12 января: родился один из главных в Туле борцов с религией Макс Смирнов

12 января: родился один из главных в Туле борцов с религией Макс Смирнов

12 января 1885 года в с. Озерки Скопинского уезда Рязанской губернии, в крестьянской семье, родился будущий вдохновенный поэт Максим Смирнов, в честь которого в Туле  названа улица. Сам он, правда, любил, чтобы его называли более динамично – Макс, под этим именем и вошел в тульскую историю.

Вообще в биографии Смирнова и знаменитого крестьянского поэта Есенина много общего. Как знать, родись Макс лет на десять позже, когда в обществе возникла потребность к народной лирике, и его бы принимала царица. Может и жизнь сложилась бы по другому, стал известным на всю страну поэтом. Ну, пусть не Есениным, но Клюевым или Клычковым.

«С самого раннего детства во мне обнаружилась неодолимая склонность к знанию. Семи лет я с помощью отца в четыре дня выучил «азы» (по старой системе), а через две недели после начала «азов» уже хорошо читал по молитвеннику. Восьми лет поступил в церковно-приходскую школу в своем селе и окончил с большим успехом», – рассказывал он о себе в автобиографии.

И тут же добавлял, что за стихотворство «отец неоднократно бил меня, мать жгла рукописи, а односельчане (богачи в особенности) издевались надо мной самым наглым образом, предлагая наняться к ним в работники телят гонять или навоз чистить».

С одиннадцати лет уже работал, помогая отцу и братьям по плотницкой части. В 1902 году удалось устроиться вольнослушателем в учительский институт в Петербурге. Проучился, правда, недолго – через два месяца выперли без права въезда в столицу по подозрению в студенческих беспорядках. В 1903 году выдержал экзамены на звание народного учителя. Потом опять революционная деятельность, тюрьма, три года службы рядовым.

В 1914 году ушел на фронт, где, уже в сентябре, после рукопашной, написал такие стихи:

В синем и сером холодные трупы

Густо усеяли взгорья уступы,

Точно снопы в урожайном году.

Это свидетели дикой атаки!

Прошлою ночью безумней собаки

Брата голодного брат убивал…

В горло друг другу впивались зубами,

Уши, глаза вырывали ногтями…

Ужас справлял карнавал.

То сражение стало для Макса Смирнова последним на войне. Он получил ранение, и был комиссован домой.

В общем, что хорошего-то видел он в своей жизни к тому времени? «Мы – внезапно вспыхнувшие свечи среди уродливых теней!», – скажет он после революции, которую воспримет с энтузиазмом:

Пробей желанный час свободы,

Победы нашей славный час:

Поля, моря, дворцы, заводы –

Все стало наше и для нас!

Отныне в мире стал владыкой

Не капитал, тюрьма и кнут,

А созидающий, великий

Свободный, братский светлый Труд.

Стихи его, конечно, разные, временами косноязычные, но в них есть энергия времени.

Они и страстны:

Молодежь! В этом слове, как в слове любовь,

Слышны бури, кипенье, порывы…

Молодежь – это ярко зеленая новь

Златоогненных зорь переливы!

И по-некрасовски лиричны:

Ах, рожь, ты изумрудная, кормилица желанная,

О чем ты призадумалась, скажи тихонько мне?

Поведай, мне, дремучая, какая грусть туманная

Клонит твою головушку к вечерней тишине.

В 1918 году Макс Смирнов заведовал Епифанским уездным народным отделом, избирался председателем Куликвского райкома партии Епифанского уезда, членом укома партии, председателем, а затем секретарем белевского укома. Заведовал ефремовским уездным отделом народного образования, был секретарем ефремовского укома.

А еще стал одним из первых организаторов вечеров и диспутов на религиозные темы, на которых читал и свои стихи соответствующего содержания. Осенью 1921 губком партии отозвал его для работы в Туле. До середины 1923 года Макс Смирнов заведовал тульским губернским отделом народного образования, избирался членом губисполкома и горисполкома.

Жена Макса Мария вспоминала: не было хорошего дела, которым бы он ни занимался. Увлекался химией, физикой. Руки у него были золотые: прекрасно знал плотничье дело, очень любил мастерить из дерева, сделал качалку сыну, разные вещи домашнего обихода, игрушки. Обладал чудесным слухом, играл на пианино, скрипке, гитаре, учил меня стенографии. Всегда был с людьми. Жили мы на Революции, 20. Дня не проходило, чтобы он не привел с собой человек пять-шесть. Жили очень скромно, но он мог отдать нуждающемуся товарищу последний костюм или шапку.

И вообще, по описаниям друзей, это был «типичный сельский учитель в рыжих не то опорках, не то сапогах, в потертом пиджаке, с рабочими мозолями на руках».

В то время, когда Макс Смирнов отдает последнюю шапку ближнему своему, он все так же самоотверженно борется с религиозным дурманом, выступая на митингах и собраниях, в школах и клубах. Оратором был талантливым – после его выступлений стены дрожали от аплодисментов. А иногда и вовсе подхватывали на руки и начинали качать.

Когда в Тульской губернии, как и по всей стране, началась компания по изъятию церковных ценностей для голодающих Поволжья, Макс Смирнов вошел в состав специальной комиссии из пяти человек. «Наступает великий час лепты церкви страждущим и обремененным», — витийствовал он в «Коммунаре».

На одном из заседаний комиссии, на котором от епископа Иувеналия пыталась добиться хотя бы воззвания к верующим сознательно отнестись к изъятию и не чинить препятствий, Макс Смирнов даже вступил с ним в дискуссию. Ведь Евдоким Нижегородский выпустил же такое воззвание. На что Иувеналий ответил примерно так:

— Мнение епископа Нижегородского для меня необязательно. Если он нарушает каноны церкви, то я этого сделать не могу. Есть точка зрения церкви, которая выражается в первом послании патриарха Тихона, какового мы и должны придерживаться.

— А как же понимать 25-е апостольское правило, где говорится, что церковное имущество принадлежит бедным, и выражение Евангелия «милости хощу, а не жертвы»? — вступил в разговор Макс Смирнов.

— В Евангелии есть и другие выражения. «Не бросайте святыни псам», «Не мечите бисер перед свиньями», – довольно дерзко ответил ему епископ.

Макс Смирнов умер от язвы желудка в возрасте 38 лет 29 сентября 1923 года, всего около месяца пробыв главным редактором газеты «Коммунар». «Вся его жизнь прошла под знаком практической борьбы с поповством, с религией, с этим самым упорным и самым злым врагом революционной мысли», — писали в некрологе. Похоронен с сквере коммунаров.

В 1924 вышел поэтический сборник Макса Смирнова, которого при жизни он так и не дождался – некогда. В эту книжку вошла и его автобиография. Хоть в Туле и была улица в честь этого человека, с того времени книжка ни разу не переиздавалась.

Добавьте Myslo.ru в список ваших источников Google.news
12 января, в 10:27 +14
13 января: в Туле подвели итоги конкурса среди ресторанов
13 января: в Туле подвели итоги конкурса среди ресторанов
11 января: в разгар морозов в Алексине произошла авария на ТЭЦ
11 января: в разгар морозов в Алексине произошла авария на ТЭЦ