Любвеобильная Анастасия Микульчина

Любвеобильная Анастасия Микульчина

Звезда сериала «Сонька Золотая Ручка» на месте своей героини встала бы на праведный путь

Звезда сериала «Сонька Золотая Ручка» на месте своей героини встала бы на праведный путь.

Ее авторитету в уголовном мире не было равных. Эта циничная, обаятельная и любвеобильная женщина гастролировала по России и загранице, искусно убегая от полиции,

Роль легендарной преступницы Софьи Блювштейн режиссер Виктор МЕРЕЖКО доверил молодой актрисе Анастасии МИКУЛЬЧИНОЙ.

Мариана САИД ШАХ.

- Настя, как случилось, что после института тебе предложили главную роль у такого маститого режиссера?

- Ну, это было не сразу. Полгода после получения диплома я пребывала в некой депрессии. Но однажды мне позвонили и пригласили на пробы. Хорошо помню тот день. Я, восторженная, бежала на «Ленфильм», а внутренний голос подсказывал, что спешу я напрасно. Так и случилось: Виктору Ивановичу стало плохо, его сняли с поезда на пути в Питер. Когда Мережко выздоровел, мы встретились. В конце беседы он сказал: «Что ж, вы мне понравились». А я ему в ответ: «Да и вы мне тоже!»

- Сонька - ярчайшая личность. Вместе с тем она была преступницей. А как ты сама относишься к этой уникальной женщине?

- У меня к ней возникли очень теплые чувства. Хотя до конца я так ее и не поняла. У нее было столько возможностей встать на праведный путь, переключить свой талант в мирное русло. В ее власти было выйти замуж и осчастливить любящего человека. Она не страдала отсутствием предложений руки и сердца. Причем не от слабых мира сего. Но она почему-то этого не сделала. К сожалению, никак не удается попасть на ее могилу на Ваганьковском кладбище. Говорят, ее памятник весь исписан словами: «Сонька, помоги, Сонька, прости»… Уверена, зрители тоже ее полюбят. Это такой нонсенс кинематографа - почему-то все сочувствуют отрицательному герою.

Настоящая каторга

- Где снимались сцены каторги, на которую сослали Соньку?

- В колонии под Выборгом. Это было ужасно! Абсолютно реальное погружение в атмосферу. Мрачные стены, вечно мокрый пол! Я снималась в рубище, в возрастном гриме, с грязными волосами и руками. А потом был настоящий карцер.

В колонии снимали зимой 2006 года, она была очень холодная. Переболели мы все, начиная от режиссера. Костюмеры, чтобы я не замерзла, приготовили много теплых вещей, но мне и без них не было холодно. Одни зафактуренные юбки чего стоили! Они вместе с допотопной шинелью, служили арестантским одеянием, из них должны были торчать волокна. Нити забивались в нос вместе с пиротехническим дымом, порой дышать было невозможно. Приходилось много двигаться, бегать. Однажды я не на шутку перепугала Виктора Ивановича, когда утонула в сугробе. Режиссер подумал, что я угодила в берлогу. Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно, когда почувствовала, что не на что опереться. Не знаю, как и выбралась - в одном валенке.

- Это были самые трудные моменты съемок?

- Нет, труднее всего было перестраиваться в возрастном диапазоне. Фильм ведь создается не по сценарной хронологии. Сначала снимали каторгу, потом - любовные сцены, затем - детство героини и опять каторгу. Бесконечно надевать и снимать рюкзак с багажом прожитых лет - безумно тяжело. Сложно давались сцены, где я играла мать взрослых дочерей, которые ее предали.

- Наверняка за девять месяцев съемок случались и забавные моменты?

- Смешная история произошла в питерской гостинице «Европейская». В перерыве между съемками мы сидели в холле, и к нам подошел очень интересный мужчина: «О! Господин Мережко снимает очередную картину!»

Виктор Иванович меня представил. И вдруг вместо «здрасьте» у меня вылетает фраза, которую я повторяла в течение дня: «А тебя, вор, как кличут?» Незнакомый господин расплылся в улыбке и воскликнул: «Ты узнала меня! Узнала! Пойдемте, посидим в ресторане!»

Тут я поняла, что произошел какой-то казус, и нашла предлог, чтобы уйти. Когда же потом Виктор Иванович сказал, что это был за человек, я ушам не поверила. Оказалось, что вот так запанибрата я обратилась к крупному уголовному авторитету, которого знает вся страна. Простите, но имени его я называть не буду.

- Твоими партнерами были настоящие звезды. Не давили авторитетом?

- Наоборот, помогали. Это приятное ощущение, когда перед тобой люди-легенды, которыми восхищается вся страна, а ты имеешь возможность у них еще и учиться. За маститостью Басилашвили скрываются большая искренность и нежность. У Олега Валериановича - потрясающее чувство юмора.

Понравилось мне работать и с Нагиевым. Хотя изначально меня настраивали, что он -человек непредсказуемый. Нагиев играл начальника сахалинской тюрьмы, в которую попала Сонька. У Дмитрия получился не тупой солдафон, а человек, сумевший не потерять вкуса к жизни и, при всем своем жестком отношении к заключенным, любить этих несчастных людей.

Красивая эротика

- У Соньки была бурная личная жизнь, предполагающая в картине эротические сцены...

- Да, ей было что вспомнить! Но в наших постельных сценах не будет пошлости, которой грешил кинематограф перестроечного периода.

У нас все очень красиво. Влюбленную женщину мне было играть не сложно. Я сама - человек любвеобильный. Но мои чувства к партнерам угасали вместе с выключенной камерой.

- Неужели ни разу не забилось сердечко?

- Я вообще слабо представляю, что могла бы влюбиться в актера. Стараюсь избегать актерских тусовок и не рвусь работать в театре.

- Каким же должен быть «твой» мужчина?

- Чего загадывать… Это только кажется, что все в наших руках. Вот сейчас я назову ряд прекрасных человеческих качеств, которыми должен обладать мой избранник, а завтра судьба столкнет меня с подонком, в которого я без памяти влюблюсь. И получится, что я соврала. Для меня главное, чтобы с любимым человеком не было страшно перед завтрашним днем и не стыдно за день вчерашний.

- На сегодняшний день твое сердце занято?

- У меня - три сердца. Одно - всегда занято. Второе - свободно. А третье - в преддверии любви.

http://eg.ru

 

29 апреля 2007, в 09:24
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день