Фото Михаила Майорова.

Факты и мистика: На старинном кладбище в Туле разгулялась стихия

Прошедший недавно в Туле ураган разгулялся над Спасским кладбищем. Такое за почти трехсотлетнюю историю погоста случилось впервые!

В случившемся налете стихии есть одна странная закономерность. Можно назвать ее мистической. Ураган пощадил участки, посещаемые наиболее часто, а на заброшенных ограды вывернуты вместе с деревьями, которые по длине своей накрыли до шести участков наискосок.

Главные жертвы — заброшенные, одинокие и старинные могилы, на которые уже никто ходит. 

Тульский краевед Михаил Майоров, написавший несколько уникальных книг о местных некрополях, очередную пешую экскурсию по Спасскому кладбищу провел за несколько дней до случившегося.

– Во время одной из недавних экскурсий, — рассказывает Михаил, — мы обнаружили в ужасном состоянии участок князей Назаровых — это родственники Натальи Николаевны Пушкиной и великого русского математика XIX века, академика Пафнутия Львовича Чебышёва. С нами на той экскурсии была женщина из причта. Буквально на следующий день она собрала добровольцев, и они убрали ветки и мусор с этого участка. Так что многим тулякам небезразлично, в каком состоянии находится этот уникальный исторический объект.

Из рассказа Михаила Майорова:

– Кладбище значительно пострадало от урагана еще и по той причине, что находится на горе. Сильный ветер дул с юго-западной стороны. Это видно по положению лежащих деревьев и на кладбище, и на прилегающих улицах. Удивительно, что никакое дерево не упало ни на балкон, ни в чье окно, и вообще не было жертв. Хотя поваленные деревья в этом районе могли принести разрушения. 

Через день после случившегося мы вдвоем пришли на кладбище, а у меня здесь похоронены родственники по материнской линии, бываю здесь часто. Пришлось буквально на коленях ползать под упавшими стволами, иногда с определенным риском, шагая через подключенный кабель и поднимая упавшие лозины. Провода, говорят, сначала сильно искрили, и даже кто-то снял это на видео. Но эти последствия быстро исправили, провода с земли убрали. Также откуда-то моментально нанесло много бытового мусора, битых осколков, хотя пока всё было в порядке, на это не обращалось внимания.

Поваленные деревья образовали над землей второй слой, под каждым можно было бы даже спать, если бы не множество битых бутылок. Я мог ориентироваться, где мы примерно находимся, лишь потому, что прекрасно знаком с местной географией и фамилиями на памятниках.

Свернуть с центральной аллеи было почти невозможно, все боковые дорожки завалены. Что интересно, попадало много не деревьев, а веток с еще крепких деревьев. Забавно, что многие ветки еще в воздухе сносило ветром, и они сами прибивались к местной свалке мусора.

Все деревья падали исключительно с корнями. На высоте, так что переломился ствол, сломались только две березы. Опять подтвердилось, что самое опасное городское дерево — это тополь. Тополя обычно падают первыми.

Участок легендарных самоварщиков Шемариных оказался окружен стеной из поваленных деревьев. Правда, достаточно деликатно — они лежали хороводом, а единственное сохранившееся надгробье не пострадало. Можно сказать, повезло.

Само кладбище как бы поделилось на две части. Одна часть, западная, с поваленными вместе с памятниками деревьями. Другая, северная, более-менее устояла.

Почти сразу прислали бригаду наводить порядок на братских могилах, но они-то как раз и не пострадали. А вот участки, где много могил ветеранов войны — людей, родившихся в 1920-м или около того, а значит, почти все воевавшие, пострадали достаточно сильно.

Ужасную картину представляет участок Лялиных — там дерево растет прямо из надгробья. И оно вросло уже так, что даже невозможно разобрать, кто похоронен. Рано или поздно это дерево тоже будет представлять угрозу, потому что его снос стоит немалых денег. Когда-то просили сорок тысяч, сейчас, говорит, семьдесят пять. Конечно, вряд ли кто такую сумму заплатит.

