1. Моя Слобода
  2. Город
  3. Обзоры
  4. События
  5. Где заканчивается творчество и начинается штамповка? Репортаж о новой выставке ТИАМа «Стальной скок» - MySlo.ru

Где заканчивается творчество и начинается штамповка? Репортаж о новой выставке ТИАМа «Стальной скок»

Индустриализация против индивидуальности. Может ли производственный процесс обладать оригинальностью? Открывшаяся в музее «Нимфозориум» выставка (0+) приглашает гостей поразмышлять об этом.

В пятницу, 24 ноября, в Туле в музее «Нимфозориум» состоялось открытие выставки «Стальной скок. Индустриальная фотография Александра Родченко из коллекции Мультимедиа Арт Музея, Москва». 

Родченко — советский фотограф (1891-1956), долгие годы воспевавший индустриализацию. Не столько по заданию партии, сколько потому, что сам был заворожен формами и эстетикой промышленности. Он мастерски подчеркивал красоту технической натуры, её динамику. Обрывистые, нарочито «заваленные» кадры, нестандартные ракурсы заявляют во всеуслышание: это движется, живет, вдохновляет, впечатляет… Его работы печатались во всех передовых советских изданиях.

_ZYB7641.jpg

спираль

Фотоработам посвящен отдельный зал экспозиции. В центре зала — аквариум с металлической с стружкой. Спиральки — рядовые отходы производства, в объективе Родченко огранялись, приобретали значение, выпячивали свою неповторимую геометрию и становились произведением искусства.

_ZYB7950.jpg

Арт-объект перекликается с фотографиями на стенах.

_ZYB7931.jpg

С другой стороны, авторы выставки напоминают о судьбе самого Родченко. Идеологическая машина, винтиком которой он являлся, превратила в конечном итоге его самого в стружку системы.

Речь идет о 30-х годах, когда началась настоящая травля гениального фотографа. Общественность в какой-то момент заявила, что творческий подход к репортажу идет в разрез с идеологией. Вот отзывы трудящихся об одной фотографии:

«Почему пионерка смотрит вверх?! Пионерка не смеет смотреть вверх, это не идейно. Вперед должны смотреть пионерки и комсомолки».

Или другой кадр, на котором выпивающие запечатлены в такой момент, что их времяпрепровождение не кажется постыдным.

«Сезонники довольно приятно улыбаются и ведут, несомненно, мирную беседу. Посмотрит на это фото иной читатель да, пожалуй, и скажет: „Отчего же хорошему человеку иногда не выпить?“»

Идеологическая машина напомнила: творчество не должно выходить за пределы диапазона, который задуман для каждой «детали».

конфликт

Во втором зале экспозиции посетитель оказывается в центре конфликта. На одной стороне выступает Лесков, заявляющий, что человеческая уникальность обесценивается в индустриальном мире: «машины сравняли неравенство талантов и дарований, и гений не рвется в борьбе против прилежания и аккуратности».

_ZYB7812.jpg

Блоха, подкованная Левшой, выступает символом начала индустриализации и роботизации процессов. «Механическая блоха, сделанная английскими мастерами — предвестие машинного мира Родченко», — замечает в экспликации к выставке Владислав Дегтярев, культуролог, автор книг «Мадонна среди руин», «Барокко как связь и разрыв», «Прошлое как область творчества».

_ZYB7698.jpg

Тот же вопрос волновал и Александра Родченко. Ответ на него он давал фотографиями.

«Родченко снимал всю эту техническую натуру не ради политической агитации. Он был вдохновлен формами новой техники, эстетикой конструктивистской архитектуры как художник, — рассказывает Александр Лаврентьев, искусствовед, дизайнер-график, внук Александра Родченко. — Его обрывистые, ракурсные снимки как нельзя острее выявляли непривычную красоту индустриального мира: монохромную черно-белую гамму, ровные поверхности, геометризм форм, мощные ритмы конструкций… Однако, замечая детали, он не забывал и о человеке. Всегда в сериях Родченко, посвященных заводам, типографиям, лесопильному заводу, даже промышленному озеленению Москвы, транспорту, почтовым перевозкам — за всем этим стоит работающий на производстве человек. Герой Родченко — это интересующийся всем, активный, умеющий организовать свою жизнь молодой человек или девушка».

В центре второго зала расположены три экрана, на которых транслируются кадры фильма Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом» (1929). Эта лента считается главным шедевром советской кинодокументалистики 1920-х. В 2014 году тот же журнал назвал картину лучшим документальным фильмом всех времён.

