Комиссар Агеев

Комиссар Агеев

17 марта 1902 года родился Григорий Агеев, герой обороны Тулы.

Фамилию Агеев назовет практически каждый туляк, когда его попросят вспомнить героев обороны Тулы. Вот только подробностей биографии комиссара мало кто расскажет. Не потому, что в ней есть нечто негероическое, что надо было скрывать. Просто по большому счету Тула с ним и познакомиться-то не успела. Григорий Антонович погиб уже через несколько дней после того, как приехал к новому месту службы.

А биография его — очень даже на зависть многим. Жил прямо, пулям не кланялся, перед трудностями не сдавался. И звание комиссар не опорочил ничем, побольше бы таких комиссаров.

Прожил комиссар Агеев на этом свете меньше сорока лет. Родился в 1902 году в Вильно (нынешнем Вильнюсе), погиб осенью 1941-го под Тулой. Его отец был каменщиком и сам Григорий начал работать с 12 лет, а с 13 учиться отцовскому ремеслу. К этому времени семья уже перебралась из Литвы в Донбасс.

«Учил отец, но так как отец был чрезвычайно груб, бил меня дома и на стройке, — писал он в своей автобиографии. — В семье была исключительная беднота, шесть душ детей. Я бежал из семьи в 15 лет на фронт и служил в старой армии разведчиком, бывал и в тылу германцев, т.к. я владел хорошо польским языком. Отец меня несколько раз возвращал по этапу как несовершеннолетнего, но я вновь бежал. Проработаю с отцом 3−4 месяца и вновь бегу. Я был за хорошие разведки несколько раз награжден».

Впрочем, есть более ранние варианты автобиографии, где о грубости отца ни слова, а желание уйти на фронт объясняется патриотическими причинами — после проповеди священника, призывавшего к защите и спасению России от наступавшего немца.

Дома он оставил записку «Не ищите меня, я сам объявлюсь».

И действительно, этот поступок как-то не очень вяжется со строками из автобиографии, что причиной побега стали побои отца, но писалась ведь она в те времена, когда проявление патриотических чувств к царской России было скорее компроматом, уж хвастаться этим точно не стоило. Так же, как и полученными боевыми наградами, о которых написано весьма обтекаемо.

Между тем как раз эти награды достойны упоминания — на фронте Григорий Антонович стал полным Георгиевским кавалером. Свой первый крест IV степени он получил за эпизод, когда забрался в немецкий окоп и, вытащив вместе с лентами немецкий пулемет, доставил его к своим. Второй — за дерзкое пленение немецкого командира роты и его ординарца. Третий Георгиевский крест — за то, что «Унтер Агеев в составе пулеметной команды месяц не выходил из боя». И четвертым крестом святого Георгия он был награжден за тяжелые бои на румынском фронте под Яссами. Помимо наград Агеев дослужился до старшего унтер-офицера.

Из армии, по его воспоминаниям, бежал в феврале 1917 года, поддавшись пропаганде большевистского агитатора. Хотя только что вернулся на фронт, провалявшись три месяца в холерных бараках и чудом выжив. Но другие, совсем уже другие были времена.

Домой сразу не поехал, и революция захватила его в Москве. Потом вернулся в Донбасс, где застал большие перемены. Отец тоже с головой ушел в политику, и в июле 1917-го уже был избран секретарем местного комитета большевиков, членом штаба по организации Красной гвардии. Пользуясь своей властью, сыну в Красную гвардию он запретил вступать — сказал, что хватит на семью одного воина, и раз воюет отец, значит сын должен быть в ответе за семью.

«Я, конечно, не согласился, — пишет Агеев, — но т.к. меня все-таки не принимали из-за отца, то я уехал в Москву и там вступил в первую московскую рабочую дружину».

В Красной армии в тылу тоже не отсиживался. Был ранен на калединском фронте (а в восемнадцатом году Агееву всего-то шестнадцать лет), в Гродненском военном госпитале вступил в партию. После выписки был направлен в пограничный полк под Белгород, где попал в плен к австро-германцам. Бежал на станции Лозовой и уехал в родные края. Здесь тоже было неспокойно, и они с отцом вместе скрывались от белых на руднике Геккера. Однако долго отсиживаться не в его характере, и Агеев идет в Юзово-Макеевский партизанский отряд. Навыки бывшего разведчика пригодились. В отряде он выполняет обязанности связиста — ходит в районы, занятые белыми, поставляет деньги подпольщикам.

А потом опять гражданская — политбоец 2-й роты первой Заднепровской дивизии, политрук конной разведки. Под станцией Пришит Агеев второй раз ранен. Правая рука после ранения не работала, и после выписки он уволен с воинской службы. Поехал было домой, но родной Донбасс занят белыми, и вернулся в свой полк. Отступал, опять заболел, отправлен на лечение в Брянск. Потом уехал в 3-й кавалерийский дивизион особого назначения. Был политруком эскадрона, военкомом. Под станцией Комарчи третий раз ранен и отправлен сначала в Калугу, потом в Кострому. И, наконец, вернулся в Донбасс. Но на передышку времени не было — 1920-й год провел в борьбе с бандитами, потом на продработе.

