Echoes and Signals: Три меланхолика, которые пишут музыку

Фото Павла Чесалина

Echoes and Signals: Три меланхолика, которые пишут музыку

Участники тульской группы рассказали Myslo, почему они больше известны на Западе, чем у нас, каково это – играть, когда в зале только четыре человека, и как Дэвид Гилмор помогает им в записи альбомов.

1 февраля в баре «Stechkin» прошла презентация нового альбома тульской пост-рок группы «Echoes and Signals». Несмотря на то, что коллектив существует уже фактически три года, для музыкантов этот вечер был особенным. Во-первых, последний альбом стал первым полноформатным в их дискографии (11 треков). Во-вторых, это было, как ни удивительно, первое сольное выступление коллектива.

Почему удивительно? Да потому что, говоря о творчестве этой группы, можно избежать привычного «для Тулы нормально». 

Их музыка не требует снисходительного отношения.

Подтверждения можно найти на  профильных зарубежных сайтах – там весьма высоко оценивают их творчество, а новый альбом «V» после релиза оказался в топах веб-сайта bandcamp.com в разделе «пост-метал» (популярный сервис для размещения независимой музыки).

На концерте Echoes and Signals исполнили треки из последнего альбома, а также многое из ранних работ. Желающих стать свидетелями первого выступления группы было столько, что не все смогли поместиться в небольшом Stechkin.

Группа Echoes and Signals состоит всего из трех человек: Фёдора Кивокурцева (электрогитара), Алексея Зайцева (бас-гитара) и Ярослава Егорова (ударные). И ребята втроем создают поразительно богатые и пронзительные инструментальные композиции.


Слева направо: Фёдор Кивокурцев, Ярослав Егоров и Алексей Зайцев.

Корреспондент Myslo Константин Игнатущенко пообщался с участниками группы до и после выступления. Пока Фёдор, Алексей и Ярослав тщетно пытались убедить в своей меланхоличности и «соответствии» собственной музыке, мы выяснили, откуда взялось такое интересное название для группы, как трем меланхоликам ужиться вместе и почему Pink Floyd так много значит в их творчестве.

- Начинать надо с начала, поэтому первый вопрос, собственно, о возникновении группы. Как этот проект появился?

Фёдор Кивокурцев (далее - Ф.К.): Проект появился в 2012 году. Можно, наверное, сказать, что основали мы его с Алексеем, нашим басистом. До этого мы играли в разных коллективах абсолютно разную музыку с разными влияниями. Но как-то мы подружились с Лешей, потом начали что-то вместе сочинять…

Алексей Зайцев (далее - А.З.): Просто такая импровизация была. Собирались вместе, играли без каких-то планов собрать группу. У нас еще был барабанщик из старой группы Феди. Сочинили сначала один трек, подумали, что это нечто новое, что-то, что мы до этого не играли, потом еще один трек сочинили.

- А предыдущая группа как называлась? Там был совсем другой стиль?

Ф.К.: У нас у всех они разные. У меня был коллектив который назывался Promise Lie, мы играли музыку потяжелей. У Леши был коллектив Orsus, который играл музыку еще тяжелей (смеются), а Ярослав, наш нынешний барабанщик, играл… или играет, проект заморожен, в Tibeth Go Go. Ну и еще куча проектов.

 

- А как пришли к музыке? Есть специальное образование?

Ф.К.: Музыкальное образование есть только у Ярослава.

Ярослав Егоров (далее - Я.Е.): У меня фактически его нет. Я готовился к поступлению, и все, что преподают в музыкальной школе, проходил, грубо говоря, экстерном, то есть никаких экзаменов. Я сдавал в училище, но потом по определенным обстоятельствам…

Ф.К.: То есть ты обманул нас, да?

Я.Е.: Да, для того, чтобы попасть в вашу группу я подделал резюме.

- Дальнейшего расширения состава не планируете?

А.З.: Если только филиал откроем (смеются).

- После вашего первого релиза «Comma» в 2012 году вы заключили контракт с лейблом nanoBox Records (Олбани, Нью-Йорк). Как так получилось?

