Наваждение

Наваждение

Эта история началась 12 лет назад, а мне кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я познакомился с Юлией.

Первая встреча

Когда она впервые вошла в мой кабинет, я испытал острое разочарование. Приятель, рекомендовавший её для участия в нашем проекте, дал очень высокую оценку её деловым качествам, а потом добавил: «Смотри не влюбись!»

– Что, очень хороша?

– Увидишь.

Ну, увидел. Вошла тётка лет под сорок в каком-то молодёжном платьишке шоколадного цвета, в жёлтых босоножках на 12-сантиметровых каблуках и сумочкой под цвет. 

И что, мой приятель полагает, что вот в «это» можно влюбиться? Ладно, любовь побоку, может, у неё хоть мозги есть. 

Мозги нашлись и очень даже неплохие. С её помощью наш проект резко скакнул вперёд, и работать пришлось по 12-14 часов  в сутки. 

С каждой  встречей моя консультантша молодела. Вернее, она-то оставалась самой собой – только наряды меняла каждый день, но в моих глазах она хорошела, и каждый день я спешил на работу с одной целью – увидеть её. 

В те годы я был счастливым человеком. Любящая и любимая жена, сын, здоровые бодрые родители, успешная карьера – что ещё нужно для счастья? Ах да, достаток. Мой отец был настолько богат, что слова «уверенность в завтрашнем дне» не были для меня пустым звуком. Что бы ни случилось, моя жена и дети никогда не будут нуждаться.

Я очень любил свою жену, но как и большинство мужчин, исключительно для «самоутверждения», изредка «ходил налево». После очередного лёгкого романа я с гордостью думал: «Мне досталась в жёны лучшая женщина на свете». Она действительно была идеальной красавицей, но главное, она чувствовала меня как никто другой. Даже если я был усталым и не склонным к любви, она умела ласками, нежными прикосновениями, правильными словами сделать так, что я чувствовал неожиданный прилив сил, и то блаженство, которое мы доставляли друг другу, снимало с меня усталость, взвинченность и нервозность.

Так вот, клянусь небесами, что у меня и в мыслях не было завести интрижку с новенькой, да и она держалась, как неприступная крепость. 

Поездка в Москву

Проект был закончен, и я повёз его на утверждение в Москву. Юлия увязалась со мной. В её присутствии не было никакой необходимости, но она придумала какой-то повод, и вот мы уже сидим рядом на заднем сиденье моей служебной машины, о чём-то говорим, и душистые пряди  её волос назойливо лезут в мои ноздри. Я уже привык к её запаху свежести, но в машине она была совсем  близко, и я различил едва уловимый запах её кожи. Но нет, нет и нет! Никаких романов!..  А так вдруг захотелось прижать её к себе и вдышаться в её тело. Заставить её смыть запах духов и дышать ею натуральной. Тьфу, наваждение какое-то. Она же моя ровесница, т.е. уже старуха. Я, конечно, загнул, когда решил, что ей под сорок, но тридцатник-то она уже разменяла, и я уверен, много на своём веку повидала. 

Наконец мы доехали до Варшавки, и я стряхнул с себя наваждение.

Вдруг она спросила: «А где вы собираетесь остановиться? Могу пригласить в гости. Мои друзья уехали на полгода в Штаты и оставили мне ключи».

Только этого ещё не хватало! Я решительно отказался, но она всё же настояла на своём и написала мне номер телефона и адрес. 

День был испорчен бесповоротно. Ни о чём другом, как о сексе с Юлией, я думать не мог. 

Так что вечером, проклиная своё безволие, я оказался возле старинного дома в центре Москвы. Поднялся на допотопном лифте на третий этаж и нажал кнопку допотопного звонка. Дверь со скрипом отворилась, и моим глазам предстала сцена из «Мастера и Маргариты». Юлия в кокетливом фартучке, на котором было вышито «Ben venuto», в кокетливой наколочке на распущенных волосах, с улыбкой впустила меня внутрь и, развернувшись, пошла вглубь квартиры. «Боже, на ней же только стринги да  этот идиотский передник. Куда я попал?» Но в квартире упоительно пахло кофе и ещё чем-то вкусным, в животе заурчало, и я почувствовал зверский аппетит. Будь что будет, подумал я, и пошёл в том направлении, куда минуту назад юркнула Юлия. 