С 1922 года Агеев начал продвигаться по партийной линии. Был секретарем Скопинского райкома партии в Мосбассе, заместителем секретаря Подмосковного бюро МК партии. В 30-х годах руководил строительством угольных шахт на трассе БАМа. В сентябре 1937 назначен Кагановичем начальником Главугля Наркомата топливной промышленности СССР. А в 1939 был отправлен Наркоматом тяжелой промышленности уполномоченным по восстановлению и строительству новых угольных шахт. В ноябре этого года вступил в должность управляющего трестом БШС (Бурейшахтострой). За годы 3-й пятилетки на Ургале планировалось построить 12 шахт и создать топливную базу для обслуживания Байкало-Амурской магистрали, развития промышленности Дальнего Востока.

Из характеристики, которую 13 мая 1939 года подписал в Хабаровске секретарь партбюро УНКТОППРОМа С. Минко:

«Подвижный и настойчивый, энергичный и деятельный. Отношение к делу живое, имеет административные способности. Быстро проводит решение в исполнение, не любит откладывать. Временами вспыльчив. Дисциплинирован. В общении живой, активный. Систематически работает над собой».

За работу в угольной промышленности и, в частности, строительство новых шахт в 1939 году Агеев был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Хотя в итоге на БАМе все закончилось конфликтом — бюро Чекундинского райкома партии приняло решение отстранить Агеева от работы под предлогом невыполнения пуска шахт в строй. В апреле 1941 года он отозван в Москву и вскоре назначен на точно такую же должность на строительство шахт в Тульской области — начальником управления новостроящихся шахт в Черепетском (сейчас Суворовском) районе. Помимо шахт в районе предполагалось строительство мощной по тем временам ГРЭС, за которое также отвечал Агеев.

Но началась война, и 22 июля он уже командир сводного отряда народного ополчения Черепетского района, в задачи которого входила борьба с вражескими диверсантами, ракетчиками, работа по обезвреживанию вражеских авиабомб, уничтожение фашистских листовок. Сделать отряд сводным — то есть из бойцов нескольких отрядов, создаваемых на предприятиях района, с единым штабом, предложил сам Агеев. Он же спешно начал проводить боевую подготовку бойцов, что пригодится уже совсем скоро — когда Агеев придет в Тульский рабочий полк. Именно суворовские ополченцы приняли первый бой на Тульской земле. Это произошло 20 октября 1941 года между селом Рождествено и станцией Черепеть.

Первым комиссаром Тульского рабочего полка стал третий секретарь горкома и член бюро обкома П. А. Баранов, ближайший соратник Жаворонкова. Однако он был не в восторге от перспективы в ближайшем будущем оказаться на передовой, и как мог работу саботировал. В конце концов просьбам партийного начальника вняли, и с 28 октября он получил возможность вести более безопасную и привычную деятельность — в горкоме ВКП (б), где не стреляли, и даже в окопах прятаться не надо. А на его место обкомом назначен Агеев.

«Товарищ Агеев прибыл в полк 29 октября вечером, имея уже некоторые данные о продвижении врага, мы провели совещание командного состава полка и поставили задачи на оборону, — писал в своих воспоминаниях командир Тульского рабочего полка А. Горшков, — а утром 30 октября полк вступил в бой».

Времени на то, чтобы освоиться на новом месте, познакомиться с бойцами у Агеева практически не оставалось. И его мало кто успел узнать. Поэтому в воспоминаниях солдат Тульского рабочего полка о новом комиссаре только обрывочные фразы.

Григорий Антонович «всегда скромный и деятельный, … сразу же взялся за практическую работу по сколачиванию в боевые подразделения всех истребительных батальонов, сведенных в рабочий полк». Это из книги И. Исаева «От Тулы до Кенигсберга».

«30 октября во время боя своим личным примером и отвагой воодушевлял всех бойцов и командиров комиссар полка т. Агеев под сильным огнем противника, не жалея своей жизни перебегал от одного подразделения к другому, давая точные указания и сам становился в ряды первых, вел бойцов в бой против фашистских варваров. Так, спасая жизнь одного русского бойца от вражеской пули в 17 часов 30 октября, он был убит, а я ранен в руку». Это воспоминания Павла Павловича Лисицы, бойца 1 роты 3 батальона.

«30 октября 1941 г. в 8 утра встали немецкие танки, подняв на нас ураганный пулеметный огонь трассирующими пулями. В это время как из-под земли явился комиссар полка т. Агеев, он сказал: товарищи бойцы, не бойтесь, смелее, приготовьте гранаты, ближе подпускайте танки». Воспоминания комбата полка Е. И. Хохлова.

В этот последний свой день около трех часов дня Агеев увидел, что под угрозой захвата немцами оказался медицинский пункт, где находились несколько тяжело раненых бойцов и две медицинских сестры. С группой воинов под непрекращающимся обстрелом Григорий Антонович лично выносил и выводил раненых с поля боя — несмотря на приказ командира полка оставить раненых до темноты. Когда он отправился в восьмой раз, немцы уже пристрелялись, и Агеев был убит пулеметной очередью. Тело комиссара Агеева вынесли с поля боя, как только стало возможно, и было похоронено с воинскими почестями на Всехсвятском кладбище.

На месте гибели Агеева в парке Оружейного завода на Перекопе сейчас установлен памятный знак.

Правда, его подвиг был оценен родиной лишь спустя десятилетия. Только в 1965 году комиссару Агееву посмертно присвоено звание Героя Советского Союза «за образцовое выполнение заданий командования в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм».

 

Автор: Сергей Гусев, 17 марта, в 15:28 +18
Другие статьи по темам
Место
Городской сумасшедший Юра Стрекопытов
Городской сумасшедший Юра Стрекопытов
О старой «хрущёвке» замолвите слово
О старой «хрущёвке» замолвите слово