Герой Советского Союза Иван Кравченко: тот, с кем можно идти в разведку

Герой Советского Союза Иван Кравченко: тот, с кем можно идти в разведку

Тульские краевед Александр Лепехин рассказал об участии Ивана Яковлевича Кравченко в обороне Тулы - этот факт несправедливо замалчивается в книгах, в которых описываются события осени 1941 года.

Я не знаю причин, почему замалчивалось участие Героя Советского Союза Ивана Яковлевича Кравченко в обороне Тулы. Но факт остается фактом. Даже наш тульский официальный писатель о войне, сам участник обороны Тулы, Александр Елькин в своих произведениях старательно обходил имя Кравченко в своих статьях. Нет, одну заметку, напечатанную в «Коммунаре», он ему посвятил, но не как участнику обороны Тулы, а как командиру Тульского рабочего полка. Про оборону Тулы там нет ни слова. Потом, когда я людям рассказывал о нем и приводил только факты, многие говорили: «Мне нравится этот парень. Я бы пошел с ним в разведку».

Так кто же он, Иван Яковлевич Кравченко? Чем больше я узнавал про него, тем больше уважал этого человека.

Родился в бедной крестьянской семье. Чуть подрос и пришлось батрачить на богатых соседей. С ранней весны до глубокой осени батрачил, а зимой учился. Подчас в школу приходилось добираться одетым по-летнему, но это его только закалило. Недаром на кадрах хроники в фильме 1941 г. «На Тульском направлении» все зимних шапках, а он в пилотке.

Кадр из док. Фильма 1941 г. «На Тульском направлении».
В пилотке Кравченко, с биноклем - командир 154 дивизии Фоканов
.

Его призвали в армию. Служба ему пришлась по душе. Его добросовестность и усердие заметили командиры. В 1939 г. он уже стал командиром батальона и во Львове принял первый бой. Затем ему предложили стать командиром батальона в действующих частях в Финской войне. Он задумался. Ведь дома не только жена, но и две малолетние дочки. А потом решил: «Или грудь в крестах или голова в кустах», и поехал на войну.

Познав нужду и лишения, он любые беды окружающих воспринимал как свои. Самой большой бедой считал гибель своих солдат.

Поэтому, когда он принял командование батальоном и увидел, что его солдаты днюют и ночуют в окопах на сорока градусном морозе без горячего питания, да еще донимаемые «кукушками» (финские диверсанты), он немедленно начал исправлять ситуацию. Приказал рыть блиндажи: сначала согрелись, пока копали, а потом и в блиндаже у печурки. Организовал приготовление горячей пищи и доставку ее солдатам. Собрал солдат, умеющих хорошо стрелять, и сделал группу снайперов. Но основным противоядием против «кукушек» было другое: сделали помосты на высоте два метра с хвостиком (любимая высота финских стрелков) и периодически обстреливали лес из пулеметов. И падали в снег те финские парни как спелые груши.

Потом встала в полный рост задача — штурм мощного укрепления «Линии манергейма».

Линия манергейма. Дот, который взял батальон Кравченко

Линия Манергейма: надолбы (современный вид)

И он, почти как Суворов, при подготовке штурма Измаила, в тылу построил укрепления, аналогичные тем, что были перед его батальоном, и тренировал солдат в их штурме.

Первая атака была неудачной. Кравченко с одиннадцатью солдатами попал под сильный огонь и укрылся в воронке. И укрывались они там полтора суток при морозе свыше 30 градусов. И никто не то что не погиб, никто даже не обморозился, за исключением командира. Тот попал в госпиталь. Там и узнал про начало штурма. Понимая, что без него может что-то пойти не так и люди погибнут, Кравченко сбежал из госпиталя, сам повел батальон и прорвал эту линию.

Я видел эту линию в начале 70-х годов, когда учился в военном училище и там у нас были полевые лагеря. Мы на этой линии учились воевать. До сих пор это серьезное укрепление. Надолбы из гранитных валунов, огромные ДОТы, бесконечная линия окопов и огневых точек.

За эти подвиги его представляют к званию Героя Советского Союза. Награду ему и его полку вручает сам Всероссийский староста М. И. Калинин в городе Выборге. В этом же году он поступает в академию им. Фрунзе.