Я оказался в просторной комнате с высоченными потолками. Обстановка была какой-то вычурной и непривычной. Посреди комнаты стояла огромная софа, и именно на ней сидела Юлия в строгом деловом костюме. Я даже потряс головой и протёр глаза. 

– Ничего не понимаю, – пробормотал я.

– Проходите, располагайтесь, где вам нравится. Можете погреться у камина.

Посмотрев в направлении её взгляда, я увидел огромный, отделанный мрамором камин, но очаг в нём был обычный – электрический.

– Чья это квартира? Что за люди живут здесь? – начал я забрасывать Юлию вопросами.

– Я же сказала уже, мои друзья.

– Кто они, чем занимаются? Я не хотел бы попасть в неприятную ситуацию. А от этой квартиры несёт чертовщинкой. 

– А-а, заметили? Это хорошо, порадую своих ребят, что их замысел срабатывает. Не бойтесь ничего. Я же с вами, –  и она насмешливо улыбнулась. 

– Прошу к столу, – пригласила она, легко поднимаясь с мягкой софы. – Помыть руки и надеть фрак вы сможете в туалетной комнате в конце коридора.

Совершенно озадаченный, чувствуя себя дурак-дураком, поплёлся я в указанное местечко.

– И всё-таки, чья это квартира? Женщиной здесь не пахнет. Все вещи вокруг мужские: тапочки, халаты, туалетные принадлежности. Да, и даже фрак, совсем новенький, свеженький. Висит себе на вешалочке.

Примерил его. Почти мой размерчик. Чуть-чуть рукава коротковаты.

Приведя себя в порядок, почистив зубы и уложив волосы с помощью геля, я этаким франтом вплыл в столовую. Стол был накрыт белоснежной накрахмаленной скатертью, которую освещали три свечи. Серебро, фарфор, хрусталь, ведёрко с шампанским.

– «Вдова Клико»? – спросил я шутя.

Зря я ёрничал. И выпивка, и закуски, и основное блюдо – запеченная баранья нога – всё было высшего качества. 

– Мой отец сумел бы оценить этот ужин по достоинству. Я же попроще, не стоило так стараться ради меня. 

– В этом доме иначе нельзя. Но главное блюдо впереди, – загадочно произнесла Юлия.

Она взяла меня за руку и повела, как потом выяснилось, в спальню, сбрасывая на ходу туфли и сдирая с меня фрак. 

– Подожди, надо ж всё убрать со стола! – я пытался урезонить её.

– Какой ты смешной! Неужели ты думаешь, это всё приготовила я? Кто приготовил, тот и уберёт, – и она щёлкнула выключателем. Приглушенный розовый свет, казалось, исходил от самих стен и пола. Я не видел никаких светильников, до них ли было, когда Юлия уже расстёгивала пуговицы моей рубашки и легонько подталкивала вперёд, к огромной круглой кровати. Я упал в этот «бассейн» и «забарахтался» в нём.

А потом была сказка. После этой ночи я мог спокойно смотреть в глаза жене, я не изменил ей в традиционном смысле этого слова. Была музыка любви, блаженство прикосновений, радость узнавания, сладость губ, наслаждение запахом, полёт души над телом.  

– А для большего ты ещё не готов, – сказала Юлия.

Сомнения

Всё было прекрасно, но… Не понял я что-то, кто из нас был мужчиной в нашем альянсе?  Юля всё решала, Юля всё организовывала, Юля брала инициативу в свои руки по всем вопросам. Так ведь и импотентом можно стать. Я всегда с женой чувствовал себя мужчиной с большой буквы. Она умела подчеркнуть, какой я сильный, мощный, лучший любовник на свете. Юля же играла со мной, как с дитём – малым и неразумным. Она меня с ложечки кормила, одевала, раздевала, целовала, гладила, хвалила, журила, и всё это   этаким материнским тоном. Вот этого мне как раз было совсем не нужно.

