Призрак

Призрак

В жизни всегда что-то происходит, и всегда всё самое необходимое. Я часто вспоминаю эту фразу из одного хорошего фильма. Всё, что происходит, даже если это больно и страшно, помогает понять, что в жизни действительно важно.

Семь лет назад. Мне 32 года, я уже лет пять как в разводе, у меня растет сын – вундеркинд-оболтус-подающий надежды футболист, которого я бесконечно люблю. Ни капли не жалею о том, что разошлась с мужем, потому что после развода, как выяснилось, жизнь только начинается. Я молода, красива, ни от кого не завишу, кручу необременительные романы, с кем захочу, и никому не отчитываюсь, почему до утра зависла с подругами в баре. Мне в кайф работа, фитнес, путешествия, мужчины.

Вокруг вообще много мужчин – нужно просто уметь их видеть и смотреть на них. Если хотите, это мой лайфхак, который очень точно озвучил психолог Лабковский: «Мужчины так устроены, что еще со времен своей матери подходят только к тем, кто глазами дает им одобрение. Он подходит, когда женщина улыбается ему, смотрит ему в глаза». Я это задолго до него, Лабковского, поняла: если мужчина тебе нравится, смотри на него – и он будет твоим.

Помню, однажды очередной ухажер потащил меня в «Премьер» на концерт Алекса Гаудино. Харизматичный итальянец стоял за диджейским пультом с каменным лицом, я смотрела на него, и в какой-то момент мы встретились глазами. Он оживился, не отпускал меня взглядом несколько композиций, улыбался, призывно шевелил усами. Думаю, если бы мой кавалер, заметив эту игру, не утащил бы меня из клуба, уехала бы я со звездой. Шучу. Но давать одобрение глазами тем, кто мне нравится, я умею.

Это смешно, но очень часто я знакомилась… в туалетах ресторанов. Есть заведения, где в туалетах нет гендерного деления, и ты стоишь там в общей очереди, припрыгивая от нетерпения. А мужчинам только дай почувствовать себя всемогущими: сам лопну, но девушку пропущу. И когда она выйдет умиротворенная и благодарная – можно и телефончик попросить. На моей работе все даже уже не смеялись, когда на вопрос об очередном поклоннике я отвечала, что встретила его в туалете.

С Валентином мы познакомились не в туалете, а на работе, начало отношений было чисто деловым, без намека на секс или романтику. Он пришел в наш отдел и за один день сошелся со всеми, причем без подхалимства или флирта. Я тоже сразу попала под его чары, не по-женски, а по-человечески. С ним было очень комфортно, спокойно и весело. Бывают такие люди, от которых исходит тепло и свет, и ты понимаешь, что они никогда не сделают тебе плохо или больно, не подставят и не подведут.

У Вальки не было ни капли опыта в нашей сфере деятельности, но он не стеснялся задавать вопросы и уже через пару месяцев уверенно вел свою часть работы. А еще у него был отлично, просто феноменально подвешен язык. Он моментально заводил знакомства с людьми и умел так их обаять, что многие его связи, завязавшиеся случайно, сохранялись на годы. Казалось, что он знал всех. Стоило озвучить какой-то вопрос, который нужно решить, у него везде находились знакомые, которые, только услышав его голос, взвывали от радости и сами просили о встрече – лишь бы только побыть в этой ауре тепла, легкости и праздника, которая его окружала.

Мне кажется, мы стали друзьями на второй день знакомства. Ехали в маршрутке в сторону дома, он предложил выйти прогуляться, и большую часть пути я шла, согнувшись от смеха над его историями.

Потом было много всего – поездки на концерты в Москву, путешествие в Питер с компанией коллег, вечеринки в офисе, вылазки на шашлыки, его развод, в честь которого мы напились до поросячьего визга на пруду в Центральном парке и были с позором и хохотом доставлены в полицию. Нас отпустили через 15 минут, потому что у него и там нашлись знакомые. В том, что так и будет, я даже не сомневалась.

Я не помню того момента, когда от него заискрило в мою сторону. Обычно, когда отношения между мужчиной и женщиной готовятся перерасти из дружеских в романтические, из них уходит легкость, возникает неловкость и скованность. Если бы так было и с Валькой, я бы заметила. Но это был не такой человек – у него все было просто и весело. Однажды он спросил меня, когда я собираюсь за него замуж, а на мой недоуменный взгляд ответил: «Люблю, и точка. К августу готовься». На минуточку, на тот момент шел июль.