Ф.К.: Благодаря интернету. Мы много кому писали сами, но все оставалось без ответа. А тут они сами написали нам - нашли на Soundcloud, где быль выложен наш альбом.

А.З.: Это было странно и неожиданно. Мы такие: «Ооу! Ну ладно».

Ф.К.: Они послушали записи, поставили лайки.  Я увидел, что какой-то лейбл ставит нам лайки, и подумал: неспроста... Они нас сами нашли, и им понравилось. Контакт установился достаточно быстро. На два альбома заключили контракт и издали их.

- А сейчас вы все еще с ними?

А.З.: Нет, только первые два релиза: Comma и Ouroboros. А с последним альбом «V» отдельная история.

 

 

 

- Вы есть на bandcamp и на прочих ресурсах для стриминга музыки. Удается ли на этом хоть что-то заработать или это практически «благотворительность»?

Ф.К.: Изначально, поскольку мы подписались с лейблом, авторские права принадлежали поровну им и нам. Мы получали по контракту 50 процентов.

А.З.: Мы должны были 50 процентов получать.

Ф.К.: Да, должны были (улыбаются).

А.З.: Они выкладывали всё на различные площадки вроде iTunes и прочих. Но не помню, когда финансовые отчеты они присылали, там вроде как где-то на 30 баксов продали.

И они нам сказали: «Ребят, мы на вас потратили больше, поэтому вы ничего не получите».

Ф.К.: Это не говорит о том, что они какие-то плохие, или что с ними что-то не так. Просто в случае с группой это долгий процесс. С последним альбомом мы сами все контролируем, кое-какие продажи за месяц-полтора уже есть.

- Больше, чем за все предыдущие время?

Ф.К.: Да-да. Когда стали сами вплотную этим заниматься, то лучше пошло.

- Зарубежная пресса интересуется вами больше, чем наша – кажется, публикаций на английском, французском и испанском больше, чем на русском. Почему?

Ф.К.: Да, в Мексике, во Франции, США, Британии. Иногда люди сами нас находили через твиттер и другие соцсети.

От соцсетей этих голова пухнет. Постоянно там сидеть и что-то делать… Если б не группа, у меня бы никогда не было аккаунта
в твиттере.

Но это единичные случаи, когда люди нас сами находят – так сами работаем, рассылаем письма, просим выступать на разогреве. Опять же есть Google, где можно найти тематические ресурсы.

А.З.: А мне кажется, там люди просто отзывчивей. Здесь очень много наших писем остаются вообще без ответа, и это касается организации концертов.

- Как удается сочетать музыку с работой, хватает ли на все времени? Запись альбома это же трудоёмкий и долгий процесс.

Ф.К.: Тут, наверное, повезло нам всем с работой, что отпускают нас. А вообще это вопрос баланса. Если человеку что-то нужно делать, глобально, то он будет находить для этого время.

А.З.: Когда надо, время найдётся. Если говорить про запись, мы писались два раза в Москве, мы просто на несколько дней уезжали, как правило на пятницу, субботу, воскресенье, и писали.

- И так вы все за несколько дней записывали?

А.З.: Мы записывали барабаны и бас, то есть не все полностью.

Ф.К.: Ну да, потому что в плане записи очень важно делать все быстро.

- Значит, вы стараетесь не затягивать процесс? Перфекционизмом не страдаете, не пытаетесь постоянно что-то переделать, улучшить?

А.З.: Это все есть, но… важно найти какую-то точку…

-Когда надо остановиться?

А.З.: Ну да. Это деньги как-никак.

 


Фёдор Кивокурцев

- А кто пишет музыку? Все вместе или есть композитор?

А.З.: Композитором можно, пожалуй, Федю назвать, потому что он такое ядро, вокруг которого потом все обрастает. Он пишет музыку, а аранжировки мы делаем все вместе.

Ф.К.: Я бы сказал, что это как некий автомобиль. Двигатель работает, но двигатель еще не представляет собой машину.

А.З.: Та музыка, которая получается у нас троих, без нас как личностей не получилась бы. И все дело не в том, что кто-то хорошо играет, а кто-то там плохо.