Я через столько прошёл, чтобы стать мужиком! Представьте себе избалованного, закормленного, заласканного единственного ребёнка в обеспеченной семье.

До 15 лет я был толстым, золотушным, неуклюжим увальнем. Девочки надо мной посмеивались, когда я пытался кого-нибудь из них пригласить в кино. И тогда я решил: «Ну уж нет, родители! Теперь я буду воспитывать себя сам». Записался в секцию борьбы, начал упорно качаться, работать со штангой, потом уже, сбросив 20 кг, смог приступить и к гимнастическим снарядам. К окончанию школы я нравился не только родителям, но и всем знакомым девчонкам – выбирай любую. Словом, я был «self-made man», и мне светило стать объектом манипуляций даже такой сладкой женщины, как Юлия. 

Побег

На следующий день я быстренько распрощался с Юлией и, сославшись на неотложные дела, посоветовал ей меня не ждать и ехать в Тулу на поезде или автобусе.

- Испугался? – спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо. – Испугался.

Я не стал с ней спорить и побежал вниз по широкой лестнице, а она стояла на площадке и слушала мои шаги. Вспомнились слова из песни: «Вот и всё, что было, вот и всё, что было…» 

«И больше не должно быть ничего. Она разрушит мою жизнь, подорвёт её основы, сведёт на нет все мои усилия, уничтожит всё, что мне дорого и свято», - так думал я в течение последующих трёх дней. После четвёртой бессонной ночи я позвонил приятелю, который прислал её ко мне.

- Что, тоже влип? Я тебя предупреждал.

- Да что ты там предупреждал? Как будто сам никогда не поддавался искушению. Святых среди моих знакомых нет. Что ты о ней знаешь? Кто она, откуда взялась, что это за квартира у неё в Москве?

- Тебя даже удостоили чести побывать в этой квартире? А на круглой кроватке ты не кувыркался? 

- И ты тоже?

- Я нет. Только слышал легенды, что кто там побывал – обречён.

- Обречён на что?

- Обречён на вечную любовь.

- А. ну это ладно. С любовью-то я справлюсь. Я уж боялся какой-то там чертовщины. Какая-то странная там обстановка.

- А вот это тебя пусть меньше всего волнует. Всё это антураж. Квартира принадлежит богатому эксцентрику, который получил её когда-то в далёкой юности от своего покровителя. Понял, о чём я?

- А Юлия? Как она попала в этот мир?

- Этот эксцентрик, до того как сориентировался на любовном фронте, был влюблён в её мать. Не исключено, что она его дочь.

- Да ладно тебе. Так не бывает

- Очень даже бывает.

Рассудку вопреки

С тяжёлым сердцем я нажал «отбой», а палец уже набирал её номер: «Абонент временно недоступен». Я слышал эту фразу несколько дней, пока наконец она не ответила раздражённым голосом: «Да, слушаю вас!»

- Юля, это я. Как у тебя дела? 

- Всё нормально. Извини, я очень занята. Я позвоню тебе, когда освобожусь.

Позвонила она только через две недели.

- Итак, я слушаю тебя.

- Юля, мне бы очень хотелось увидеть тебя.

- С какой целью? – обескуражила она меня вопросом.

- Я думал, между нами сложились особые отношения. Мне хотелось бы их продолжить.

- Ты уверен? Во время нашей последней встречи ты бежал от меня, как чёрт от ладана. Только дверь хлопнула.  Она и прихлопнула всё, что было. Хлопок, и нет будущего.

- Юль, ну ты была права. Испугался я, струсил. Давай попробуем начать сначала?

- Что ж, попробуем. Но ответственность за последствия ляжет полностью на тебя. Выдержишь? 

О, Господи, да я готов был пообещать ей что угодно, лишь бы почувствовать вкус её губ, ощутить атлас её кожи, позволить её умелым рукам погладить меня по самым интимным местам. От одной этой мысли меня прошиб пот и заныл низ живота. 