В газете «Известия» 3 января 1941 г. была напечатана фотография славных представителей советской интеллигенции. Тут были и врач Павловский, и артист Симонов, и авиаконструктор Поликарпов, и артиллерист Благонравов, и оружейник Шпитальный, и другие заслуженные люди нашей страны. Среди них был запечатлен и Герой Советского Союза майор И. Я. Кравченко.

Началась Великая Отечественная война, а он, боевой офицер за партой. В июле вырвался на фронт, был назначен командиром 956 полка 299 дивизии. Большая часть подчиненных никогда не служила, и Кравченко начал учить людей. Самое главное, по его мнению, было преодолеть "танкобоязнь".

В. С. Туров

Как рассказывает его соратник, тогда молодой лейтенант В. С. Туров:

«Построил батальон буквой П. вокруг выкопанного окопа. Рядом стоит танк.

Командир полка Кравченко с учебной гранатой прыгает в окоп. Танк наезжает на окоп, крутится на нем и отъезжает.
Все! Нет комполка.

Вдруг земля зашевелилась, встает Кравченко и кидает гранату в танк. У нас у всех шок. Но танков мы стали боятся меньше».

Прибыли на фронт. Первое приказание Кравченко офицерам полка - спороть блестящие пуговицы и снять блестящие знаки различия. Химическим карандашом нарисовать звания на петлицах. Потерь от снайперов почти не было. Когда попали под Брянском в окружение, Кравченко приказал: «Блестящие пуговицы пришить, знаки различия надеть, чистая форма, блестящие сапоги. Честь отдавать по уставу».

Кира Аносова, старший врач полка Кравченко

Тут командование армии и дивизии принимает решение разбиться на мелкие группы и просачивается через немецкую оборону. Командир дивизии и комиссар бросают в лесу всех раненых и медработников на произвол судьбы, сами спарывают знаки различия. Кравченко говорит: «Этот приказ я выполнять не буду. Он преступен. Полк не распускаю, иду на прорыв». А ведь у него в полку народу и полторы тысячи не набиралось, многие погибли в боях. И все равно Кравченко решительно пошел на прорыв, подбирая брошенное красноармейцами оружие, пушки. Принимал к себе в строй всех, кто хотел воевать - и вот у него в полку уже пять тысяч бойцов. Первый прорыв, по свидетельству старшего врача полка Киры Георгиевны Аносовой, первый прорыв был неудачным. Но со второго раза все получилось. Разогнали немцев так, что за ним из окружения вышло 500 единиц обоза 50-ой армии.

Тульский рабочий полк.
Сидят Кравченко, Аносова, неизвестный политработник.
Стоят начальник связи ТРП Петрухин Василий Георгиевич,
начальник штаба ТРП В. Бенцель

Но комдив с комиссаром такой дерзости стерпеть не смогли, раздули скандал и сняли его с должности. Приказ об этом в полк пришел зачитывать комиссар в солдатской шинели и без знаков различия, так его офицеры полка чуть не застрелили. Кравченко всех успокоил и подчинился приказу. Так он с пятью своими офицерами попал в Тулу 28 октября.

29 октября после обеда командир 50-ой армии Ермаков отправил его в штаб обороны Тулы, где Кравченко назначают командиром Южного боевого участка обороны Тулы. Штаб размещался в 3-м корпусе Политеха, рядом со штабами ТРП и 156 полка.

3-й корпус Мехинститута. В этом здании находились штабы Южного боевого участка, 156 полка НКВД и Тульского рабочего полка

3-й корпус Мехинститута. Современный вид

Кравченко пришел на позиции и увидел необстрелянных бойцов. Тогда он приказал всех бойцов ночью отвести на вторую линию обороны, зная, что утром немцы будут изо всех сил утюжить передний край. Убирал зенитки с Орловского шоссе и отвел их группами по две по обеим сторонам дороги на расстоянии не менее 100 метров. И сектор обстрела больше, да и танкам неудобно. При движении всегда приходиться доворачивать башню и прицеливаться.

