Университеты Тулубьевской школы

Университеты Тулубьевской школы

Тулубьевская школа на пересечении Хлебной площади с улицей Пирогова была по-настоящему народным просветительским учреждением.

Часть вторая. Читать часть первую.

 

Украденный Пушкин

Учителя-тулубьевцы были настоящими подвижниками. Они и работали здесь бесплатно, и жили рядом со школой, в соседнем доме. Вот, например, как запомнилась М. Юсуповой заведующая воскресной школой Анна Ивановна Литкенс:

– Пожилая, но бодрая, с седоватыми волосами, открытым лбом, в чёрном закрытом платье. Она внимательно смотрит на нас, учениц, умными, спокойными, серыми глазами. Все движения её плавны, неторопливы. Никаких крикливых ноток в её голосе мы не слышали. Никаких нудных, назойливых нотаций. С ней мы ездили в усадьбу Л. Н. Толстого, получали там детские книжечки.

Учительница часто водила нас на различные выставки. Весь благородный облик моей первой учительницы рано пробудил  во мне мечту пойти по её стопам.

В январе 1908 года торжественно отмечалось 35-летие педагогической деятельности Анны Литкенс, бессменно прослужившей в городской земской школе имени Тулубьева.

Лидия Антоновна Басова запомнилась её ученикам тем, что с утра до ночи бегала по делам воскресной школы и общества взаимопомощи. Плохо питалась, вечно плохо обута и одета, она ни на что не жаловалась, работала не покладая рук. Много тёплых слов сказано об О. У. Богдановой, Е. И. Литкенс – сестре заведующей школы и всех других учителях. Здесь в народной библиотеке работала и Софья Николаевна Луначарская (Смидович), о которой мы уже писали.

– Вечеринки рабочих воскресников старшей группы были облагорожены, тонки: читались произведения, декламировались стихи, игралась музыка известных композиторов… За девиц не дрались и «с горя» не напивались. В школе они были все – и актёры, и музыканты, и певцы, –  описывал школу А. Фролов. – Многие из них знали уже более учителей, и я им завидовал. В школе я по­знакомился с «Оводом» Войнич. «Ткачи» Гауптмана научили меня познать себя как рабочего. И однажды в школе задали нам каждому написать свой девиз. Я осмысленно написал: «Хочу быть полезным обществу», какому «обществу», я не знал и вряд ли сумел бы ответить, но только спустя несколько дней после этого ко мне подошёл Кислов и сказал:
– Ждите меня вечером в девять часов около монастыря.

Так слушатель Тулубьевской школы Александр Фролов был вовлечён в подпольную деятельность.


В июне 1899 года тулубьевцы втихую сняли с постамента бюст Александра Пушкина и забрали его с собой в Ясную Поляну  – праздновать день рождения поэта! Бюст Пушкина в Детском саду (ныне Пушкинский сквер), 1910 год.

 

В июне 1899 года тулубьевцы с молодым задором отметили столетие со дня рождения поэта Александра Сергеевича Пушкина. Правда, устроить праздник им разрешили только за городом, в окрестностях Ясной Поляны. Ученики втихую сняли с постамента известный всем тулякам бюст поэта и забрали его с собой. Украсили поезд, на котором отправились за город, цветами и транспарантами, по дороге и по месту прибытия читали стихи, пели песни. Однако продолжить праздник после возвращения в Тулу не удалось: на вокзале всех ждали полицейские, и бюст поэта у его поклонников отобрали.

 

Тульский Демосфен

Считается, что практически все тульские подпольщики, чьи имена увековечены в названиях тульских улиц, прошли через Тулубьевскую школу. Не упоминается разве что рабочий-оружейник Михаил Денисович Фёдоров, он же Степан. Хотя в истории тульского подполья он был одной из ярчайших фигур. Родившийся в семье церковного сторожа Успенской церкви, Фёдоров ещё в юношестве приобщился к революционному движению. В марте 1902 года впервые был задержан полицией – за расклеивание ночью листовок. Будучи замеченным, пытался отстреливаться от полиции, но подвёл бракованный револьвер – так ни разу и не выстрелил.

