Без семьи

Без семьи

Я долго колебалась, прежде чем принести рассказ в редакцию. Потом где-то услышала фразу: нас определяет то, как мы поднимаемся после поражения. И поняла главный урок в моей истории – как бы ни сложились обстоятельства, никогда не надо отчаиваться.

Я долго колебалась, прежде чем принести рассказ в редакцию. Потом где-то услышала фразу: нас определяет то, как мы поднимаемся после поражения. И поняла главный урок в моей истории – как бы ни сложились обстоятельства, никогда не надо отчаиваться.

Майя Т.
Фото Fotolia/PhotoXPress.ru

Потом я возвратилась в интернат. Меня опять дразнили мальчишки. А мою фею жестоко избил муж – доброжелательные соседи поспешили ему сообщить о ее гостеприимстве.

Я окончила училище торговли и перебралась в другой город. Здесь нашлось место в общежитии и работа в продовольственном магазине. Когда я уезжала, воспитательница плакала и просила обязательно ей писать.


Подкидыш

30 лет назад теплым весенним днем молодая женщина осторожно положила маленький сверток на цветочную клумбу. Через какое-то время с клумбы стал раздаваться чуть слышный  писк, перешедший в младенческий плач. Бдительные граждане вызвали милицию. А какая-то сострадательная старушка развернула сверток. Там оказался двухнедельный младенец. Этим младенцем была я.

Женщина, оформлявшая меня в дом ребенка, дала мне имя – Майя и цветочную фамилию. Я выросла в детском доме, с младенчества ощутив свою ненужность и познав отчаянность сиротского существования. Большинство воспитателей были грубы, жестоки и бесцеремонны.  Но была одна – Марина Сергеевна – молодая и очень добрая.  Я про себя называла ее феей. Да и она меня  выделяла среди других детей.

Часто, когда я плакала от одиночества, она утешала меня: «Потерпи немного, милая, вот выйдешь замуж, пойдут детки, будут родные люди рядом. Я ведь тоже сирота. А теперь у меня есть муж и дом». « А почему у вас нет детей?» – однажды набравшись смелости, спросила я. Фея сникла: «Муж не разрешает».

Однажды я увидела ее мужа и поразилась. Что могло связывать нашу милую добрую фею и этого грубого жесткого человека?

Я отчаянно хотела жить в семье. И поклялась когда-нибудь найти свою маму. А вдруг ее заставили так поступить? Позже, повзрослев, я поняла, что женщина, меня родившая, спасала исключительно себя. Ну нет такой беды в мирное время, которая заставила бы выбросить новорожденного ребенка!

Гадкий утенок

Директором интерната, куда я попала позже, была крупная властная женщина. Она умело создавала видимость счастливого детства. Столы для очередных проверяющих ломились. Вдоволь поумилявшись, взрослые тети отбывали восвояси, не замечая скудости и убогости интернатовского быта.

Откуда им было знать, что рацион воспитанников существенно отличается от угощений в их честь. И все, что можно было унести, увезти, продать, ушлая Мария Ивановна, не смущаясь, прибирала к рукам. Даже газовые плиты на кухне, огромные и неподъемные, пропали в одну ночь. Обстановка в интернате до боли в сердце напоминала приют для старушек, который посещал в свое время Остап Бендер.

Но самым страшным человеком в интернате была старший воспитатель Наталья Егоровна, худая, изможденная женщина. Она ненавидела всех: мужчин за то, что они не обращали на нее внимания, молодых женщин за то, что они прекрасны и свежи, пожилых за то, что спокойны и мудры. Особенно она ненавидела детей, как мне казалось, за сам факт существования. От нее страдали все: воспитатели, повара, уборщицы, сторожа, дети. Но особенно она невзлюбила Марину Сергеевну, которая вскоре за моим переводом тоже перешла на работу в интернат.

Подростком я часто смотрела на себя в зеркало – тощая, высокая, сутулая, с жидкими волосами, толстыми губами. Да еще и очки в страшной оправе. Кто такую замуж возьмет? В один совершенно непрекрасный момент издевательства интернатовских стали нестерпимыми. Спасла меня Марина Сергеевна – она забрала меня к себе домой, воспользовавшись отсутствием мужа.

Это были самые счастливые дни в моей жизни. Даже лучше, чем Новый год. Я валялась в кровати, сколько хотела, смотрела фильмы, какие нравились. Марина Сергеевна пекла для меня пирожки с капустой и яблоками. Мы гуляли с ней в парке, ели мороженое и придумывали, какой у меня будет муж. Мне очень понравилась история про одну умную фрейлину, которая сказала своему не в меру пылкому кавалеру: «Путь в мою спальню лежит через церковь».

