Мама, я полюбила бандита
Летом 2011 года 37-летняя Вера (имя изменено по просьбе героини публикации. — Прим. ред.) смогла накопить достаточно денег, чтобы выбраться в нормальный отпуск. Вместе с 15-летней дочкой Настей она уехала на юг, где целых две недели наслаждалась «ничегонеделанием».
В Туле Веру ждала работа на швейной фабрике и ежедневные ссоры с мамой. 59-летняя Валентина последние несколько лет стала совершенно невыносимой: пьянство и бесконечная вереница кавалеров-собутыльников превратили когда-то адекватную женщину в озлобленную скандалистку.
— Наши отношения дали трещину, когда я забеременела, — рассказывает Вера. — Мама выступала против свадьбы, ведь отец Насти был настоящим уголовником. Из тех, что языком чешут очень красиво, а в реальности приносят в твою жизнь только грязь и горе. Конечно, я сама виновата, что долго не могла снять «розовые очки», под которыми часто красовались фингалы. Верила, что именно я смогу исправить его. В конце концов, в 2002 году муж ушел к моей знакомой и исчез из моей жизни окончательно.
После развода Вера неожиданно встретила нового мужчину — соседа по подъезду. Он был на 20 лет старше нее, владел своей фирмой, которая занималась грузоперевозками, и души не чаял в Вере и Насте.
— Пожалуй, Сашу (имя изменено. — Прим. ред.) можно было назвать богачом, — продолжает женщина. — Он настоял на моем увольнении — говорил, что дому нужна хозяйка. Обеспечивал меня с дочкой полностью, а я стала настоящей хранительницей очага. Каждый вечер к нам приходили в гости друзья Насти — многие жили голодно, и я могла их немного побаловать и подкормить. Но, как это часто бывает, беда подкралась исподтишка и набросилась внезапно. В 2007 году у Саши обнаружили рак — он быстро угас.
А после похорон в его квартиру заявились мордовороты-племянники, которые выставили меня и Настю на улицу: мол, официально отношения с Сашей не оформлены — у тебя есть 15 минут, чтобы исчезнуть.
Настя и Вера.
Планы на жизнь и смерть Насти
Мама Веры пустила дочку к себе, но заявила, что долго её в своей квартире терпеть не станет. Сказала, что внучка может оставаться до совершеннолетия, а Вера пусть ищет свой угол.
— Год я мыкалась не пойми где, а потом сошлась с парнем, который когда-то в молодости оказывал мне знаки внимания, — вспоминает Вера. — Он жил недалеко от мамы, так что я не теряла связи с дочкой. Но он за воротник закладывал основательно, так что спустя несколько лет я решила, что пора что-то менять.
Посовещалась с Настей — она посоветовала уходить от него. Говорила: «Мама, не волнуйся, что-нибудь придумаем — на улице не окажемся и с голоду не умрем». Она бойкая такая была — имела подработки разные, старалась быть независимой. Общим советом решили сначала уехать на курорт, а после возвращения — искать съемную квартиру.
В наполеоновские планы Веры и Насти вмешался сожитель, который был решительно против расставания. В качестве аргумента мужчина использовал кулаки — после бурной ссоры Вера оказалась в больнице с побоями.
— Мать в это время мало того что запила в очередной раз, так еще и открыла в себе тягу к иностранцам, — говорит Вера. — Таскала в квартиру узбеков с таджиками, на этом фоне Настя с ней ругалась.
25 июля 2011 года дочка набрала меня вечером, плакала в трубку: мол, бабушка опять напилась и требует денег на бутылку. Настя заперлась в ванной и умоляла меня вернуться домой. Я объяснила, что из больницы так просто не уйти, но уже утром приеду.
А через пару часов мне позвонила соседка и сказала, что Настя упала с высоты шестого этажа и виновата в этом моя мать.
До дома Вера добралась на попутке — выскочила из палаты в чем была, тормознула такси и спутанно попросила доставить её как можно скорее. К её приезду Настя еще была в сознании. Медики погрузили девочку в скорую и разрешили Вере сопровождать их до реанимации:
— Как мне позже рассказали очевидцы, Настя и моя мать ругались на балконе. Мать отвесила ей пощечину, девочка попятилась, потеряла равновесие и вывалилась из окна. Те, кто это видел, пытались устроить над матерью самосуд, но она заперлась в квартире и из-за двери посылала всех *****. Врачи бились за жизнь Настеньки 6 дней — её не стало 31 июля.