Я.Е.: Каждый привносит свою долю, свою лепту.

Ф.К.: Ребята могут правильно понять, что я хочу донести, и правильно это интерпретировать, развить. Иногда получается что-то совсем далекое от того, что я представлял изначально, и получается гораздо лучше. Вот так оно и пишется.

- А что можете рассказать об источниках вдохновения? Кто на вас повлиял, какие музыкальные коллективы?

А.З.: Тлен (смеются). У нас настолько у всех разные вкусы как выяснилось потом, что странно, как так мы вместе собрались.

Ф.К.: И почему до сих пор играем. (улыбаются)

- А конкретнее, в чем кардинальные расхождения?

Ф.К.: Я, например, очень люблю всякое старье. 70-ые, первая волна прогрессив-рока, психоделик-рока. Pink Floyd ранний, Genesis, Yes, к примеру. И одновременно мне нравится, допустим, Radiohead.

Я.Е.: У меня похожая ситуация. Из 70-ых люблю, понятно, Pink Floyd – это же Pink Floyd, от них никуда не денешься.

А.З.: Общее – это Pink Floyd.

- Вот и ясно становится, как собрались.

Я.Е.: Крупица соприкосновения. Но я тяготею в сторону более роковых исполнителей. Led Zeppelin, скажем. Я всегда подходил к группам с точки зрения барабанщика, так как сам им являюсь, и, естественно, Led Zeppelin. Также Radiohead.

Ф.К.: У нас кардинально разные вкусы (смеются).

А.З.: А я не люблю Radiohead, мне совершенно не нравится. Я могу выделить две самые любимые группы. С детства люблю Depeche Mode. Тут брату надо сказать спасибо, он всегда притаскивал постоянно какие-то кассеты, хотя он, конечно, и Manowar приносил (смеются). Depeche Mode все равно постоянно присутствует в моей музыкальной деятельности. И еще очень люблю и, наверное, это сказывается, японский скримо, пост-рок. Грустные мелодии оттуда. Вся грусть, не вся конечно, но много грусти в итоге исходит в группе от меня.

Мы когда начинаем сочинять что-нибудь, Федя говорит: «Придумал классный весёлый мотивчик». А я: «Федь, ну как это играть-то? А то народ будет ходить на концерты».

Ф.К.: Но потом мы делаем все-таки.

А.З.: Я, конечно, сопротивляюсь.

Ф.К.: Леша у нас главный скептик. Потом ему начинает нравиться, но этот момент надо выждать.

А.З.: Мы можем играть веселую песню, но лицо мое все равно выражает тлен.

- Из тульских исполнителей вы кого-то выделяете?

А.З.: Сейчас будет реклама того, кого мы котируем.

Ф.К.: Да нет, на самом деле, полно талантливых ребят. Периодически прихожу на репетиционную базу и там кто-то играет что-то интересное. Я не знаю даже их названий.

А.З.: Мы с ними не пересекаемся. Слышим, что они во второй комнате играют. Из последних открытых мной - группа Hypno. Если не знать, что это тульская группа, звучание европейского уровня.

- Давайте поговорим о вашем последнем альбоме «V». Как возникла идея создания альбома?

Ф.К.: Все наши песни, в том числе и особенно последний альбом, это какой-то личный опыт.

А.З.: Особенно личный, я бы даже сказал. В альбом «V» было вложено как никогда много личных переживаний.

Ф.К.: Он посвящен пяти стадиям принятия, для каждого из нас это разные этапы. Это вполне конкретный опыт, что-то через что пришлось пройти и нашло выход в музыке.

- Вы успели выступить в Калуге и в Орле. А вообще, насколько часто удается выходить на сцену?

Ф.К.: Не так часто, как хотелось бы.

А.З.: В Москве был наш самый первый концерт, в джаз-клубе.

 

- И как вас встретили?

Ф.К.: Кстати, хорошо.

А.З.: Это был очень интересный опыт. Мы настроились на такой драйв.

Ф.К.: А это было очень камерное мероприятие.