Теперь уж я решил не выпускать инициативу из своих рук. Договорился с одним другом, у которого была частная гостиница  на берегу красивого озера, объяснил ему ситуацию, он предложил немного расширить нашу компанию:

- Попроси свою девушку привести подругу. Сам знаешь, места у меня хватит для всех.

Юлина подруга оказалась молодой, со вкусом одетой красоткой с длинными стройными ногами. Юля на её фоне явно проигрывала, и где-то в глубине души я даже посетовал на неё за то, что она выставила меня перед другом в невыгодном свете.

Какой же я был дурак! Бог мой! Юлька мгновенно очаровала моего приятеля. Он прилип к ней и не отходил ни на шаг в течение всего дня, а вечером, когда пришла пора расходиться, он сказал:

- Знаешь, Вадим, я что-то сегодня не настроен на любовные игры. Оставляю тебя с двумя твоими подружками. А сам в люлю, к супруге под бочок поеду. 

Подружка ушла в свою комнату, и мы наконец остались с Юлей вдвоём.

Кто она?

Этой ночью она наконец стала моей – но только физически. Я очень старался проникнуть не только вглубь её тела, но и в её душу, но там горела огненная надпись: «Посторонним вход воспрещён». Мы с ней много говорили. Я как последний идиот выкладывал ей все семейные тайны: о любовницах моего отца (их имена были у всех на слуху), о возлюбленном своей  матери (о нём я узнал совершенно случайно), о наших отношениях с женой. Впрочем, она никогда не воспользовалась этой информацией. О себе же она не говорила совсем. Вот интересно, казалось, она говорит не умолкая, а начинаешь вспоминать, что же ты узнал о ней, и выясняется, что ни-че-го. То есть абсолютно ничего личного. Что читала, что смотрела в кино или театре, где побывала – это пожалуйста, сколько угодно. А вот о предках, о родителях, о друзьях, о любовниках – ноль, зеро. Это же надо уметь так! Может быть, она закончила разведшколу? А что, вполне возможно. И эта московская квартира на самом деле явочная хата. Мне опять стало не по себе, но было уже поздно что-либо менять – я влип по уши. 

Наш тайный роман продолжался два года. Впрочем, не таким уж он был и тайным, если мой отец, с которым мы изредка общались по деловым вопросам, всё очень быстро просёк и напрямую задал мне вопрос:

- Зачем тебе это?

Что я мог ему ответить? Я видел страдания жены, я читал укор в глазах матери, я мало уделял внимания сыну, я вообще не мог думать ни о чём другом, как только о своих отношениях с Юлией. Отношения эти были очень непростыми, мы мучили друг друга ревностью, упреками, вспышками необоснованной ярости, но не мыслили жизни друг без друга. Вернее, я. Мог бы, чурбан, догадаться, что всё было совсем не так. Я был для забавы – воспитанный мальчик из хорошей семьи с твёрдо усвоенными принципами высокой морали, которые ей нравилось разрушать во мне. 

Конец любви

Однажды она заявила мне, что влюбилась в другого мужчину, и действительно перестала  приходить в нашу съёмную квартиру. Я не придал этому факту большого значения, такие заскоки у неё бывали время от времени. Я продолжал приходить туда в наши дни и от нечего делать пригляделся к этому убогому жилищу и решил, что надо бы подобрать нам квартиру получше. Мне крупно повезло. Мои знакомые собрались эмигрировать в Израиль, но свою квартиру решили пока не продавать – вдруг им не понравится на чужбине. Они с радостью оставили её мне за чисто символическую плату. Я заполнил бар, купил разных сыров и несколько видов рыбы, овощи, зелень, фрукты и, конечно, её любимую баранину. Позвонил. Она долго отнекивалась, ссылалась на занятость, но в конце концов пообещала прийти. Мужики, мой вам совет: если женщина всячески оттягивает момент встречи, лучше отмените эту встречу.

Я долго пытал её, что у меня не так, чем её новый возлюбленный лучше меня. Я затеял этот разговор после того, как у нас ничего не вышло. Она отвергала меня всем своим существом, я перестал для неё существовать. Ей неинтересно было слушать о моей тоске по её ласкам, она не собиралась больше расточать эти самые ласки. Даже по головке не погладила, как обычно. Когда-то этот покровительственный жест бесил меня, сейчас я был бы рад и ему. 

