Послушная девочка (продолжение)

Вера всегда слушалась своих родителей, бабушку и вообще всех, не имея собственного мнения. Родные разлучили ее с любимым, уговорив выйти замуж за друга детства. Через несколько лет муж умер от болезни. Вера подружилась с его сестрой Светой.

Вера всегда слушалась своих родителей, бабушку и вообще всех, не имея собственного мнения. Родные разлучили ее с любимым, уговорив выйти замуж за друга детства. Через несколько лет муж умер от болезни. Вера подружилась с его сестрой Светой.

Маргарита
Однажды Светка пришла ко мне расстроенная. Я не видела ее такой со дня смерти ее брата! Светка рассказала, что проходит практику в Доме ребенка. Со слезами на глазах она говорила о брошенных детях, особенно горячо об одной девочке. По ее словам, девчонка была чудом - пухленькая, здоровенькая, улыбчивая... И вот этому ангелочку уготована незавидная судьба: расти в сиротском приюте.
- Мне ведь не разрешат ее удочерить, я несовершеннолетняя и мужа у меня нет, - Светка выжидающе смотрела на меня.
Я молчала, не понимая, чего она от меня хочет. Она не умела ждать долго, ходить вокруг да около. Умоляюще глядя на меня, она произнесла трагическим шепотом:
- Вер, возьми ее себе. Я знаю, тебе не откажут: ты ведь вдова, своих детей нет, да и, наверное, не будет уже, ты ведь старая...
- Я? Старая? - слабо возмутилась я.
- Ну, не совсем, конечно, - засуетилась Светка, - для мужиков ты, конечно, еще молодая, 29 - это нормальный возраст, ты, может быть, еще и замуж выйдешь. А в роддоме, знаешь, как таких, как ты, называют? "Старая первородка". Да и вообще, оно тебе надо? Рожать, мучиться, когда тут уже готовенькая девочка, просто чудо, а не ребенок...
И все-таки я чувствовала какой-то подвох.
- Если она такая замечательная, как ты говоришь, то почему же ее бросили? Может быть, у нее мать какая-нибудь больная...
- Да нормальная у нее мать! Знаю я ее - здорова как корова, просто молодая еще, глупая, ей 16 лет всего. И отец здоров - студент, спортсмен, не пьет, не курит... Только он... черный, понимаешь? А дочка очень на него похожа.
- В смысле, черный? Грузин, что ли?
- Нет, негр. Из Камеруна.
- И ты хочешь, чтобы я взяла негритянку?
Но Светка снова начала расхваливать бедную сиротку. И я... снова послушалась. Светка убедила и моих родителей. И в нашем доме появилась Маргарита.
Мама влюбилась в нее с первого взгляда. Чтобы я не уходила с работы, она даже вышла на пенсию. Маргаритка действительно была обаятельной: пухленькая, с живыми темно-карими глазенками. Волосы у нее были кудрявые, но не черные, а цвета молочного шоколада. Мои родители, неожиданно ставшие дедушкой и бабушкой, души не чаяли в этой крошке. Светка первое время забегала каждый день, но вскоре вышла замуж за выпускника артухи и уехала в другой город.
А я никак не могла заставить себя относиться к Маргоше как к дочери. Я чувствовала к ней какую-то неосознанную ревность. Мне казалось, что она отняла у меня родительскую любовь.