А.З.: Там достаточно состоятельные люди, хорошо одетые, сидят за столиками и собираются слушать … джаз. Несмотря на это, под нас даже танцевали (смеются).

Ф.К.: В Туле всегда хорошо концерты проходили. Осенью мы играли во Flügel (проспект Ленина 27Б – прим. автора). Это было очень хорошее мероприятие по атмосфере.

- Да, это место очень гармонировало с вашей музыкой.

А.З.: В прошлом году мы ездили в Орел, это был четверг. Нас позвали, и, мы думали, что в четверг мало народу придет, мы там никому неизвестны, но на удивление человек 80 было.

- Отдача от публики чувствовалась?         

Ф.К.: И во время концерта ощущалась энергия от зала. А бывают концерты…

А.З.: Разные (смеются).

Ф.К.: Бывало, когда играли перед четырьмя людьми.

А.З.: В Обнинске это было.

Я.Е.: И там сцена большая, это не как во Flügel. Пустой зал абсолютно!

Ф.К.: Причем отличный звук, свет, огромнейшая барная стойка.

А.З.: И четыре человека сидят пьют пиво, и они явно не ожидали выступления. Достали мобилки, стали снимать (смеются).

А.З.: Но мы тоже настроились. Окей, четыре человека, мы ж не зря приехали все равно. На сцене создали для себя атмосферу.

Ф.К.: Да хоть даже если только один человек - надо играть.

А.З.: Да, это не повод.

Ф.К.: Иногда на репетицию кто-то приходит, и уже обмен какой-то происходит.

А.З.: А иногда на концерте немало народу, а что-то не так.

- Какие планы на будущее?

Ф.К.: Сейчас сделали презентацию. Потом мы хотели отснять «лайв» видео: студийную сессию как раз с нового альбома. Возможно даже с совсем новым материалом. Задачи всегда надо ставить, тогда будет какое-то движение. Иначе можно так сесть задуматься, что все бессмысленно, плохо и движется в никуда. Но лучше ставить ближайшую реализуемую цель и идти до нее.

А.З.: Запланировать концерт на стадионе… в Щекино.

Ф.К.: Мы играли, кстати, Щекино.

- Там тоже было четыре человека?

Ф.К.: Человек десять. Это был четверг опять.

Я.Е.: Это было перед концертом в Туле. Двухдневный тур Щекино-Тула

А.З.: Косогорского ДК не хватало только.

Ф.К.: Все впереди!

- Теперь, если не возражаете, давайте перейдем к более общим, что ли, вопросам. Как вы оценивает нынешнее состояние рок-культуры? Как вы понимаете движение прогрессив- и пост-рока, что они для вас значат?

Ф.К.: Вообще, этот жанр искусственный. Как и все жанры, они придуманы для ориентации в информационном пространстве. Мы понимаем прогрессив-рок как жанр, который подразумевает под собой какие-то постоянные эксперименты, будь то структуры песен, размеры внутри песен, влияние разных жанров, эклектика всевозможная. Это жанр в котором нет границ, и который подразумевает под собой постоянно что-то новое.

А.З.: Лет пять назад все тоже самое называли жанром экспериментал. Это все условные рамки, как Федор сказал, для информационного ориентирования.

Ф.К.: Это теги, они появляются, меняются.

- А вы прибегаете к «цитированию»? Бывает ли так, что берете какой-нибудь кусок того же Pink Floyd и делаете вариацию на него?

А.З.: Не стоит лукавить…

Ф.К.: Я называю это словом «реверанс».

 


Алексей Зайцев

- В этом нет ничего плохого, эпоха постмодернизма как-никак…

А.З.: Естественно, не бывает так: «О, здорово, здесь бы подошло соло Гилмора» (смеются).

Ф.К.: Оно само как-то выливается, а мы потом понимаем, что это пинкфлойдовский кусок.

А.З.: С чего началось наше творчество, Comma – первый трек наш, в нем есть какой-то пинкфлойдовский дух, и мы подумали: «О, круто!». Мы не думали: «А давайте сыграем что-нибудь в духе Pink Floyd». Просто начали играть и: «О, это что-то мне напоминает».