Не могу сказать, что я не воспринимала его как мужчину. Нет, он мне нравился, и когда мы все-таки оказались в постели, я оценила его по достоинству. Но… Честно, я не хотела замуж, мне и так было хорошо. Для комфорта мне не нужен был мужчина. Поточить нож, забить гвоздь и что там еще считается мужскими делами, я могла сделать и сама. Заработать на достойную жизнь – тоже сама. Я не хотела, чтобы кто-то выносил мне мозг, загружал лишними домашними заботами, придирался, ревновал, изменял. Нет-нет, это не ко мне. Сходить в ресторан, съездить по интересным местам, слетать на море, насладиться задорным сексом – вот это я с удовольствием. И еще у меня не было к нему той пресловутой химии, от которой сносит крышу, и ты готова на всё, лишь бы только прикасаться к человеку, обнимать, целовать, чувствовать его запах.

– Давай оставим все как есть. Нам ведь и так прекрасно, – ответила я ему на очередное, не знаю уже какое по счету предложение сходить в загс.

– Дождешься – уведут такого красавца! Все хотят замуж за Вальку, – с веселыми искорками в глазах сказал он. – Так и быть, еще подожду. Никуда от меня не денешься.

А я взяла и делась. В очередном туалете познакомилась с Олегом – и как в бездну упала. И бултыхалась в ней пять долгих мучительных лет, за которые я потеряла всю свою хваленую независимость и самоуважение. Точнее, потеряла бы их окончательно, если бы не Валька: он каким-то чудом оказывался рядом в трудные моменты и своей любовью и заботой вытягивал меня из пучины отчаяния. А я бессовестно пользовалась его отношением, зная, что причиняю ему боль…

Не хочу говорить об Олеге плохо: человек не виноват в том, что не любит. И конечно, он не виноват в том, что я его любила и хотела больше, чем он готов был мне дать. Мои ожидания – моя проблема.

Олег был молод, не женат и не обременен детьми. И красив как бог – на мой взгляд. Интересная это вещь – розовые очки влюбленной женщины: недавно подруга, когда зашел разговор об Олеге, сказала мне: «Да он же жуть какой страшный!». Я возмутилась, но сейчас, когда никаких чувств к нему во мне не осталось, смогла посмотреть на него трезво и поняла: и правда страшный. Когда-то я просто тонула в его огромных глазах, таяла от грубоватых черт лица, сходила с ума от  мужественности его плотной приземистой фигуры. А теперь как будто резкость навелась, и ничего привлекательного я в нем, к своему удивлению, уже не нахожу.

С Олегом мы довольно долго просто общались, не переходя грани приятельских отношений. Я-то с первой встречи была влюблена, как кошка, а он, казалось, боялся сближения. При этом он сотнями, с утра до ночи, писал мне сообщения – обо всем и ни о чем, а у меня сердце уходило в пятки каждый раз, когда вибрировал телефон. Самым страшным в тот момент для меня были те моменты, когда он надолго замолкал. «Всё, больше не напишет», – думала я, и свет мерк перед глазами. Как мы, взрослые тетки, умудряемся так безрассудно влюбляться, да еще и в самых неподходящих мужчин?..

Между нами все случилось через пару месяцев после знакомства. Он пригласил меня к себе. Я прекрасно понимала, чем закончится этот вечер, ждала этого, хотя какой-то писклявый голосок внутри еле слышно говорил: а может, не надо? «Может, и правда, не мой это человек?» – думала я. – Почему он так долго ждал? Разве со мной что-то не так? Или я сейчас просто слишком сильно волнуюсь?» Я реально сомневалась, стоит ли мне идти на эту встречу, слишком долго выбирала одежду, уже опаздывала, видела, что от него приходят сообщения… Заставила себя выйти из дома, по дороге заехала на заправку и на стойке с журналами увидела… его лицо – фото какого-то актера на обложке было похоже на Олега. «Это знак! – решила я. – Надо ехать. Всё будет хорошо».

Дома у Олега играла музыка, в ведерке со льдом стояло шампанское, на столе – свечи. Все было, как в сказке: его ласковые губы, сильные руки, его нежность и страстность…

– Олег, а почему ты так долго ничего не делал по отношению ко мне? – спросила я после. Он молчал, пауза затягивалась.

