Их с каждым годом все меньше. Их средний возраст давно перевалил за пенсионный. Их не понимают собственные дети, а внуки так и вовсе крутят пальцами у виска.
![]() |
Возвращаются они еще незаметнее, чем уезжали. Поздним вечером шелестят их усталые тени, растекаясь по городским маршрутам от вокзалов и автостанций. Они ввозят в город собственную атмосферу. Запахи черемши, растертых в ладонях почек и резиновой обуви окружают их плотным облаком. Вступив в такое облако, мы безошибочно опознаем его владельца. Даже присматриваться не надо. Мы и не присматриваемся:
Зря. Каждое весеннее ут-ро уезжают от нас на автобусах, электричках и ушастеньких своих "запорожцах" последние обитатели ушедших навсегда времен. Времен, когда свой огородик был средством выживания, садик - источником витаминов, а садовый домик был нужен, чтоб дождь пережидать да хранить инструменты. Сегодня для многих из нас "дача" - всего лишь место для поедания полусгоревшего шашлыка, занятий необременительным сексом на свежем воздухе и ленивых разговоров под очередную быстро пустеющую бутылку. А они едут сквозь давно уже непонятную им действительность - с бутиками, компьютерами и ипо-текой - в единственный свой тишайший уголок, где за покосившимся забором умеют чувствовать себя как за каменной стеной.
Когда однажды они уедут совсем, мы останемся одни посреди унаследованных шести соток с комом в горле и несбыточным желанием: вернуть, понять, помочь. Можно ведь вместо грядок и газон постелить, и высадить у забора что-нибудь колючее и не требующее ухода, и дом отстроить заново с террасой и мезонином. Но если не у кого научиться любить построенное, оно останется просто недвижимостью. Скучным предметом купли-продажи.
Может быть, понять и по-мочь стоит уже сейчас?
А. Б.
Фото Сергея КИРЕЕВА.