Похороненный дважды

Николай Руднев (1894-1918 гг.), герой гражданской войны, выпускник Перовской гимназии.

Похороненный дважды

Среди тех призраков прошлого, с кем борется нынешняя Украина, оказался и Николай Руднев — мальчик-идеалист, родившийся на нашей тульской земле.

Отвагой его сравнивали с Чапаевым. После смерти, в разгар гражданской войны, перезахоронили, перевезли тело из Царицына в Харьков. И вот теперь свели с ним счёты — памятник Николаю Рудневу был снесён местными вандалами…

В ночь с 10 на 11 апреля 2015 г. в Харькове были снесены три памятника деятелям советского периода, в том числе и Николаю Рудневу

Николай Александрович Руднев родился в селе Люторичи нынешнего Узловского района в семье священника. Отец, Александр Михайлович, имел хорошую библиотеку и сам много читал, заботился об образовании детей. А их в семье было трое — кроме Николая брат Михаил и сестра Надежда. Александр Михайлович отличался незаурядной физической силой. Кто-то из односельчан вспоминал, как поп, закидывая солому на стог у коровника, забросил вилами сноп вместе с достаточно большими санками, на которых он лежал, и даже не заметил этого. Был также не дурак выпить, но втайне от жены.

Мама Николая Анна Михайловна преподавала в земской церковно-приходской школе. Душевно любила учеников, хорошо учила их, проводила большую внеклассную работу. Вместе с детьми инсценировали произведения русских писателей-классиков. У себя дома Рудневы устраивали новогодние ёлки. Вместе с тем Анна Михайловна отличалась достаточно властным характером. «Мой генерал», - говорил о ней муж.

У Рудневых был просторный дом, большое хозяйство: около 50 овец, три коровы, куры, гуси, пчёлы. Коля иногда помогал их малолетней прислуге Тане Ивановой (по мужу затем Агеевой) пасти овец, приносил еду ей на пастбище, даже ссужал деньгами. В общем, рос примерным мальчиком.

В ещё, втайне от мамы, писал от имени неграмотных солдаток письма на фронт или в австрийский плен.

Однажды за этим занятием его застала мать.

- Ты бы хоть яйцами за свою работу брал, — позже сделала она замечание сыну.

Коля обиделся:

- Разве для этого ты учила меня грамоте?

Он окончил церковно-приходскую школу, поступил в духовное училище, но не доучился, иначе не смог бы получить светское образование. В 1915 г. поступил в Московский университет на историческое отделение, а когда началась война, отбыл в Московское Александровское военное училище. Окончив шестимесячные курсы, в чине прапорщика был назначен командиром 12-й роты 30-го запасного пехотного полка, расквартированного в Туле в Барачном городке, спешно построенном между Никитской и Воронежской (Оборонной).

Рудневы: средний сын Михаил, старший сын Николай, мама Анна Михайловна и младшая дочка Наденька

Говорят, что именно 30-й пехотный из всех полков, расквартированных в Туле, отличался особой революционностью. В связи с чем от него поспешили избавиться и отправили в Харьков. Вскоре 30-й полк, уже под командованием Руднева, совместно с отрядами Красной гвардии принял участие в ожесточённых боях с гайдамаками под Белгородом. С помощью рудневцев были разоружены войска Центральной рады, заняты важнейшие объекты Харькова, и власть перешла к революционному комитету. В конце сентября 1917 года в городе начались погромы. Грабились магазины, винные лавки, мирные жители. Чрезвычайная тройка в составе Артёма, Руднева и Кина в течение суток остановила погромщиков.

Более ста человек было арестовано, некоторые из них расстреляны. Но порядок в городе был восстановлен. И это осталось в памяти харьковчан.

Война на Украине разгоралась, да ещё при активной поддер­жке немцев, и красные вынуждены были с боями отходить к Царицыну (Волгограду), где им противостояла армия атамана Краснова. Руднев отвечает за подготовку резервной бригады. Вот что вспоминал об этом времени видный большевик товарищ Артём (Сергеев): «Необходимо было мобилизовать и обучить десятки тысяч новых людей и из них построить армию. Эту гигантскую работу взял на себя Руднев… Когда началось решительное наступление Краснова и казаки бросили под Царицын армию в 60 тысяч человек, тогда сказалась работа Коли».

Для Артёма Руднев — Коля, как и для многих других боевых товарищей. Но в этом нет панибратства, просто по возрасту он совсем мальчик, горячий, идейный, но мальчик. И этому мальчику, которому всего-то 24, доверяют самые тяжёлые, ответственные задания.

15 октября 1918 г. генерал Краснов был в шаге от того, чтобы взять Царицын. И тут на поле боя появилась резервная бригада Руднева. В рукопашной схватке красновцев обратили в бегство. А Руднев был тяжело ранен, его отправили в госпиталь. Лишь на несколько минут пришёл он в сознание и успел сказать: «Передайте Ворошилову — приказ его выполнил. Напишите отцу — умер за революцию».

«Имя Руднева стоит в одном ряду с именами Чапаева, Щорса, Лазо, Котовского. Он не успел получить боевых наград, у молодой Советской республики ещё не было боевых орденов для своих сыновей. Но самая лучшая награда — наша память о нём». Это, между прочим, писал Будённый.