Потом я возвратилась в интернат. Меня опять дразнили мальчишки. А мою фею жестоко избил муж – доброжелательные соседи поспешили ему сообщить о ее гостеприимстве.

Я окончила училище торговли и перебралась в другой город. Здесь нашлось место в общежитии и работа в продовольственном магазине. Когда я уезжала, воспитательница плакала и просила обязательно ей писать.

Знакомство

На новой работе ко мне относились сочувственно. Женщины постарше старались меня подкормить, ужасаясь моей худобе. Молоденькие и модные продавщицы научили краситься, чтобы привлекать внимание потенциальных женихов.

Я прошла хорошую школу жизни в детском доме. Насмотрелась на брошенных, никому ненужных детей, плоды легкомыслия взрослых. И для себя решила: у меня все будет законно. Мне нужен муж и дом.


Я хотела возвращаться вечерами в тихую уютную квартиру, пить с мужем чай на нашей кухне. И чтобы занавески обязательно были красные в белый горошек. Я видела такие у Марины Сергеевны.

Скоро за мной стал ухаживать один из покупателей, молодой симпатичный парень по имени Андрей. Однажды он пригласил меня в кино. Я сначала подумала, шутка. Андрей был очень симпатичным, одного роста со мной. В кино вел себя прилично, не лапал и не лез целоваться.

У нас сразу сложились доверительные отношения. Когда он провожал меня в общагу, я  рассказала, как хочу замуж. Как ни странно, он не испугался моих откровений. На следующий день мы поехали на речку купаться и загорать. А вечером состоялось знакомство с его мамой. Антонина Петровна была очень доброжелательной, угощала котлетами и расспрашивала о моей семье. По-видимому, для нее было полной неожиданностью, что я сирота. Не сумев скрыть своих чувств, она вышла из комнаты. Андрей, чтобы замять неловкость, стал мне что-то преувеличенно бодро рассказывать. Но вечер был испорчен.

Андрей продолжал встречать меня после работы. Мы гуляли по парку. Идти нам было совершенно некуда. У меня в комнате три соседки. У него бдительная мама.  Я помнила наказы Марины Сергеевны: постель только после загса и прописки. Я повторяла про себя девиз, который мне очень нравился: « Утром деньги, вечером стулья».

Но, когда любишь, все эти правила и девизы почему-то забываются. И когда мама Андрея ослабила свои позиции, мы перешли последнюю черту. В этот момент я была уверена в своем будущем. В городском загсе лежали наши заявления, а в моей сумочке – обручальное колечко.

«Свадьбы не будет!»

За неделю до свадьбы с Андреем произошел несчастный случай – на стройке он сорвался с лесов. Я металась по больнице в поисках Андрея, вдруг увидела его маму, опухшую и растрепанную. Она бросилась ко мне, мы обнялись и разревелись. Почти полгода  Андрей провел в больницах. Мы по очереди ухаживали за ним.  Антонина Петровна оттаяла, стала звать меня дочкой. Андрею повезло, он не стал инвалидом. После выписки Андрей поехал в санаторий.  Регулярно мне писал, звонил. 

Я поделилась своей радостью с Мариной Сергеевной. Она тут же прислала мне трогательное письмо. Правда, в каждой строке переспрашивала, а «ты уверена, что мальчик хороший? не будет он тебя обижать?»

Приехал Андрей, совсем здоровый, веселый и красивый. И тут, видимо, его маме стало вновь жаль отдавать сына сироте. Одно дело инвалид, за которым нужен уход, другое – крепкий молодой парень, у которого прекрасные перспективы. Она сама мне об этом сказала, когда без предупреждения заявилась в общежитие. Я-то, дурочка, обрадовалась – свекровь в гости пришла. Когда Андрей болел, нам некогда было обсуждать будущее. А теперь… она мне и выдала все. И потребовала оставить сына в покое.

По-видимому, дома тоже проводилась мощная психологическая атака. Потенциальная свекровь грозилась отравиться, уйти из дома, даже симулировала гипертонический криз. И Андрей не выдержал – пришел как-то, попросил время на раздумье, говорил, что попробует уговорить мать. Но аргументы его матушки оказались весомее. Андрей больше ко мне не пришел.

Я не билась в истерике. Просто замкнулась в себе на долгие месяцы. Продавщицы утешали как могли, ругали Андрея и его мамашу. Только одна пожилая женщина сказала: «Не обижайся на них, я поступила бы точно так же. Кто твои родители, неизвестно. Какая у тебя наследственность – тоже. Нормальные люди дитя под кустом не бросят». Вот после этих слов меня как прорвало. Я ревела, вспоминая всю свою никчемную жизнь, свои обиды и поражения. Выплакав всю боль, успокоилась и решила искать мужа по объявлению. 

Продолжение следует.

28 июня 2012, в 15:13
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день