Карьера
К тому времени на работе произошли серьезные изменения: старый директор вышел на пенсию. Владимир Николаевич, новый руководитель, оказался довольно молодым человеком и своим видом напоминал бывшего боксера. Злые языки утверждали, что он раньше был бандитом, что у него даже высшего образования нет, а диплом купленный, но я никогда не обращала внимания на сплетни.
Новый директор зачастил в бухгалтерию, шутил с девчонками и однажды сделал мне неожиданное предложение - стать главным бухгалтером:
- Я хочу, чтобы у меня главбух была молодая, красивая, а то старая перечница Нинка только все настроение портит...
Я, в принципе, была согласна с ним, хотя меня и покоробили его слова о Нине Степановне, все-таки она была почти в два раза его старше.
Так я и стала главбухом. "Верка, наш Вован явно к тебе неровно дышит, - завидовали девчонки. - Но это правильно, что ты наконец-то пошла на повышение, а то вечно пашешь как лошадь, а получаешь меньше всех".
Как-то Владимир Ни-колаевич зашел к нам в пятницу вечером, завел разговор о ближайшем уик-энде, при этом с интересом поглядывая на меня. Потом спросил:
- Верочка, а вы что-то планируете на выходные?
Я задумалась. Мама будет настаивать, чтобы я сходила с Марго в парк, она мне все время доказывала, что девочке нужно бывать "на природе".
Владимир расценил мое молчание по-своему:
- Наверное, собираетесь провести вечер с любимым мужем... - он выразительно посмотрел на обручальное кольцо на моей руке.
После смерти супруга кольцо я не снимала, ведь оно было не гладким, а с тонкой насечкой, и очень мне нравилось. Я носила кольцо просто как скромное украшение, а вот теперь злосчастная гайка прямо-таки огнем жгла мне палец.
- Нет у нее никакого мужа, - раздраженно произнесла Надежда Алексеевна, женщина предпенсионного возраста, - помер он.
После скоропостижно отправленной на пенсию Нины Степановны Надежда Алексеевна была самой старшей среди нас, и поэтому она всех нас тихо ненавидела. Разумеется, ее раздражала легкомысленная болтовня директора, и в свое неожиданное высказывание она вложила столько злобы, что Владимир Николаевич смутился и тихо вышел из бухгалтерии.
Но после работы он подошел ко мне и тихо сказал:
- Извини, Вера, я не знал о твоем муже. Но ведь жизнь продолжается, может, сходим вместе в ресторан?
Я согласилась. В ресторане Владимир быстро напился, начал хватать меня за колени, пьяно смеясь. Потом заплакал, стал жаловаться на жизнь, на женщин, которым нужны от него только деньги...
- Жена у меня была, Машка. Красивая, стерва! Королева красоты, реально. Я для нее - все, что хочешь, шубы там, брюлики, курорты... А она... "Я, говорит, с тобой отдыхать не поеду, у тебя твое быдлячество на роже написано, мне за тебя стыдно". Типа, некультурный я, сечешь? То есть бабки мои на хахалей тратить не стыдно, а с законным мужем на людях ей стыдно появиться... - он всхлипнул и попытался высморкаться в край скатерти.
Я, краснея, с трудом уве-ла его из ресторана, и... не-ожиданно для себя, осталась той ночью с ним. Вообще-то я пожалела его. Действительно, он же не виноват, что не получил должного воспитания, мало ли какие могли быть в его жизни обстоятельства. А может быть, судьба специально свела нас, может, я сумею его переделать, привить ему хорошие манеры...

Темнокожее препятствие
С Владимиром я встречалась уже несколько месяцев, когда он в первый раз увидел Маргариту. Он знал, что у меня есть дочь, правда, не знал, что она приемная. Собственно говоря, он вообще не интересовался девочкой, даже не спрашивал, сколько ей лет.
И вот однажды он встретил нас во дворе. Уставился на Маргариту, как на инопланетянку.
- А это еще кто? - спросил он.
- А это моя мама! - встряла несносная девчонка. Для своего возраста она на редкость хорошо говорила.
- Ну, Верка! Я от тебя такого не ожидал... Ты с нигером путалась? Эх, я-то думал... А ты!..
- Вова, но я все объясню! - кричала я ему в спину и даже попыталась его остановить, но он грубо оттолкнул меня:
- Да уйди ты, подстилка нигерская!
Что мне было делать? Впервые за несколько лет я чувствовала себя любимой, желанной, в общем, настоящей женщиной, и вот из-за маленькой черномазой обезьянки все летит в тартарары! И я решила посоветоваться с... тетей Лидой.
Я давно простила тетку за связь с моим первым возлюбленным. В конце концов, она же не отбивала его у меня, да и все произошедшее было делом давно минувших дней. Несколько лет назад она остепенилась, вышла замуж за преуспевающего бизнесмена. Он оказался давним знакомым моего Вовы. Однажды мы случайно встретились с ними в ресторане и с тех пор частенько отдыхали вчетвером.

Окончание следует.

13 сентября 2006, в 16:30
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день