- Тебе нравится наша новая квартира? – допытывался я у неё. 

- Здесь пахнет горем и слезами. Я не хочу приходить сюда. 

- Что ты городишь? Здесь жила благополучная семья. 

- Здесь пахнет горем и слезами многих поколений, а может быть, целого народа. Я задыхаюсь здесь, выпусти меня отсюда скорее. 

А через несколько дней мне позвонила какая-то женщина и сказала, что ей надо сообщить мне нечто очень важное.   

Шантаж

Заинтригованный, я назначил встречу таинственной незнакомке на следующий день. При встрече выяснилось, что она живёт в том подъезде, где располагалось наше новое гнёздышко, и знает все стороны треугольника:  мою жену, мою подругу и меня через моих родителей. Она пригрозила мне грандиозным скандалом, если я не выплачу ей кругленькую сумму в долларах или евро.

– Я не понял что-то, за что я должен вам платить? – спросил я.

– За молчание.

– Да говорите, ради Бога, хоть на каждом углу.

– Вы что, не дорожите своей семьёй? 

– Со своей семьёй и со своими проблемами я привык разбираться сам, – сказал я и указал нахалке на дверь. 

 После этого мы с Юлией долго не виделись и даже по телефону не общались. До меня дошли слухи, что она вышла замуж, родила дочь и вполне счастлива в своей семейной жизни. Зато моё счастье она забрала  с собой. После её ухода во мне ожили мои детские комплексы. Я вновь почувствовал себя толстым и неуклюжим. 

На нервной почве у меня начался дерматит, на лице появились красные пятна, напоминающие ненавистные юношеские прыщи. Я сам себе стал противен, поэтому избегал общения с женой. Мне казалось, что она если и будет ласкать меня, то из жалости, а я не хотел, чтобы меня жалели.

Пришлось обратиться за помощью к докто­рам. Но ни таблетки, ни сеансы гипноза, ни беседы с психотерапевтом не помогали. 

А потом поезд, на котором я мчался по жизни, уютно устроившись в спальном вагоне, вдруг сошёл с рельсов и мой вагон, в котором я размещался, полетел под откос. Рухнуло и раскололось на мелкие кусочки всё и сразу – ни собрать, ни склеить...

Удары судьбы 

Первый удар – внезапная смерть отца. Ничто её не предвещало. Он был в расцвете сил, полон идей, любимец женщин, любитель активного образа жизни. В тот день он проехал пару кругов в парке на велосипеде, выпил рюмку коньяка, закусил кусочком сыра и прилёг на диван. И всё. Жизнь его оборвалась, а следом и мы покатились под откос. 

Мать слегла и перестала кого-либо узнавать, сын стал учиться из рук вон плохо, в дневнике сплошные двойки с тройками да замечания, а жена… Моя милая ласковая жена старалась держаться изо всех сил, а мне становилось всё хуже. 

После смерти матери я решился на отчаянный шаг. Всё переписал на жену: квартиру, бизнес, отдал ей почти все деньги, оставив себе лишь небольшую сумму для покупки домика в глухой деревне, и покинул город. Я купил по дешёвке старую крестьянскую избу. Обшил её блок-хаусом, пристроил 40-метровую кухню, сломал громадную русскую печку, занимавшую полдома, построил камин и установил ещё тройку современных буржуек и инфракрасное отопление. 

Дом экологически чистый – только дерево, кирпич, глина – ничего вредного для здоровья. Я не садовод и не огородник. У меня на участке ели, сосны, туи, можжевельник, сирень, черёмуха и жасмин. Есть несколько чахлых фруктовых деревьев. И я счастлив. 

Никогда в жизни я не был так спокоен. Мне не надо никому ничего доказывать, что-то с кого-то требовать, куда-то бежать, стараться всех обогнать. Я с удовольствием работаю по специальности, читаю Льва Толстого, особенно его поздние труды, которые созвучны моему настроению, с наслаждением перечитываю Тургенева и сам пробую      писать. 