Принимал участие Михаил Фёдоров и в событиях 21 октября 1905 года – шёл в колонне социал-демократов с маузером. После чего бежал на Кавказ и вернулся в апреле 1906 года. Именно его возвращение принесло раскол в дружные ряды местных социал-демократов.

– Меньшевик, который повёл за собой многих товарищей, – вспоминал А. Пастухов. – Первое собрание было в клоковских кустах с участием Фёдорова (именовался Степаном). Своим выступлением он произвёл сильное впечатление, говорил зажигательно.

Но наиболее красочно описал Фёдорова А. Фролов.

– Он был необыкновенно даровитый оратор, прямо-таки блестящий.

Талантливыми речами он объединил вокруг себя многих оружейников и часть патронников.

Маркса все три тома он знал как азбуку, а Плеханов был для него евангелием. Он во всём старался подражать Марксу: играл в шахматы, из беллетристики читал только Шекспира, мечтал о газете, им издаваемой, не щадил идейных врагов и, идя к намеченной цели, не брезговал приёмами, далёкими от его способностей. Сила воли у него была железная. Что задумает, то исполнит. На вид был суровый, и с товарищами, плохо разбирающимися в вопросах, был резок и умел сразу поставить на свой шесток. Он был любимец Плеханова, меньшевик, конторщик из рабочей среды. Красота произносимых им речей была так велика, что крупный местный кадет, присяжный поверенный Петров после одной речи Фёдорова подошёл к нему и пожал руку:

– Вы – Демосфен, – сказал он.

Он умел подчинять своей воле других. И за ним шли интеллигенты, слепо ему во всём подчиняясь и соглашаясь с ним. Большинство комитетчиков были большевики, а влиянием как личность пользовался меньшевик. Исключая Фёдорова, рабочие далеко отставали от интеллигенции в познаниях. Отстаивать свою точку зрения – значит спорить; молчать – значит соглашаться.

…Образовалось два центра. Ночью меньшевики захватили типографию и перевезли её в другое место. Тогда же руководящий коллектив выпустил газету «Рабочее слово» с передовой Фёдорова и под его редакцией. Началась упорная борьба между двумя центрами.

Не случайно, что в тот 1906 год именно Фёдорова выбрали делегатом на IV съезд партии от Тулы (на предыдущий ездили большевики – Дмитрий Ульянов, брат Ленина, и Сергей Степанов). Скрываясь от полиции, Фёдоров уехал опять на Кавказ, и в 1908 году посидел в батумской тюрьме. В 1912-м сослан в Красноярск, потом бежал во Францию. Когда началась война, Михаил Денисович Фёдоров оказался в действующей армии и погиб солдатской смертью во Франции в 1916 году.

 

О дарвинизме и революции

25 августа 1917 года состоялось собрание слушателей воскресной школы с представителями тульского общества народных университетов.

– В Тулубьевском районе народных университетов 10 января возобновлено слушание лекций, – сообщала 21 января 1918 года меньшевистская газета «Голос народа». – Для начала занятий в 1918 учебном году К. С. Дубенским была прочитана лекция по вопросу об эволюции органического мира (о дарвинизме).

Лекция сопровождалась демонстрированием световых картин и глубоко заинтересовала слушателей.

Между прочим, в текущем учебном году будут прочитаны лекции на темы «Об эволюции органического мира», «О теории наследственности», «О происхождении собственности, семьи и государства», «О религиозно-общественном движении в России», «О Французской революции», «О русской литературе 40-х, 60-х и 80-х годов». Чтение лекций происходит по понедельникам, средам и субботам с 7 января. В дни лекций при входе в аудиторию продаются разовые входные билеты, а также производится запись на лекции в продолжение всего 1918 учебного года».

В декабре 1918 года шумно отметили 25-летний юбилей школы. Правда, на этом её история фактически и закончилась...

22 сентября 2015, в 15:00 +4
Другие статьи по темам
Место
Вспоминая наши девяностые
Вспоминая наши девяностые
Рынок, который мы потеряли
Рынок, который мы потеряли