Гарни и Гегард. Армения

Гарни и Гегард. Армения

Будете в Ереване, не забудьте про его живописные окрестности. Путешествуем с Андреем Илюхиным и Еленой Свиридовой.

                           

- Покидая армянскую столицу, мы потихоньку набирали высоту, и чем выше — тем пышнее становилось цветение вишен. Почти отцвётшие в нашей части города, на окраине они были залиты пышной белой пеной. Потом появились цветущие яблони и ярко-розовые абрикосы. С каждым километром обочины на наших глазах превращались в цветущий сад. 

Минуя городские кварталы и окрестные сёла, гарнийская трасса постепенно поднимается на Вохчабердский хребет. Здесь, на одном из перевалов, на границе села Вохчаберд у нас была запланирована первая остановка — Арка Чаренца. Егише Чаренц — один из самых почитаемых поэтов Армении. И на дуге арки вырезаны в камне его слова: «Вершин, седей чем Арарат, свет обойти — подобных нет. Как недоступный славы путь, свою гору Масис люблю!» Масис — это традиционное армянское название Арарата, происходящее по разным версиям либо от имени легендарного армянского царя Амасии, либо от персидского слова «масист» — «самый большой». Нам повезло — погода была ясной, и снежные вершины Арарата сияли на синем небе во всём своём великолепии, паря над бескрайней Араратской долиной и велюровым всхолмлённым простором нагорья.

Мы успели отъехать совсем недалеко — когда за окнами открылось такое потрясающе цветение на фоне гор, что Армине (нашему гиду и водителю) пришлось остановить машину. В воздухе царило благоухание. Обрамлённая белоснежными от цвета деревьями дорожка поманила вправо, и на фоне Арарата открылся зелёный пригорок с красно-коричневыми каменными надгробиями. Это было, вне всяких сомнений, старинное кладбище — что нам и подтвердил местный житель. Армина говорит: здесь неустойчивый грунт, и людей отсюда хотели расселять. Но почти никто не согласился. И их можно понять! Кто захочет уезжать из такой красоты, прожив в ней всю жизнь? Если даже надгробные камни здесь выглядят так, что хоть картины пиши…
 

Арарат плыл справа от дороги белоснежным кораблём — и был хорош с любым пейзажем, будь то всхолмлённое плоскогорье, угнездившееся в складках земли горное озеро — или скалы, окаймлённые глубокими синими тенями. Розовая пена цветущих абрикосов укрывала обочины. Так, глазея в окна, мы и не заметили, как доехали до Гарни.

 

Застывшая музыка Гарни

Гарни является одним из древнейших поселений Армении. Находится в 28 км восточнее Еревана на живописном треугольном плато у подножия Гегамского хребта, на правобережье реки Азат. Наименование крепости произошло от названия страны Гиарниани и населявших её в VIII в. до н.э. племён. Раскопки на территории крепости свидетельствуют о том, что она была заселена начиная с последней четверти IV тысячелетия до н.э. и до Позднего Средневековья. Подвергавшееся в течение XIII-XVII вв. постоянным набегам завоевателей поселение окончательно разрушилось во время землетрясения 1679 года. Лишь спустя полтора столетия, после русско-персидских и русско-турецких войн, в 1830-х гг., покинутое и разрушенное поселение было восстановлено вернувшимися сюда армянскими беженцами из города Маку (Персия) и его окрестностей. Памятник включает в себя крепостную стену, храм бога Митры, дворцовые и светские сооружения, царскую баню, стелу-вишап, фундамент церкви VII в. и другие историко-культурные строения.

Древний языческий храм, восстановленный в советское время частично из аутентичных, частично из новых камней. Впрочем, «настоящих» камней в Гарни нашли слишком мало, из-за чего его так и не включили в список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. При реставрации хотя и были использованы сохранившиеся на месте фрагменты, но большинство недостающих изготовлены заново из базальта.
 

