Вера, надежда, любовь

На самом деле их звали по-другому, трех самых любимых женщин в моей жизни.

На самом деле их звали по-другому, трех самых любимых женщин в моей жизни. Но мне захотелось изменить их имена, потому что эти слова намного лучше подчеркивают их характеры и их роль в моей судьбе.

ОБОРМОТ
Мне было двадцать лет (почти двадцать один!), я только что вернулся из армии, устроился на работу и поступил на заочное отделение института. Возможно, сейчас, в современном обществе, я чувствовал бы себя неуверенно или, наоборот, мнил бы себя героем-патриотом, а тогда, почти тридцать лет назад, в моем социальном положении не было ничего необычного. Я был как все.
И все-таки немножко не как все. Потому что только такой обормот, как я, мог жарким летом заболеть ангиной. И от чего? Мороженое? Холодное пиво? Но ведь едят же другие люди мороженое и пиво пьют, и - ничего! А я валяюсь с температурой и распухшим горлом и даже слова сказать не могу. И, как назло, болезнь приключилась в воскресенье, когда поликлиника закрыта. А завтра? Неужели придется брать больничный, не ходить на работу?

ВЕРОЧКА
Назавтра стало ясно, что на работу я не пойду. Мама посоветовала вызвать врача на дом, но я не захотел - что я, маленький ребенок, что ли? И я поплелся в поликлинику. Там, несмотря на плохое самочувствие, я немного посмеялся, слушая разговор двух старушек в очереди, потом взялся было читать книгу, но буквы упорно не хотели складываться в осмысленные слова, и я с раздражением посмотрел в окно.
И тут же увидел симпатичную блондинку в белом халате, которая терпеливо что-то объясняла пожилому мужчине с целым веером рецептов. То ли из-за болезни, то ли из-за яркого солнечного света, падающего из окна, эта молодая женщина показалась мне существом настолько нездешним, прекрасным, волшебным, что я моментально забыл обо всем. Мне хотелось только одного - чтобы непонятливый дед подольше разбирался со своими рецептами, она вечно стояла возле этого окна, а я смотрел на нее, замирая от восторга и благоговения. Но все когда-нибудь заканчивается, и вот уже сказочная фея прошла мимо меня, обдав запахом терпких духов, и исчезла в дверях кабинета.
- Следующий! - донеслось из-за двери, и на меня уставились несколько пар глаз других больных из очереди. По всему выходило, что "следующий" - это я.
Я вошел в кабинет. За докторским столом сидела прекрасная блондинка, а рядом - неинтересная толстушка средних лет.
- На что жалуемся? - спросила меня фея и дежурно улыбнулась.
Даже если бы у меня не болело горло, я все равно не смог ничего сказать. Но какие-то рефлексы, видимо, остались, и я знал, что раз уж я пришел к врачу, должен как-то объяснить свое появление, поэтому открыл рот и прохрипел что-то невнятное.
- Так, ясно, горло болит, - снова улыбнулась фея, на этот раз, как мне показалось, чуть теплее.
Измерив температуру и осмотрев мое несчастное горло, она нахмурилась:
- Да разве можно так безо-тветственно относиться к своему здоровью? Температура высоченная, а он в очереди сидит!
Она еще некоторое время поворчала, а я смотрел на нее и испытывал ни с чем не сравнимое блаженство.
- Вер Петровна, да он же бледный совсем, того и гляди в обморок хлопнется! - произнесла толстенькая неинтересная медсестра.
"Вера Петровна. Вера. Верочка", - звенели колокольчики в моей голове. Я представлял, как сейчас действительно упаду в обморок, потеряю сознание, и она будет меня спасать, и долго-долго будет рядом, и никогда не уйдет:
Мои мечтания прервались резкой болью в руке - оказывается, пока я фантазировал, мне сделали укол.
- Зина, посиди с ним в коридоре, а то действительно свалится, всех больных распугает.
- Ну, как ты себя чувствуешь? Получше? - спросила через несколько минут Зина.
"Нет! - хотелось закричать мне. - Мне плохо, очень плохо, позовите врача, Верочку Петровну!"
Но вместо этого я сказал, что все нормально, и сухо попрощался. Через три дня я должен был явиться на прием или, если температура не снизится, вызвать врача на дом. Разумеется, я хотел, чтобы температура никогда не снижалась!

ХУЛИГАН
Вопрос - сколько будет бороться с болезнью организм молодого, сильного, здорового человека? Ответ - очень и очень недолго! К концу третьего дня я чувствовал себя совершенно здоровым. Стало ясно, что завтрашняя встреча с моей феей будет последней - меня выпишут, закроют больничный лист, я отправлюсь на работу и долго-долго не увижу Верочку.
А может быть, сделать так, чтобы она меня не выписала? Ведь бывает же, что ангина лечится очень долго. Так что же делать? Охладить несколько бутылок пива в морозилке и немедленно выпить? Нет, пиво нельзя, будет запах, она может подумать, что я пьяница. Тогда - мороженое! Конечно, мороженое, полкило, или нет, лучше сразу килограмм!
За поеданием мороженого меня застукала мама. Она подумала, что я просто не хочу выходить на работу, обозвала меня лентяем, тунеядцем, отпоила горячим чаем с малиновым вареньем, и на следующий день я отправился к Вере Петровне. К Верочке.
Я был первым пациентом в очереди, но, увы, дальше все случилось, как я и предполагал: Вера Петровна закрыла больничный лист, снова дежурно улыбнулась и посоветовала беречь себя. В этот раз я заметил, что глаза у нее голубые, как небо, волосы золотые, как спелая пшеница, а ресницы черные, как тушь "Ленинградская", которой красилась моя мама. А самое главное - на ее пальцах не было ни одного кольца: ни золотого обручального, ни какого-нибудь еще. Значит, она свободна? У нее никого нет? Или это вообще ничего не значит?

Продолжение следует.

ПРОЧИТАНО НА MySLO.ru
Гордость... порок?
Рыжуха: Гор-дость... у всех нас она есть, у кого-то в большей, у кого-то в меньшей степени. Бывает, она затмевает все остальные чувства так, что человек остается со своей гордостью один. Случается, что любящие друг друга люди совершают ошибки, пусть даже незначительные, и один из них уходит, не желая ничего слушать, и все из-за НЕЕ, из-за гордости. А потом мучаются, одновременно любя и думая, что у них есть чувство собственного достоинства и что они не могут сделать первый шаг. Но ведь в любви нужно уметь прощать и хоть иногда бороть в себе чувство гордости! А правильно ли это?
Потерянный ангел: Любовь дороже гордости. Со своей мирюсь практически всегда первый. Любишь человека для того, чтобы быть счастливым, а не для того, чтобы было перед кем свой гонор показывать. Чтобы слить негатив и так кандидатур вокруг немало. Тут уж что-нибудь одно. Хочешь быть гордым? Живи в одиночестве.

Друзья! Рассказать на страницах "Слободы" свою историю может каждый из вас. Пишите и присылайте письма с пометкой "Моя история" по адресу: 300026, Тула, а/я 1431; на info@sloboda.tula.ru .

Иван Л.

17 декабря 2007, в 13:54
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день