Мальчик

Знаете, кто меня спас? Брошенный хозяевами щенок. Он был такой страшненький, весь ободранный, окровавленный. Большой, неуклюжий, бестолковый, он так был похож на меня, что мы с ним мгновенно прониклись горячей любовью друг к другу. 

Он вырос и превратился в огромного пса устрашающего вида. За меня он готов глотку любому перегрызть, будь то человек или животное. Мы гуляем с ним по лесам, купаемся в реке, он охраняет мой дом и участок, и он моя единственная радость в жизни. Я зову его Мальчиком, потому что ни одно имя ему не подходит. Или я ещё его не знаю.

Хэппи-энд

Однажды мне позвонила жена и пригласила на оперетту «Летучая мышь»:

– Твой любимый Волгоградский театр приехал на гастроли. 

Как моя семья любила оперетту! Особенно отец, который был близко знаком со многими московскими звёздами оперетты. А в волгоградской оперетте мы очень любили ведущего артиста, нашего земляка Игоря Третьякова. Конечно же, я поехал. 

И вот стоим мы с женой в фойе театра, и я вдруг вижу её, мою Юлию. Она что-то говорит маленькой девчушке, как две капли воды похожей на неё. Юля в миниатюре. Они даже одеты были в одном стиле и цвете. Сердце моё заколотилось, я почувствовал, что краснею и начинаю задыхаться.

– Иди уже к ней, – подтолкнула меня жена.

– Нет, зачем? – запаниковал я, а ноги уже несли меня к заветной цели. 

Юля нисколько не удивилась, увидев меня. Церемонно представила меня своей дочери и добавила:

– Мы теперь живём одни. Наш папа уехал далеко-далеко, а нас с собой не взял.

– Я очень рад, – не к месту ляпнул я.

– Ты считаешь, что мы можем сделать ещё одну попытку?

– Если ты согласишься жить в деревне. У меня ничего нет.

– Всё у тебя есть. Ты думаешь, как я здесь оказалась? Только благодаря твоей жене. Она – твой верный друг и твоё главное сокровище. И ещё у тебя чудесный сын. Моя Иришка с ним уже подружилась.

После всех невзгод на мою землю пришло солнышко. Даже два солнышка. Я обожаю свою крошку Иришку. Мы живём в деревне на природе. 

Все блага цивилизации у нас есть: телефон, интернет, спутниковое телевидение, полный дом всяких гаджетов. 

Иришка зовёт моего Мальчика Тяпой, а он преданно ходит за ней по пятам. Мы с Юлей фрилансеры – находим работу в сети. Скучать не приходится. Честно скажу, не ожидал я, что жизнь моя закончится хэппи-эндом, но это факт.

Мы с Юлей ещё не поставили штампы в паспортах, но это не так уж и важно. Кстати, та московская квартира теперь переписана на Юлю, но мы пока хотим пожить на природе. 

Эпилог

Юля завела огромного кота Бегемота, а я в угоду ей раздобыл для спальни круглую кровать. Матрас, правда, обычный ортопедический, особенно не «побарахтаешься». А для Иришки мы смастерили во дворе избушку на курьих ножках. Ножки – это мой шедевр, они совсем как настоящие. 

В избушке деревенская обстановка: настоящая русская печка (маленькая), лежанка с лоскутными одеялами и подушками (на каждом лоскуте изображён сказочный или мультяшный персонаж), на полу домотканые дерюжки с причудливым узором. 

Наш пёс облюбовал себе местечко под избушкой, но аристократ Бегемот живёт в покоях и всё норовит улечься между мной и Юлей. Не выйдет, дорогой товарищ! Мы теперь неразделимы. Нас друг от друга не оторвать. Вот так-то. 

Да, забыл сказать: моя жена вышла замуж за свою первую любовь и моего друга детства Максима и по-настоящему с ним счастлива. Все вместе мы собираемся на выходные и отмечаем праздники как действительно близкие и родные люди.

7 августа 2013, в 15:41 +1
Париж, море или…?
Париж, море или…?
Вкусненький мальчик
Вкусненький мальчик