Храм был сооружен во второй половине I в., при царе Трдате I. Он посвящён богу солнца Митре. Фигура бога стояла в глубине святилища — наоса. После провозглашения в Армении в 301 году христианства, вероятно, храм использовался как летнее помещение для царей, именуемое в летописи «домом прохлады». По стилю храм, представляющий собой прямоугольное здание с колоннами и фронтоном, аналогично классическим памятникам Рима. В основном он выполнен в эллинистических архитектурных формах, однако в нем нашли отражение и местные традиции. Казалось бы: классический вид — на подиум возведены стена главного помещения и 24 колонны портика, к главному входу ведет широкая лестница. Однако детали здания: базальтовые колонны, карнизы, капители, украшены хорошо сохранившейся резьбой, изображающей виноградные лозы, плоды граната и другие элементы древнеармянского орнамента.
 

Нам, кстати, повезло — именно сегодня вход на территорию храма почему-то оказался бесплатным… И, к тому же, мы приехали чуть раньше основного наплыва туристов и смогли спокойно, без толчеи побродить по территории городища. Храм возвышался над глубоким ущельем реки Азат внушительной громадой, величественной и строгой. А вокруг него буйствовала весна. Зелёная трава, белый вишнёвый цвет… И манящие глубины ущелья, зелёные, с пенящейся шустрой речкой на дне. С причудливыми скалами, похожими на гигантский орган.

«Симфония в камне», «Базальтовый орган» — называют местные это ущелье.

Мы, как и положено, трижды обошли храм внутри колоннады, заглянули в древние бани, где был открыт мозаичный пол размером 2,9x2,9 метра, являющийся уникальным памятником древнеармянской культуры. Мозаика выложена на известковом растворе из мельчайших камней-самоцветов. На светло-зеленом фоне моря с большим мастерством, с тонкими переходами тонов (использованы камни 15 оттенков) изображены божества, мифологические существа.

Но в первую очередь нас непреодолимо влекло ущелье — ну не могли мы ограничиться стандартной для всех экскурсантов программой!

Армина удивилась, услышав о нашей идее спуститься вниз пешком. «Да вы посмотрите на это ущелье!» Она предлагала нам экскурсию вниз на автомобиле местного дядечки за полторы тысячи рубликов. Но нам такая мысль не приглянулась. В нас проснулись оголтелые туристы. И мы, обещав Армине не задерживаться дольше чем на полтора часа, побежали по дороге вниз…

Это было прекрасное приключение! Как раз то, чего требовала душа! Мы сбежали по мощёному каменными плитами крутому спуску, быстренько дошли по грунтовке до развилки – и ссыпались по щебёнке козьими тропками на дно ущелья.

Внизу был настоящий рай. Парадиз. На зелёных лужайках стояли столики, журчала, пенясь, речка, ракиты пышными кронами склонялись над водой. Причудливая каменная симфония простиралась над нашими головами, и летал в небесах большой чёрно-белый хищник. Над обрывами нависал ласточкиным гнездом пройденный нами недавно домик, под ним отрицательным углом зиял обрыв, и непонятно было, как люди не боятся жить в таком экстриме…
 

Мы немного прошлись по грунтовки вдоль реки к сбегавшим по скалам водопадикам. А потом решили возвращаться назад грунтовкой. И пошли, глазея вокруг и вовсю восторгаясь чудесной природой ущелья. Берега реки постепенно выполаживались. Скалы слева делались выше и круче, слагаясь во всё те же суровые и резкие полосы каменного органа. Пирамидальные тополя стояли у дороги изящными свечками. Река разливалась широкими порогами, блестела под солнцем. Так и тянуло улечься на травке у воды, лениво глядя в небеса…

Начались чьи-то домики, участки, садики с грядками между плодовых деревьев. С болотца у дороги потянуло характерным запахом, запели на все голоса лягушки… Мы всё шли и шли, дорога упрямо заворачивала вправо, и вскоре показался в какой-то уже совсем неимоверной дали давешний храм Митры высоко над скалами. Становилось очевидным, что эта грунтовка выводить нас наверх не собирается. Меж тем Армина ждала нас, и следовало бы возвращаться. Мы повернули назад. Навстречу нам прошествовала группа молодых людей и девушек, многие из них были в белых покрывалах на головах, а один — и вовсе в белой рясе. Мы решили, что это были паломники, идущие пешком в монастырь Гегард. Вдоль реки до него около пяти километров. Мы бы тоже с удовольствием прогулялись бы пешком, но как-то неудобно заставлять так долго ждать нас нашего водителя. Так что мы поторопились к нашей козьей тропке. И, потея от солнца и крутизны, как могли быстро взобрались по ней к знакомой развилке…

