Только она...

Только она...

Юрий Шестаков

Друзья мои, позвольте поведать вам одну незаконченную историю на вечную ему, без перегруженной   интриги, бешеных денег и показного вероломства, но на редкость для нашего времени чистую и искреннюю. Надеюсь, это будет интересно…

И так, любовь свалилась на неё неожиданно, как снег на верблюда в пустыне. Яркая, дерзкая, благополучная и успешная, как сейчас говорят, она в свои почти пятьдесят выглядела в худшем случае на тридцать пять, и её несмышлёныши-ученики часто спрашивали, не она ли собирается в декретный отпуск, когда по музыкальной школе в очередной раз начинали ходить слухи о беременности кого-то из преподавателей. 

Жизнь текла размеренно и предсказуемо – муж, сын, любимая (взаимно!) работа, относительный достаток и непременное пребывание в центре внимания в любом обществе, где бы она ни появлялась. Хорошо  сложенная, стильная, с великолепным вкусом и постоянной  полуулыбкой на пухлых губах, наша героиня неизменно приковывала к себе внимание мужчин и женщин: первые заглядывались на отличную фигуру, часто приоткрытую наполовину упругую грудь, мини-юбку и полные, но стройные ножки, едва не сворачивая при этом шеи, вторые делали то же самое, но не с восхищением, а с завистью.

Она могла бы украсить жизнь любого из достойнейших мужчин, включая столичных суперменов, но, выйдя замуж в 18 лет за высокого и сильного провинциала, похоронила свою, возможно, блестящую перспективу, которой была, повторюсь, вполне достойна. Обладая удивительной женственностью и привлекательностью, в свои 18 лет наша с вами героиня на полном серьёзе полагала, что нужно во что бы то ни стало выйти замуж до 19 лет, иначе после 20 начинается практически старость и никаких шансов на замужество не остаётся. 

Быстро родился сын, а через год стало ясно, что никакой любви к мужу нет и в помине, но есть ребёнок и семья, значит, нужно жить с ними и ради них, то есть как все. 

Прощай, Москва, прощай, перспективная работа, красивый город и достойное окружение, привет, родное болото! Жизнь закрутилась-завертелась, годы шёлкали, как цифры на счётчике таксиста (если кто помнит), не отражаясь, впрочем, на ее внешности, за что она получила от ровесниц почётный титул «замороженная».

Давайте условно назовём её Алиса, должно же быть у главной героини хоть какое-то имя, пусть и вымышленное, хотя настоящее не менее прекрасно, на мой взгляд.

Вот так наша Алиса вполне себе неплохо существовала в тихом уездном городке, получая заслуженные почётные грамоты на работе, совершая ужасные по своей сути педагогические ошибки в воспитании единственного сына и преодолевая все трудности очередного перехода Родины из одной формации в другую,  как вдруг... На самом деле поначалу она не придала этому событию никакого значения, поскольку, будучи активной и любопытной, всегда старалась разнообразить свою монотонную жизнь. 

Н ашей Алисе предложили поработать с музыкальным коллективом из совсем маленького посёлочка. Она долго отказывалась, но в конце концов любопытство взяло верх и она приехала к нам на репетицию, «просто посмотреть и послушать». Вот с этого момента, собственно, и начинается наша история, не законченная по сей день, и кто ее завершит, известно лишь Провидению.

Как утверждает Алиса, она вычислила меня, что называется, «с первой улыбки, с первого взгляда», неосознанно выделив из большого тогда коллектива. Заметила, прочувствовала какой-то непостижимой, кошачьей интуицией, свойственной настоящим женщинам и совершенно недоступной нам, мужикам. 

Я потом часто вглядывался в зеркало, пытаясь понять, что ж там можно было разглядеть, но так ничего и не обнаружил, кроме обычного, чуть несимметричного лица с глубоко посаженными голубыми глазами.

Нет, ну точно не Ален Делон, Брэд Питт или Джонни Депп, если только глаза иногда светятся как-то по-особому, тепло и многозначительно... К тому же у Алисы довольно приличная близорукость, поэтому увидела она скорее своей чувственностью, что ли, своим женским рентгеном, который впоследствии не раз мне демонстрировала, да заглянула так глубоко, что до сих пор дыхание перехватывает. 

Поначалу я воспринимал Алису довольно настороженно. Будучи человеком нерешительным, я мог себе позволить лишь любоваться ею на расстоянии, видеть её улыбку, ощущать её тонкий парфюм, даже  не помышляя о чём-то большем, пытаясь обратить на себя внимание Алисы лишь своим остроумием и внимательностью. К счастью, она была не против нашего общения, я на многом не настаивал, но какая-то неуловимая, незримая нить, очень тонкая, между нами уже протянулась определённо. Я провожал её до электрички, она мило щебетала всю дорогу, нам было очень интересно друг с другом, казалось, что над нами распахнулся какой-то совсем другой, неведомый ранее чудесный мир, что-то вроде библейского рая для Адама и Евы, где не было никого, кроме нас, и нам никто не был нужен. 

