо всех сил в каждом матче, но, что называется, «не прёт». В футболе мелочей не бывает, и если команда в восьми играх забила всего два гола, а пропустила 15, значит, и впереди, и сзади что-то не так. Вдобавок, увы, много проблем и в нефутбольном плане. Практически во всём клубном хозяйстве.

— Что конкретно вы имеете в виду?

— Ну вот самый банальный вопрос — в городе три футбольных поля. Один газон на центральном стадионе, второй на базе, где мы тренируемся, плюс искусственное поле в пригороде — на Косой Горе. Там занимается и играет дубль плюс «Арсенал-2». Собственной базы как не было, так и нет — её клуб арендует. А представьте на минуту, что ударят морозы и три команды будут тренироваться на одном поле. Вроде бы, должны были выкупить стадион, но так и не ясно, получилось ли. Ну и много чего ещё.

— Посещаемость тоже не радует. На последнем матче с «Мордовией» присутствовало немногим более 10 тысяч зрителей.

— Раньше было намного больше. Люди хотят получать удовольствие от футбола. Слышал среди болельщиков такие разговоры: зачем выходили в Премьер-Лигу — лучше бы играли сейчас в ФНЛ и обыгрывали всех подряд! Есть те, кто нас поддерживает, но появились и те, кто начал оскорблять. Нет положительных эмоций, поэтому всё меньше и меньше народа стало ходить на стадион. Если во второй лиге и ФНЛ на нас приходило по 13−15 тысяч, то теперь всего 10. Возможно, сказалось, что соперник не топовый. Это не «Зенит», не «Спартак», не ЦСКА и не «Динамо». А может, повлияла наша игра в последнее время. Или скорее всё вместе. Тут всё взаимосвязанно. К слову, после матча с «Зенитом» нас вовсю поздравляло руководство. Мы думали, чего это они — мы же 4:0 проиграли? А нас поздравляют с первым матчем в «вышке». Странно всё это.

— Вопрос капитану: почему команда не такая сплочённая? Чувствуется, что нет командного духа: потренировались-разбежались — так и на поле. Чувствуется клановая напряжённость в команде, напоминающая ситуацию в «Зените». Вас самого не смущает такая ситуация, когда скоро всё может выйти из-под вашего контроля? И готовы ли на опыте взять инициативу и сплотить команду одной идей? Какой? (Илья Левит)

— Как капитан, я предпринимал попытки сплотить команду, честно могу сказать. Но… если болельщики это видят, я отрицать не буду. Не могу сказать, что есть какие-то кланы, что мы друг с другом не общаемся. Нет неприязни, отвращения. Есть ребята, которые более тесно общаются, но так в каждом коллективе. Впрочем, и то, что есть нюансы напряжённости, я опровергать не буду. Попытки делались, но пока они ни к чему не привели.

— Причина — неудачное выступление на старте чемпионата?

— Неудачное выступление — это как раз следствие. Я не назову точную дату, но это тянется с момента перехода из ФНЛ. После этого что-то изменилось.

— Пошли обиды тех, кто играл в ФНЛ и не играет сейчас?

— Нет. Всё глубже.

— Юлия Степанчук интересуется — после первой победы вы побреетесь?

— Нет, побреюсь только тогда, когда закроется одно незавершённое дело. История тянется ещё с тех пор, как команда вышла из второго дивизиона в ФНЛ. И это касается не только меня. Есть и другие ребята.

— Предлагаете вычислить их по бородатости?

— А чего там вычислять? Осталось не так много футболистов, которые играли с «Арсеналом» во второй лиге (улыбается).

— Версия тут может быть только одна — вам не выплатили то, что обещали.

— Не буду озвучивать, а то получится, что Филимонов выбивает долги. Назовём это просто незавершённым делом.

— А сама-то борода вам нравится?

— Нет. Но я терплю. Это, так сказать, напоминание.

«Сначала предложили 100 долларов, потом 1000»


— Вам когда-нибудь предлагали сыграть договорной матч?

— Конечно.

— Кто, когда, за сколько?