В уговоренные полтора часа мы ухитрились уложиться — к удивлению и радости Армины мы обернулись всего за час десять. Мы же были в полном восторге от прогулки, подарившей нам столько радостных впечатлений и навеявшей целый фейерверк ассоциаций и воспоминаний. Слегка усталые и изрядно запыхавшиеся, мы отправились в Гегард. Но очень скоро очередной вид за окнами машины покорил нас, и мы снова попросили Армину сделать остановку напротив удивительного ущелья с причудливыми скалами, на которых местами росло что-то, цветущее розовым цветом. По дну ущелья бежала знакомая река. Неподалёку расположился ресторан, весь в белой пене цветущих деревьев. А за поворотом нас уже ждал Гегард…

 

Гегард. Монастырь копья 

Всего в семи километрах на северо-восток от Гарни, выше по ущелью реки Азат находится знаменитый монастырь Гегард. Это место по праву славится своей скальной архитектурой и древней историей. Монастырь расположен на склоне почти замкнутого амфитеатра отвесных скал, врезающихся в небо. За очередным поворотом вьющейся над живописным ущельем дороги в поле зрения путника Гегард появляется почти внезапно — не сразу заметный на фоне скал и леса.

Время основания монастыря точно не установлено, вероятно, в начале IV века здесь была основана обитель. Название «Гегард» церковные легенды связывают с хранившимся здесь некогда копьём Лонгина, по преданию тем самым, которым был пронзен на кресте Христос. Собственно, полное название монастыря — «Гегардаванк» — дословно переводится как «Монастырь копья». Ромбовидная пластина-наконечник этого копья, уложенная в реликварий, в настоящее время хранится в музее Армянской церкви в Эчмиадзине. Существующий ансамбль Гегарда относится к XII-XIII векам. Первой, при князьях Закаре и Иванэ Долгоруких, не позднее 1177 года, была построена часовня святого Григория Просветителя. Она расположена довольно высоко над дорогой, в сотне метров от входа в монастырь. В 1215 году был возведён главный храм — Катохике. К 1240 году относится окончание работ над первой пещерной церковью монастыря — Авазан (Бассейн), она была высечена на месте древней пещеры с родником. Во второй половине XIII века монастырь был куплен князьями Прошянами. Их стараниями тогда же были построены пещерная церковь Аствацацин, усыпальница рода Прошянов. В это же время в скалах, окружающих монастырь, были устроены многочисленные пещеры-кельи, где пребывали в уединении члены монастырской братии.

Храм в монастыре абсолютно нас покорил. Древние камни, покрытые резьбой, терялись в полумраке, медовый свет лился из отверстия в куполе, мерцали оранжевые огоньки свечей. Удивительные орнаменты, завораживающие и немного жутковатые, украшали стены. Свет странствовал по залам самым причудливым образом, и не всегда было понятно, где отблеск огня, а где — солнца. Матовый голубоватый луч косо расчерчивал пространство храма, выходя из купола и приземляясь на камень пола светящимся ярким пятном, и, проходя мимо него, можно было ощутить тёплое прикосновение.