Много позже моя хитрая Алиса призналась в секунду откровения, что уже на этом этапе её охватывало дикое первобытное желание принадлежать только мне. С её слов, когда я даже прилюдно приближался к ней достаточно близко, она с трудом подавляла его, усиливалось непонятное волнующее чувство – что, что это такое, что с тобой происходит, Алиса, неужели?.. Нет, перестань, этого быть не может, тебе же немало лет, у тебя семья, муж, взрослый сын, вот-вот внуки пойдут...  

Тогда откуда этот бешеный пульс, эта раздирающая истома по всему телу, это дикое влечение, непристойные фантазии, пугающее своей откровенностью волнение внизу живота? Перестань! Прекрати! Возьми себя в руки, говорила она себе, а тело и душа затыкали уши и стремились познать то неведомо сладкое, манящее, запретное, то, чего ей так не хватало все эти годы, – страсти, любви, безрассудства, упоения эмоциями и ощущениями, и пусть весь мир подождёт! 

Справедливости ради следует признать, что это никак не проявлялось ею внешне, по крайней мере, я этого не заметил, хотя окружающие нашу взаимную симпатию, конечно же, зафиксировали. Какое-то время мы не виделись, я yшёл из коллектива, Алиса продолжала в нём работать; случайно встретились пару раз в супермаркете, едва поздоровавшись. 

Когда через год я вернулся к своему хобби и мы встретились улыбками, стало ясно – мы реально любим друг друга, и этого уже не скрыть. Как писали классики, «Остапа несло», и я стал делать маленькие, приятные ей презенты, Алиса их с благосклонностью принимала, привычно улыбаясь и воспринимая как должное, но не более. Начались бесконечные телефонные разговоры, безумная смс-переписка, наконец накануне 8 Марта я собрался с духом и признался ей в любви. 

Реакция была неоднозначной, однако. Мне даже показалось, что моё чувство недооценили и даже, как бы это помягче сказать, слегка проигнорировали. 

Тем не менее мы продолжали видеться, избегая любого телес­ного контакта, что в конечном счёте даже привело Алису в некое замешательство – как же так, и любит, и провожает, а даже поцеловать не стремится? 

В итоге моя Алиска-лиска взяла инициативу в свои прелестные ручки и как-то весенним тёплым вечером на автобусной остановке сама неожиданно обняла меня, крепко прижавшись всем телом, и ошарашила огненным поцелуем со словами: «Я соскучилась!» Признаться,  я едва не задохнулся от такого натиска, от её жарких губ, сильного гибкого тела, густых развевавшихся волос и нескрываемого вкуса бешеной женской страсти.

Очнувшись, я отвёз её домой, и после второго, не менее длительного поцелуя в машине, Алиса с трудом оторвалась от меня и нетвёрдой походкой направилась к своему дому. Если честно, я поначалу списал это на вино, которое она выпила накануне в кафе, и лишь много позже Алиса призналась, что на самом деле у неё действительно кружилась голова, но не от вина, а от этих первых страстных поцелуев, от крепких объятий, от моего запаха, наконец просто от желания и первого телесного контакта (впервые в жизни понял, что значит фраза «вскружить даме голову», в прямом смысле! Ещё и увидел собственными глазами).  

Такого, по признанию Алисы, с ней не было ни-ког-да, и я ей верю, потому что и у меня  слишком многое было впервые, к тому же со временем я не раз получал подтверждение страстности её натуры, бешеного темперамента и неумения управлять эмоциями, за что до сих пор сравниваю эту женщину с шаровой молнией. Кстати, Алиска знает это и не обижается, потому что это очень близко к истине.

В скоре состоялась и наша первая физическая близость. Мы продолжали удивлять друг друга, открывая пора­зительную совместимость тел и получая невероятное наслаждение от синхронности взаимных импульсов.

Это было какое-то неземное растворение друг в друге, слияние в единое целое двух противоположных миров, а после – полнейшая нирвана и ощущение абсолютного счастья.

Поначалу Алиса стеснялась, была скованна, но мне постепенно удалось раскрепостить её, и на сегодня могу смело  утверждать: в постели моя любимая испытала всё, что может прочувствовать Женщина. Это был пик наших романтических отношений, безумие, фонтан чувств, вулкан эмоций. Мне кажется, именно такое состояние описывают поэты, музыканты, художники, все те,  кто видит, слышит, чувствует гармонию женщины. Ты становишься сильнее духом и телом, благороднее и чище, смелее и решительнее, уж не говоря о талантах! У меня сложилось стойкое мнение, что ни один из мировых шедевров литературы, живописи, скульптуры или музыки, созданных мужчинами, был бы невозможен без Её Величества Музы, роль которой всегда играла вполне конкретная реальная женщина.