— Вам всё рассказать, аудиозапись предоставить? (Смеётся.) Для этого нужно иметь доказательства. Вообще смешно, когда люди говорят: «Да, «договорняки» есть, но я о них ничего не знаю!». Но реальные факты были. Например, в девяносто… Нет, не буду говорить, в каком — чтобы вы сразу не поняли, о каком клубе идёт речь (смеётся). В общем, сначала предложили 100 долларов на человека. Смешные деньги, хотя по тем временам приличные. Вся команда собралась, капитан нам озвучил. Я отказался сдавать. Но ребята сыграли вничью, которая и требовалась.
Через год уже тысяча долларов каждому. Ситуация такая же: все сдают, а я играю в полную силу. Снова «договорняк» состоялся.
Наконец, третий раз уже 10 тысяч каждому. И снова: Филимонов отказался, команда сдала. Проиграли. Вообще, тогда смешной матч был: полный абсурд. Наши защитники позволяли сопернику делать всё, что угодно, но мне там с метра люди не забивали. До того были расслабленны, понимали, что матч выигран до финального свистка. В итоге всё-таки «прошили».
Все эти истории были в России, не за рубежом, не на Украине. В разных командах. Но не в «Спартаке». После трёх попыток предложения мне прекратились. Футбольный мир-то маленький, и люди поняли: Филимонов сдавать не будет. Хотя лет через 10 снова вышли на меня. Но я даже не стал узнавать сумму. Зачем, если всё равно не сдам?

— Партнёры не хотели разобраться с вами после такого? Для кого-то ведь те же 10 тысяч долларов были важны, а вы ведь мешали состояться «договорняку»?

— Нет. Все понимали мою позицию. Каждый занимается своим делом. К тому же технологий сдачи ведь много: забить в свои, сделать пенальти и многое другое. Я всегда честно пацанам говорил: сдавать не буду. Если вы хотите — это ваше дело. Плюс, повторюсь, море всяких вариантов, порой и тренер может сказать: «Ребята, сегодня сдаём».

— Но если бы такое вам сказал тренер, смогли бы с ним дальше работать?

— Ну… С футболистами ведь, которые сдавали, я работал. Но мне этот мир чужд. Скажем, есть же схема «победа дома — поражение в гостях». Так вот, когда я знал, что мы сегодня «отдаём за первый круг», то просто просил тренера не ставить меня в основу. И всё. Участвовать в цирке не хотелось.

— Самая странная причина, по которой вас не ставили на игру?

- История, когда меня в «Уралане» не поставили в основу по «решению звездочёта», — самый странный случай. Первое место!

— А второе?

— В «Москве» был конфликт с генеральным директором Белоусом. Мы как-то играли с «Крыльями» в гостях. Шёл мокрый снег, погода ужасная, газон… Ну, вы знаете, какой он в Самаре.
В общем, играем в болоте, мяч на углу штрафной, я тяну время, жду, пока ко мне подбежит нападающий. Пытаюсь взять мяч в руки, но он, дико скользкий, вываливается, нападающий подхватывает мяч, и в борьбе я его сбиваю — пенальти. Мы проигрываем 1:2. После этого гендиректор Белоус начинает предъявлять мне претензии. Мол, я опять-таки «эпатирую публику», должен играть по-другому. Я с ним не согласился. И больше за ФК «Москва» не выступал.

«На звонке стоит Metallica»


— Новый вопрос от читателя. Я знаю, ты фанат хэви метала, как и я. До сих пор ли слушаешь тяжёлую музыку? Слушаешь ли перед матчами? Какие твои любимые группы, стили, направления? (Андрей Курятов)

— На первом месте для меня Metallica. Хотя люблю и более ранние вещи из 70-х и 80-х. Deep Purple, Iron Maiden, Uriah Heep, Kiss. Можно долго перечислять. Современный рок не очень по душе, разве что Rammstein могу послушать. А перед матчами музыку вообще не включаю. Хотя вот на звонке у меня Metallica.
Если говорить о русском роке, то слушаю Владимира Кузьмина. Это, конечно, не heavy metal, но все равно роковый исполнитель. Так вот я его очень люблю и всегда хотел с ним познакомиться.

— Познакомились?

— Да. И после этого представляю, что испытывают болельщики, когда подходят к Филимонову за автографом! Со мной приключилась ровно та же история, когда попал в гримёрку Кузьмина. Руки трясутся, двух слов связать не могу — настолько нравится человек. Когда слушаю его песни, то складывается ощущение, что переживаю те же эмоции, о которых он поёт. Был однажды на концерте Кузьмина в Большом кремлевском дворце.

— В итоге пришли в себя, справились с волнением?

— Да, мы пообщались и после этого еще несколько раз встречались.

— Сами на гитаре не пробовали играть?

— В своё время, ещё в детстве, пытался учиться. Но уже тогда понял, что с моим руками делать это как-то сложновато.

— А что у вас с руками?

— Ну, видимо, они сделаны для того, чтобы ловить мяч…(усмехается)

Источник информации: www.championat.com
26 сентября 2014, в 08:57 +4
Другие статьи по темам
Место
Как стать красивой осенью
Как стать красивой осенью
В какой детский центр отдать ребенка
В какой детский центр отдать ребенка