Луч был горячим, в нём жило солнце, которому хотелось подставлять лицо — и тогда ослепительный жаркий свет бил сквозь закрытые веки…

В боковом зале храма из ниши в стене течёт, журча, родник с ледяной водой — очень вкусной и, несомненно, целебной. А если подняться по лестнице со двора храма и пройти через каменный туннель с украшенными хачкарами стенами — можно попасть в верхний храм. Небольшое смотровое отверстие в полу и гулкая акустика объединяет его с нижним... Мы выходили наружу — и снова возвращались назад. Уходить почему-то не хотелось. По залам бегали дети, народ фотографировал, и никто никого не одёргивал. Здесь царили спокойствие и доброжелательность. И атмосфера какого-то умиротворённого покоя…

Потом мы вышли наконец на солнечный двор. За стеной текла река, бурлящая пеной вокруг камней, над рекой выгибался высокий мостик, а на другом берегу росли на склонах первоцветы, и в небольшом гроте загадочными пирамидками стояли многочисленные каменные туры. Наверное — следствие какого-то ритуала. Кстати, окружающие монастырь утёсы принадлежат ущелью реки Азат, которое как и монастырский комплекс включено в список Мирового культурного наследия ЮНЕСКО.

Мы ещё раз прошлись по двору храма, взобрались на лестницу вдоль скал с затейливыми хачкарами, ведущую к монашеским кельям и пекарне с печью в полу — тут нас и нашла Армина, забеспокоившаяся нашим долгим отсутствием.

Неотъемлемой частью монастырского комплексна является множество (возможно, сотни) монашеских келий, вырубленных в скалах, окружающих монастырь. Многие из них, включая целый ряд около внутрискальной церкви Св. Аствацацин, были разрушены во время землетрясения. К востоку от церкви Катохике наверху каменной лестницы расположены такие же кельи. Они называются «Пещерами Лусаворича», так как предполагается, что в начале IV века в них жил основатель монастыря Св. Григор Лусаворич. Некоторые из келий были обращены в сторону главной церкви (Катохике) и имели вырубленные в стене алтари и рабочие столики. В кельях жили отшельники, которые пришли в эти труднодоступные места для отрешения от мирских желаний. Монастырь был широко известен благодаря своему гостеприимству и своими реликвиями — «Подлинной Пикой» и фрагментом Ноева ковчега.

Прямо в скалах вблизи келий выше церкви выдолблено множество орнаментированных хачкаров. Некоторые из них относятся к раннему средневековому периоду, но большинство датировано ХI-ХII вв. Будучи самым популярным местом для паломничества в Армении, монастырь получал в дар земли, пожертвования, манускрипты и сокровища от богатых паломников, имена которых зафиксированы на стенах монастыря и многих хачкарах. Цвет хачкаров является результатом нанесения на них красной краски «вордан кармир» — красителем, получаемым из определённого вида кошенилей (червей). Вордан кармир экспортировался за пределы страны и ценился в странах Европы и Ближнего Востока даже выше золота. Долговечность красителя доказана временем — краске на хачкарах более 800 лет.

Нехотя мы покидали монастырь. По небу плыли облака, местами белые, а местами уже темнеющие, и на фоне неба красиво вырисовывались монастырские стены и розовое цветение абрикосовых деревьев. Пора было в обратный путь. На прощание мы купили на рыночке у монастыря местной фруктовой пастилы. Армина угостила нас купленной тут же гатой — такой большущий и вкуснющий сладкий пирог, который ей всегда заказывают отсюда дети. По дороге назад мы ещё прикупили пастилы, яблок и разных горных трав, которые армяне готовят весной вместо гарнира — так что мы тоже за ужином перешли на траву…
 

Арарат к вечеру прикрылся по вершинам тонкими полосками облаков, бросавшими на его белоснежные склоны прозрачные синие тени. Горы под облаками были просто заглядение, и всю обратную дорогу мы любовались открывающимися в окна пейзажами.
 

Хотите поделиться своими «дорожными историями»?
Пишите в личку Татьяне Афанасьевой
И да здравствует наш общий бесконечный и жизнерадостный «Гульбарий»! ;)

Опрос

Устроим небольшой баттл: Гарни или Гегард?

Автор: Andrej Ilyukhin, 26 мая 2016, в 09:37 +23

«Гульбарий»

Маршруты выходного дня и дерзкие планы на лето. Кто не подпишется, в отпуск не пойдет!

Мраморные горы. Вьетнам
Мраморные горы. Вьетнам
Сергиев Посад. Маршрут на выходные
Сергиев Посад. Маршрут на выходные