А теперь об уроках.

Михаил Майоров рассказывает, что когда-то в детстве он называл Спасское кладбище светлым. Оно было яркое и ухоженное. Погосту вообще в каком-то смысле повезло больше, чем другим городским кладбищам, — Спасское не собирались укатывать в асфальт или проводить через него дорогу, как через Всехсвятское. Даже после закрытия оно все равно тайно продолжало функционировать — принимать родственников тех, кто уже здесь покоится, или тела безвестных случайных людей, отдавших Богу душу.

Сейчас, после урагана, есть могилы, из которых торчат человеческие кости. Это говорит о таком явлении, как этажность захоронений. То есть на заброшенные могилы подзахоранивали новых людей. А потом и еще — в третий ряд. Места нет, а желание получить участок именно здесь – есть. Оговоримся, что речь идет не о нынешнем времени, так сложилось в последние десятилетия.

Многое поменялось и в отношении света. Спасский некрополь, конечно, всё равно сохраняет свой колорит — всё же и сам участок, расположенный на горе, ближе к солнцу, к этому обязывает. Но ухода всё меньше. Посылают бригады срезать подлесок, что, безусловно, тоже важно, а старые гнилые деревья продолжают стоять. За их ликвидацию требуют деньги. Но когда люди перестают обращать внимание на свои кладбища, природа об этом напоминает сама.

из истории кладбища

Историческое место

Спасское кладбище в Заречье когда-то было главным местом захоронений в Туле. Оно и сейчас полно загадок и легенд, а также малоизвестных фактов. Например, о том, что план кладбища и церкви разрабатывал фаворит Екатерины II граф Григорий Орлов. Он же приезжал потом осмотреть всё лично, когда кладбище начало действовать.

Подобное высочайшее внимание объяснялось еще и тем, что в старые времена для обычных горожан кладбища были одними из главных городских объектов. Здесь собирались не только в печали, но и в радости. В каком-то смысле они заменяли городские сады и парки — других-то не было.

Место под новый погост отвели сухое и проветриваемое — на горе. В 1773 году построили деревянную церковь, а в 1807-м вместо деревянной поставили каменную. Вокруг этой церкви, как и положено, находили последнее упокоение духовные лица, но вдруг сделали и поблажку — разрешили хоронить учеников и преподавателей Тульского кадетского корпуса. За всё время его существования таких захоронений известно семнадцать.

Правда, единственное сохранившееся надгробие кадетского корпуса — адъютанта генерала Храповицкого А. Ф. Прудникова.

В недавней истории его дважды крушили вандалы, и известный тульский краевед Алексей Камоликов самолично приносил строительные материалы, цементировал, сидел и сутками караулил возле памятника, пока всё не застынет, чтобы опять не сломали. В конце концов хулиганы оставили Прудникова в покое.

В феврале 1942 года где-то здесь похоронили престарелого уже Петра Дмитриевича Груева — предположительно, тоже около церкви, хотя ни памятника нет, ни даже место захоронения точно неизвестно.

Петр Дмитриевич Груев был известным болгарским военным деятелем, участником русско-турецкой войны 1877-1878 годов и сербско-болгарской войны 1885 года, руководителем переворота 9 августа 1886 года, генерал-лейтенантом Русской императорской армии. Успел даже послужить в Красной Армии, получив звание, соответствующее комдиву, но что он делал и где жил после выхода в отставку в 1925 году, никто не знал. Оказалось, жил тихой и незаметной жизнью у родни в Туле.

Это только частичка той тульской истории, которую хранит в себе старинное кладбище. 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
17 июля, в 17:00 +12
Другие статьи по темам
Место
ЖК «Солнечный»: дома, в которых вам захочется жить
ЖК «Солнечный»: дома, в которых вам захочется жить
Выходные в Туле: 17-19 июля
Выходные в Туле: 17-19 июля