Сделав случайно несколько фотоснимков Алисы, я увлёкся этим и стал часто снимать её. Получилось неплохо, вышла приличная серия из примерно четырёхсот снимков, и везде она, моя Алиса, разная, как погода, – улыбающаяся, задумчивая, хитрая, восторженная, но непременно счастливая. С детской непосредственностью рассматривая снимки, она выбирала лучшие по принципу: «Смотри, как я тут молодо выгляжу!» Ничего не скажешь, убийственный критерий художественной ценности.

Мы не могли прожить ни дня без встречи, звонка или смс, она заряжала меня своей энергией, жизненным оптимизмом и хорошим вкусом. Я непонятно как угадывал её мысли, желания, говорил и писал то, что она хотела услышать. Её бешеный темперамент и эмоциональность вкупе с упрямством стали проявляться своей обратной стороной, наши ссоры напоминали короткое замыкание на проводах высокого напряжения, искры разлетались на километры! Как правило, выход из конфликтов всегда находил и нахожу я, подбирая те слова, которые её  успокаивают. Многие вещи мы понимали и чувствовали одинаково. Учитывая наш зрелый возраст, было удивительно, насколько хорошо мы взаимодополняли друг друга, не за­остряя внимание на недостатках. Женская несобранность Алисы всегда предоставляла мне шанс потренировать своё остроумие, не обижая её, в то же время она восхищалась моим умением всё продумать и организовать. 

Вероятно, это и называют в обиходе понятием «две половинки». Когда мы поняли, что не можем друг без друга, я предложил ей жить вместе. Алиса согласилась, но попытка начать новую жизнь оказалась неудачной. Ну не смогла моя Алиска преодолеть свою ответственность перед мужем, сыном, младенцами-внуками, не смогла довериться человеку, готовому ради неё на всё. 

Это было серьёзным ударом для меня, ведь ради неё я рассорился практически со всем миром, никто мне не был нужен, кроме моей богини. 

К аждый из нас вернулся в семью, началась полоса испытаний – упрёки, выяснения отношений, недопонимание… Два года мы неоднократно пытались расстаться, но ни разу нам это не удалось, возник даже некий ритуал, над которым шyтим до сих пор: если в разговоре или переписке было слово «прощай», значит, мы опять помиримся. Многое изменилось за это время, но никуда не делась потребность друг в друге, осознание того, что мы созданы друг для друга. 

Хочется с этих страниц обратиться к своей любимой женщине: «Милая моя, невозможная Алиса! Я хочу в очередной раз признаться тебе в любви и поблагодарить Судьбу за нашу встречу, за наше огромное, настоящее чувство. Чем бы оно ни закончилось, спасибо тебе за то, что ты есть, за то, что любишь и любима, за то безмерное счастье по имени Любовь, единственно ради которого и стоит жить на этом свете. Спасибо за то, что открыла для меня удивительный мир настоящих женщин, незабываемых чувств и переживаний, мир, который оказался ярче и интереснее нашего рационального мужского мира. 

Вместе со мной ты тоже стала чуть-чуть другой, впервые полюбила сама, пережила немало волнующих мгновений и стала задумываться о таких вещах, на которые раньше просто не обращала внимания. Все издержки не стоят того, что я испытал, прочувствовал и понял, главное, что в моей жизни была настоящая Любовь! Пусть она и дальше освещает твой жизненный путь, помогая и поддерживая, направляя и успокаивая, даже если меня не будет рядом. Спасибо тебе, спасибо!»

Вот такая получилась история, быть может, незатейливая, просто хотелось поделиться с вами, уважаемые читатели, своим пониманием, как жить в наш непростой и чересчур прагматичный век. Вывод прост, как всё сущее, – любите и будьте любимы несмотря ни на что, и жизнь обязательно станет ярче! Если случайно встретите мою Алису в толпе прохожих, вы непременно узнаете её из тысячи лиц и поймёте, что не любить её невозможно, как невозможно не любить свою маму, свою малую родину, свой дом или ветку сирени за окном. 

Да простят меня читательницы за столь подробное описание моей любви к Алисе, не судите строго, каждая из вас уникальна и неповторима, я очень хочу, чтобы у любой женщины был свой Мастер, который бы боготворил её. Пусть нарисует ее, вылепит из глины, высечет из камня, вырежет из дерева, посвятит ей стихи, поэму, симфонию, роман, засыплет цветами или просто улыбнётся, обнимет, поцелует и скажет: 

«Люблю!»

 

17 октября 2013, в 16:30 +2
Я просто любила
Я просто любила
История Софьи
История Софьи