20 октября 1918 г. Руднев был похоронен в Царицыне. Торжественно, при огромном стечении народа. А в 1968 г. в Волгограде в Кировском районе был открыт памятник Рудневу.

Но в начале 1919 г. советские войска освободили Харьков. И гроб с прахом Руднева из Царицына привезли для перезахоронения в Харьков.

Газета «Известия юга» 8 февраля информировала:

«Харьковский исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депутатов извещает всех рабочих, красноармейцев и организации Харькова, что в воскресенье 9 февраля состоятся похороны товарища Н. Руднева, славного борца за социализм, защищавшего Харьков от гайдамаков, немцев и прочих контрреволюционеров в прошлом году и безвременно погибшего смертью храбрых под стенами Царицына в сражении с красновскими бандами. Все улицы по пути шествия должны быть свободными от всякой езды. Дома должны быть увешаны чёрными и красными знаменами.

Президиум Исполкома».

Его похоронили в саду, у здания Совета, на бывшей Скобелевской площади. Сейчас эта площадь вроде бы ещё носит имя Руднева.

В 1959 г. на ней был открыт памятник герою. Сравнительно недавно, в 2008 году, площадь Руднева успели капитально отремонтировать и благоустроить. Пока не пришли вандалы.

Родители Николая Руднева: Александр Михайлович и Анна Михайловна

Родители тяжело переживали гибель сына, тем более что на похороны его — ни одни, ни другие — они не смогли приехать. Рассказывают, что отец иногда на людях любил грустно приговаривать:

- Коля, Николай, дал нам жизнь, а то загнали бы нас куда Макар телят не гонял. А так какую пенсию мы получаем…

Александр Михайлович некоторое время ещё служил в церкви, но однажды пришёл на общее собрание односельчан, положил ключи на стол президиума и, обращаясь к присутствующим, сказал:

- Затуманивал я вам головы, да меня этому и учили…

После чего ушёл. На другой день постригся и его видели уже в гражданской одежде.

В 1939 г. по ходатайству Ворошилова Рудневы переехали в Москву, в дом на улице Машиностроителей. Татьяна Ивановна Агеева вспоминает, что, когда выносили из дома письменный стол, из него выпал один из ящиков, полный бумажных денег. Агеева смутилась, но Александр Михайлович, заметив её реакцию, смиренно заметил:

- Не ужасайся, Татьяна. Не завидуй. Всё прах на земле.

Анна Михайловна погибла после войны в автокатастрофе. Вскоре после неё умер и Александр Михайлович.

Брат Николая Руднева Михаил был железнодорожным служащим, трагически погиб в аварии в Туле. Похоронен в Люторичах.

Сестра Надежда училась в Тульском епархиальном училище, в 1918 г. окончила Епифанское педучилище, вышла замуж за мельника из соседней с Люторичами деревни Д. Ф. Кузовкина. Одно время работала в Москве, но потом вернулась домой. Родила трёх сыновей: Николая, Михаила, Сергея.

Николай в войну был танкистом, погиб. Известие о его смерти подорвало и без того слабое здоровье матери, и она вскоре после этого известия скончалась.

Михаил после войны работал в одном из московских НИИ, где отравился во время какого-то опыта и умер.

Семья Татьяны Ивановны Агеевой (Ивановой), до революции с девяти лет прислуживавшей Рудневым и ставшей почти членом семьи, переехала в их дом. С чем, правда, связана целая история.

На рудневский дом, после того как Александр Михайлович и Анна Михайловна переехали в Москву, одно время положил глаз люторичанин Иван Тимофеевич Мурыгин. Он съездил на переговоры в соседнюю деревню Кобяково, где жила с мужем сестра Николая Надежда, и попросил продать. Однако Надежда категорически отказала: дом родителями завещан Агеевой. После чего встретилась с Татьяной Ивановной и сказала ей:

- Ты нам всем близкий человек и мне как родная сестра. Твой дом плох. Живите в нашем доме. Ты знаешь, что так хотели и отец, и мать.

Агеевы переехали. Но через некоторое время из Москвы в Люторичи приехала бывшая односельчанка с поручением от Анны Михайловны получить 30 тысяч рублей за дом. Конечно, такой поворот судьбы выдержать оказалось непросто. Агеевым, чтобы найти требуемую сумму, пришлось продать корову и кое-что ещё из своего хозяйства. По поводу приобретения дома был составлен договор, датированный 4 ноября 1942 года.

Но как-то в Люторичи приехала погостить Анна Руднева. Однажды утром они встретились с Татьяной.

- Ты куда так рано? — удивилась Анна Михайловна.

- За молоком.

- Как за молоком? А где ваша корова?

Тут Татьяна Ивановна рассказала историю с покупкой дома. Анна Михайловна была вне себя: они с мужем никому не поручали брать за дом деньги. Но искать негодяя, который на этом нажился, было уже поздно. Анна Михайловна дала Агеевой пять тысяч рублей — на корову. И в ответ на возражения пояснила: детям нельзя без молока.

Автор: Сергей Гусев, 22 июля 2015, в 15:06 +8
Другие статьи по темам
Место
Гроб с пропеллером
Гроб с пропеллером
Совесть пассажира – лучший контролёр
Совесть пассажира – лучший контролёр