Ф.К.: Что-то у нас Pink Floyd через Pink Floyd.

А.З.: Есть риск, что заголовок потом будет «Echoes and Signals – кавер-бэнд Pink Floyd». (смеются)

- Это вряд ли.) Осенью на концерте во Flügel у вас была очень замечательная идея: вы проецировали кадры военной хроники во время выступления. Как вам это пришло в голову?

А.З.: Я расскажу: «…Слушай, у тебя есть может на ноутбуке видеоряд? -Ну, ребят, у меня есть кадры войны, есть еще… -Ну давай кадры войны, вот это вот подойдет».

Ф.К.: Честно, это было так.

А.З.: Мы посмотрели, в основном там просто что-то абстрактное было, пыль летала. Но у нас трек «Letters from departed», идея закладывалась: «письма от умерших». То есть письма, которые люди пишут, вкладывают себе в кармашек на войне на тот случай, если они умрут, потом эти письма родственникам отсылают. Я почему-то подумал, что, наверное, неплохо будет смотреться. Смотрелось даже наверное чересчур тяжело по некоторым отзывам...

Ф.К.: Такие темы, которые надо очень аккуратно затрагивать.

- Такой концептуальный вопрос пропал.  Про пост-историю, пост-рок, постмодернизм, а этот видеоряд был, просто потому что был на ноутбуке…

 Ф.К.: Да, это совпадение. У нас, естественно, были идеи насчет видеоряда, и они есть, но это огромный пласт работы.

А.З.: Тоже самое, что альбом написать, потому что напихать абы чего нет смысла.

Я.Е.: Надо что-то такое, что подкрепляет звуковой ряд.

- Отсутствие вокала - это решение было принято принципиально или по причине отсутствия подходящего вокалиста?

А.З.: И так, и так. Потому что вообще были трудности с вокалистами в предыдущем коллективе. Мы искали сначала вокалиста, но не нашли, и подумали, что будем собираться вместе и играть без вокала .

- В новом альбоме у вас есть одна композиция с вокалом. Вы планируете в этом направлении еще что-то пробовать?

А.З.: В последнем альбоме мы немного поэкспериментировали, добавили клавишные, поскольку была все-таки студийная работа. Но я думаю, может, и в дальнейшем попробуем это внедрить.

Ф.К.: Могу сказать только, что то, что мы напишем дальше, оно получится непохожим на то, что мы писали, это 100%. В какую сторону это все двинется, мы еще сами не знаем. Это одна из моих идей, чтобы не повторяться.

- Сейчас происходит некое обесценивание музыки и самого процесса прослушивания. Раньше у человека была пластинка, какая-то редкая запись – это ценилось. А теперь в восприятии все это стирается, замыливается, становится однообразным. Согласны?

А.З.: На самом деле, все идет по спирали. Сейчас возвращается интерес к винилу. Это о чем-то говорит, но, конечно, с появлением интернета появилось очень много возможностей. Хоть каждый дома записывать может, какую-то запись выложить, и среди этого общего информационного шума найти что-то интересное просто невозможно. Ты заходишь на какой-нибудь музыкальный ресурс, но как обратить внимание на что-то? Обложка тебя может зацепить, еще что-то, название какое-то. Так просто невозможно услышать всю музыку.

Ф.К.: Я продолжаю для себя делать до сих пор открытия.

А.З.: Открытия, они есть, и я больше чем уверен, что они рядом есть, в Туле у нас замечательные группы. С нами репетируют какие-то ребята хипповые, играют что-то тоже в духе 60-х, но кто-нибудь знает о них вообще что-нибудь, кроме того, что есть такие ребята? Нет, никто ничего не знает, а для Тулы, мне кажется, это явление нечастое. Что уж говорить глобально.

У нас, конечно, есть мечта выпустить винил.

Ф.К.: Но это дорого просто.

А.З.: И сколько мы продадим? Ну я себе один куплю…

Ф.К.: Вообще с этим обилием информации глобальная проблема есть, но среди тех людей, которых я знаю, которые относятся к музыке как-то по особенному, они в принципе стараются позитивно на это смотреть, на доступную информацию, и не относятся к этому как клик-клик-клик, две секунды прослушали и дальше.