Расследование дела и убийство матери
После похорон дочери Вера пошла в полицию и написала заявление, в котором обвиняла в смерти Насти свою мать. Валентина исчезла, и у нее был на это весомый повод: женщину объявили в розыск.
— Только вот какая ерунда: мать была в розыске, но люди её периодически видели на улицах города, — утверждает Вера. — В полиции твердили, что обязательно примут меры, но это были просто слова.
А потом я узнала, что по факту гибели Насти проверку провели, но дело хотели возбуждать по статье «Доведение до самоубийства». В дневнике дочки была запись, что если с ней что-то случится, то винить в этом надо бабушку. Показания свидетелей, которые открытым текстом говорили, что Настя упала с высоты после удара, в расчет не брали.
Да и мать мою никто не искал — в конце августа я сама выяснила, что она какой день бухает где-то в Ревякино. Дала адрес операм, и на этом все.
Валентина объявилась в своей квартире 28 августа. Разбудила Веру и потребовала снабдить её либо водкой, либо деньгами на покупку алкоголя.
— После смерти Насти я была разбита, много думала о том, что не хочу жить дальше, — рассказывает Вера. — Меня спасали подруги, которые не оставляли меня в одиночестве. Надо же было такому совпасть, что в тот единственный раз, когда я была один на один с собой, нарисовалась моя мать... В те дни я принимала много седативных, и все дни склеились в один. Иногда не понимала, сплю я или бодрствую.
Вот и тот день я помню урывками: как пошла за валосердином, как не могла вытащить пробку пальцами и открывала флакон ножом... Мать стояла за спиной и говорила гадости. Про меня, Настю, моих подруг...
Я просто хотела, чтобы она замолчала. Не помню, как ударила её тем самым ножом...
Следующий кадр, который я четко помню: в квартиру заходят менты и пристегивают меня наручниками к батарее. Говорят, что я убила мать, и просят подписать какую-то бумажку. Мол, так лучше для всех будет.
Бумага, которую подписала Вера, оказалась явкой с повинной. В тексте, написанном якобы со слов женщины, говорилось, что она умышленно зарезала мать по причине «внезапно возникшей неприязни». Затем помыла нож, позвонила брату и между делом, сообщив об убийстве, попросила вызвать медиков и милицию. В тот же день Вере предъявили обвинение и отправили в СИЗО.
Вера в колонии-поселении.
Этап на Кубань и УДО
Расследование дела заняло не так много времени. Очень быстро материалы передали в суд, а уже в январе 2012 года процесс завершился обвинительным приговором. Суд отмел доводы защиты о состоянии аффекта и приговорил Веру к 6 годам 6 месяцам исправительной колонии общего режима.
— В СИЗО условия были более-менее нормальными, — рассказывает Вера. — Я рассчитывала, что меня направят куда-то в Подмосковье, но реальность оказалась гораздо хуже. Этап на Кубань и зона, в которой девочки умирали каждый день: туберкулез, вши, гепатит там были обыденностью.
Меня спасло то, что в прежней жизни я была мастером своего дела, — швея от бога, как говорится. В первый же день проявила себя и стала заведовать целым цехом. Провела так два года, после чего комиссия одобрила облегченные условия — меня перевели в Плавск в колонию-поселение. Еще два года там — и выход по УДО. Конечно, освобождаться было страшно — мир менялся с какой-то сумасшедшей скоростью.
Когда меня сажали, телефоны были кнопочными, а спустя 4 года везде одни сенсоры.
Но у меня была цель: я мечтала поставить памятник дочке. Поэтому сразу после возвращения в Тулу отправилась на поиски работы.
Жизнь после УДО.
Место на швейном предприятии женщине дали без лишних вопросов. Зарплата была не очень высокой, поэтому Вера нашла подработку в кол-центре. Работала круглые сутки 7 дней в неделю.
— Работа помогла мне и спасла от дурацких мыслей, — завершает Вера. — Когда целые дни проводишь в компании людей, как-то легче потом возвращаться домой. Со временем я нашла спутника жизни. Поставила Насте памятник, как и мечтала. И сейчас наслаждаюсь каждым прожитым днем.
Конечно, боль от смерти дочери навсегда со мной, но я научилась справляться и с этим. Более того, как я и мечтала, у меня теперь большая семья: подруга Насти, можно сказать, стала мне практически дочкой. Я нянчусь с её сыном, он называет меня бабушкой. А скоро и второй «внук» родится. Несмотря на все, что я прошла, у меня получилось не замкнуться в себе, а справиться с утратами.
Просыпаюсь с мыслями о будущем. Радуюсь, что оно у меня все-таки есть.