_ZYB7882.jpg

Денис Бычихин, специалист по связям с общественностью ТИАМа:

Денис Бычихин

— Что, помимо статуса легенд советского авангарда, связывает Дзигу Вертова и Александра Родченко? Ответ прост: прямое сотрудничество. В 1922 году Вертов опубликовал свой манифест «Мы», объявил о создании группы «Киноков», которые намерены не воспроизводить жизнь, а анализировать её при помощи камеры. Кино-око (камера) для них — единственный инструмент передачи действительности, более совершенный, чем человеческий глаз.

В эту группу новаторов входил и Александр Родченко (в качестве художника кино). В том же году для 14-го выпуска хроники «Кино-правда», которую режиссировал Вертов, Родченко сделал так называемые движущиеся титры. Это были уже не надписи на экране, но динамические объекты, конструктивистские инсталляции со словами и репликами, которые появлялись в кадре, предваряя и представляя тот или иной сюжет этого киножурнала. Решение было настолько радикальным, что вызвало вопросы даже у других «киноков», перед которыми Вертову пришлось давать объяснения на товарищеском суде.

На третьей стене — цитаты из манифеста «Конструктивизм» (1922 год) Алексея Гана, художника-анархиста, а затем марксистского авангардиста, теоретика искусства и графического дизайнера:

Искусство кончено! Ему нет места в людском трудовом аппарате. Труд, техника, организация! Переоценка функций человеческой деятельности, связь каждого усилия с общим размахом общественных задач — вот идеология нашего дня.

_ZYB7891.jpg

Будучи одним из ведущих деятелей конструктивизма после русской революции, Алексей Ган возглавлял наиболее радикальное крыло движения, выступая за «конструктивизм без искусства, без художнического произвола», признавая только «социальную и утилитарную целесообразность» творческих решений. Он был дружен с семьей Александра Родченко, Дзигой Вертовым и другими.

Среди множества проектов, которыми занимался Алексей Ган, выставка акцентирует внимание на экспериментальном журнале «Кино-фот». Уникальность издания в том, что он не принадлежал никакому ведомству. Его выпускал один Алексей Ган, который сам его верстал, сам находил средства. Оформлением журнала занимались супруги Варвара Степанова и Александр Родченко. Было выпущено всего шесть номеров журнала. В первом номере Ган напечатан манифест Вертова под названием «Мы». В октябре 1941 года Алексей Ган был арестован и обвинён в контрреволюционной деятельности, в сентябре 1942 года расстрелян.

Название выставки

Название экспозиции — «Стальной скок» — прямая отсылка к лексикону революционной эпохи. «Современный язык идёт к сжатости и ясности. Лучшим примером является эволюция русского языка в годы революции», — писал в 1922 году Илья Эренбург. Это замечание относилось прежде всего к повсеместным сокращениям и аббревиатурам, но оно объясняет и тогдашнее увлечение краткими, мускулистыми, отрывистыми, как приказ, словами наподобие «скок».

_ZYB7674.jpg

Это не придуманное словосочетание à la 1920-е. «Стальной скок» — так назывался одноактный балет Сергея Прокофьева (1927), колоритная иллюстрация индустриального прогресса Советской России. Искусствовед Наталия Савкина:

«В последней части балета на сцене жужжали станки, вращались валы, работали механизмы. Танцоры изображали ритмично работающих людей, а временами их движения сливались с движениями машин на сцене». Любопытно, что словосочетание «стальной скок» используют в «Золотом телёнке» И. Ильф и Е. Петров — уже в качестве журналистского штампа конца 1920-х.

Перекликается этот выбор и с лесковским сказом о Левше (последнее прижизненное издание имеет название «Стальная блоха», 1894). Что, как минимум, логично, поскольку выставка создана в музее, посвящённом этому тексту. Квазимавзолей блохи в «Нимфузориуме» вбирает в себя сразу все образы, о которых говорит экспозиция.

IMG_20231124_184157.jpg

Мавзолей подчеркивает «красное» советское прошлое и крупные фигуры эпохи, ушедшие на погост, но оставившие после себя нетленное и на долгие десятилетия актуальное наследие.

Следите за нашими новостями в удобном формате

Перейти в Дзен

26 ноября 2023, в 15:40 +3
 
Скульптор Юрий Уваркин о памятнике Теще, самоваре и Туле
Скульптор Юрий Уваркин о памятнике Теще, самоваре и Туле
Суррогатное материнство: мифы и правда
Суррогатное материнство: мифы и правда