Ярослав Егоров

Я.Е.: Плюс, можно сказать, что, возможно, целевая аудитория точнее проявляется, потому что они, если ищут какую-то стилистику, они потратят на это больше сил, но, если найдут, поймут, что это то, то скорее всего уже будут следить дальше. Это только теория, но, во всяком случае, хотелось бы в это верить.

Ф.К.: Я не застал винил, но диски в своем отрочестве я покупал исправно, постоянно, как только у меня появлялись какие-то карманные деньги, я бежал в магазин дисков, чтобы купить там какой-нибудь новенький альбом любимой группы. И ничто с этим не сравнится, когда ты берешь этот диск, открываешь, распаковываешь, там буклет – ритуал!

А.З.: Я вот сейчас начал собирать ту музыку, которую люблю, на виниле. Это приятно, в том числе и поддержать эти пластинки в руках.

- Винил, к слову не предусматривает, активных перескакиваний между треками. Сейчас с легко можно собрать композиции разных исполнителей, с разных альбомов. А у вас альбомы глупо начинать слушать раздроблено, ибо они звучат цельно, без контекста их сложнее воспринимать.

А.З.: Что касается именно последнего нашего альбома, тут была именно задумка «от и до». Потому что композиции цельно идут, и надо пройти этот путь. Получилось-не получилось, уж не знаю…

Ф.К.: Целостность творения исключительно важна. Если говорить о современной сцене, то вспоминается шведская Pain of salvation. Если опять же в 70-е посмотреть, то все группы волны Pink Floyd, Genesis, Yes и так далее, они все делали так, у них получались концептуальные творения. Сейчас Muse тоже пишет концептуальные альбомы, последние два - вполне себе грандиозные творения.

- В завершение интервью, давайте снова вернемся непосредственно к вашей группе. Скажите, откуда возникло такое название Echoes and Signals?

Ф.К.: Я не буду говорить про Pink Floyd, сколько можно! (смеется)

- А что, действительно от них?

Ф.К.: Одно слово как минимум.

А.З.: Мне не нравится это название (смеются). Я был против.

- Альтернативы были?      

А.З.: … были, конечно, но не лучше. Как-то вот так родилось

Ф.К.: Глобальной концепции за ним нет.

А.З.: Мы даже, когда первый альбом записали, у нас названия не было. Втроем играли, записали материал, пора выпускать - надо придумать название.

- Очень же удачное название. Такой простор для интерпретаций.

А.З.: Как будто так и планировали

Ф.К.: Мы потом уже десять тысяч интерпретация придумали. По-честному, оно появилось достаточно… сумбурно. Но люди говорят, что удачное название. Что тут ответишь: «Спасибо, мы долго думали».

А.З.: Думали мы действительно долго и спорили.

Ф.К.: Это мы постоянно делаем.

А.З.: Мы противоречивые ребята. Как в музыкальных предпочтениях, так и по жизни. Но что-то есть общее.

- Меланхолик, холерик и флегматик?

Ф.К.: Нет, тут меланхолик, меланхолик, меланхолик (смеются). На самом деле, правда, хватает общего. Я, скажем, так вижу в ребятах черты, которых мне не хватает.

Я.Е.: Мне не хватает бороды, пытаюсь отращивать - не растет

А.З.: Я не пытаюсь.

Ф.К.: А так все люди, которые составляют круг нашего общения…

Я.Е.: Меланхолики?

Ф.К.: Те люди, которых мы называем своими друзьями, это те, в которых мы видим что-то, чего не хватает в нас самих.

Автор: Константин Игнатущенко, 2 февраля 2015, в 16:37 +7
Другие статьи по темам
Прочее
Прямая речь: Кто катается на сноубордах в «Долине Х»
Прямая речь: Кто катается на сноубордах в «Долине Х»
Тульская железнодорожная больница – ваш хранитель здоровья
Тульская железнодорожная больница – ваш хранитель здоровья