30 октября утро. Немцы долбят наш передний край, а потом в атаку идут 60 немецких танков в сопровождении батальона полка «Великая Германия». А против них необстрелянные бойцы! Причем по Орловскому шоссе пошло всего 20, а 40 - через Гостеевку, на позиции Тульского рабочего полка, у которых вообще не было никаких противотанковых средств. Танки прошли через позиции полка и уперлись в разлившуюся от продолжительных дождей речку Рогожню. Пехота отстала. Вернее, бойцы Тульского рабочего полка, помня науку Кравченко, отсекли ее от танков и навязали ей бой в поселке. Тут в Тулу пришли старые знакомые Кравченко по окружению, полк 1005 под командованием ст. лейтенант Савчинского - целых 450 человек и две пушки. Кравченко их разбил на группы и начал "затыкать дыры" в обороне. А немецкие танки стояли на нынешней ул. Агеева. Тут они послали десяток танков через Белоусовский парк, на захват нашего Московского вокзала и железнодорожного узла. Они ехали в тылу у наших войск, в 150 метрах за Командным пунктом Кравченко. Он послал им вдогонку целую армию, 20 человек с гранатами и бутылками с горючей смесью. Они бегом догнали танки и дали им бой. Три подбили, один сожгли. Он простоял в Молодом парке у улицы Тульского рабочего полка до 1950 года. Подбитые танки немцы зацепили и увезли с поля боя.

В 50 метрах от этой стены Всесвятского кладбища держал оборону Тульский рабочий полк. Следы пуль и осколков 1941 г.

Так первая атака была отбита. Потом были вторая, третья, четвертая. Потерян Рогожинский поселок, но дальше немцам пройти не удалось. Видя, что Южный боевой участок устоял, им начали подтягивать резервы и технику - танки, зенитки, взамен тех, что были выведены из строя.

В итоге за первый день общими усилиями был подбит 31 танк. Второй и третий день тоже были напряженные, но уже было легче.

Страничка из дневника В.Бенцеля.
Список сил передовой по обороне Тулы 30 октября 1941

1 ноября в 16.00 Южный Тульский боевой участок упразднили, а Кравченко назначили зам. командира 154 дивизии, с зоной ответственности Южная окраина Тулы.

Командир 299 дивизии, в которой раньше служил Кравченко и откуда его выгнали, такого перенести не мог. Да тут еще начальник штаба, которого вместо Кравченко назначили командиром полка, сбежал. Причем не в тыл, а в Тулу, к Кравченко. Комдив написал гневный рапорт. Там были слова: «Или его под суд, или меня». По косвенным данным, его отдали под суд вместе с командармом Ермаковым после прорыва 18 ноября 1941, который прошел именно через позиции 299 дивизии в с. Дедилово.

Кравченко воевал в 154 дивизии. Его назначили командиром гарнизона освобожденной Калуги, в помощь дали Тульский рабочий полк. Они вместе навели порядок в освобожденном городе. И 8 января 1942 Кравченко назначили командиром Тульского рабочего полка. Он тут же поставил начальником штаба своего давнего соратника Василия Бенцеля, а старшим врачом полка назначил бывшего врача его 956 полка Киру Аносову. Бывшего начальника штаба артиллериста Сосонкина назначил начальником артиллерии полка.

На разумное замечание о том, что в полку нет артиллерии, Кравченко ответил: "Раз есть начальник, значит, будет и артиллерия".

И действительно, в полку появилась артиллерия. Конечно, не обошлось без помощи туляков и секретаря Обкома Тульской обл. Жаворонкова. Кравченко приложил много усилий, чтобы полк стал полноценной боевой единицей. Чтобы меньше гибло туляков, и чтобы они выходили победителями в боях.

2 марта Сталин затребовал личное дело Кравченко, которое с визой секретаря Сталина Поскребышева «Для решения» было направлено Шапошникову. 8 марта Кравченко назначили командиром 324 дивизии, которой он прокомандовал всего месяц и погиб.

 

Похоронка Кравченко

Его тело было доставлено в Москву и похоронено на кладбище Донского монастыря.

Урна с прахом Кравченко на кладбище у Донского монастыря


Бюст у школы на родине Героя Кравченко

Автор: Александр Лепехин, 15 апреля 2015, в 17:01 +8
Другие статьи по темам
Место
Кинохроника о войне и туляках в Красногорском архиве
Кинохроника о войне и туляках в Красногорском архиве
Дневник одного старика: Осень 1941 года
Дневник одного старика: Осень 1941 года