– Понимаешь… Я не хотел тебе этого говорить и отношений с тобой не хотел, но ты мне очень нравишься, и я не могу этому сопротивляться. Дело в том, что твой бывший муж – мой начальник. Он до сих пор зол на тебя за ваш развод. И я боюсь, если он узнает про нас, то на моей карьере можно поставить крест. Я хочу быть с тобой, но реализоваться в профессии мне тоже важно. Поэтому без обид – давай пока никому не говорить о нас?
И я, дура, согласилась.

Я согласилась на правила игры, предложенные мне Олегом, – скрывать наш роман от моего бывшего мужа. Правда, в понимании Олега это означало скрываться вообще от всего мира. Мы встречались у него дома или у меня, когда сын Илья был у бабушек-дедушек. Мы никуда не ходили, и все общение сводилось только к сексу и к разговорам до и после. Сначала мне этого хватало, но время шло, и захотелось развития отношений. Мне хотелось в кино, в ресторан, просто погулять с ним по городу. Хотелось, в конце концов, замуж…

Но я страшно боялась его потерять. Чувствовала себя лягушкой-путешественницей, которую птица Олег на веточке несет в неведомые прекрасные дали. И если эта веточка-любовь вдруг сломается, я просто разобьюсь, и мокрого места не останется. Поэтому молчала.

Я понимала, что, с одной стороны, Олег прав: мой бывший муж был знатным самодуром, и если он вбил себе что-то в голову, будет переть рогом до конца. И я знала, что он не простил мне развод и прежде всего мою измену, из-за которой он произошел. Ради сына мы построили более-менее цивилизованный диалог, но я видела, что при наших встречах он сочился презрением ко мне. И то, что он мог запросто испортить Олегу карьеру из-за меня, было вполне вероятным. С другой стороны, было очень обидно, что любимый мужчина ставит работу выше тебя. Работу можно сменить, а как поменять любовь?

Да всё, оказывается, можно поменять, если это не особенно важно для тебя. Сначала Олега даже будоражил наш «шпионский роман»: от необходимости прятаться и страха разоблачения бурлил адреналин – и во мне тоже, не буду скрывать. Но со временем гормоны успокоились, и я, видимо, стала для него неудобным вариантом – что это за женщина, с которой даже из подъезда вместе не выйдешь? Однажды в кофейню, где я сидела с коллегами, он зашел вместе с юной красавицей. Увидев меня, прислал сообщение: «Это по работе». А вечером отменил нашу с ним встречу под предлогом срочных дел. Я всё поняла. Птица Олег готов бросить веточку, а лягушка Маша вот-вот шлепнется.

– Валь, почему я уже три года хожу в любовницах у неженатого мужика без перспективы стать женой? – размазывая слезы, спрашивала я Вальку, сидя у него дома.

– Потому что у тебя вместо мозгов нитка в голове, – улыбался он. – Если тебе вскроют черепную коробку, разрежут нитку, то уши отвалятся.

Я хохотала в ответ, и слезы высыхали. Но ненадолго. Олег стал все больше отдаляться от меня, отчаяние и страх потерять его захлестывали с головой. И всегда на помощь приходил Валька: утешал, веселил, умел найти нужные слова. Где только были мои глаза?

Отношения с Олегом медленно умирали, как бы я ни надеялась, что он вот-вот решит вопрос с работой и наконец сможет полноценно быть со мной. Но ничего не менялось.

Мы по-прежнему просто встречались, это происходило всё реже, и каждый раз он был как будто не со мной, сбрасывал при мне чьи-то звонки, строчил кому-то сообщения, торопился уйти.

Однажды, когда он был у меня, позвонил бывший муж и каким-то очень расслабленным, мягким тоном сказал:

– Мария, я знаю, что Илья начал слишком часто болеть. Не хочешь отпустить его со мной в Крым на год-другой, поправить здоровье? Понимаю, что это сложное решение для тебя, но ребенку так будет лучше, согласись. Будете видеться, когда захотите, перелеты тебе и ему я оплачу.

– Погоди, какой Крым? А как же твой бизнес, фирма?

– Ты почему никогда ничего не знаешь? Я продал бизнес полтора года назад. А недавно женился, супруга в положении, и мы купили дом на море. Хватит уже дышать грязью в Туле…

Он еще что-то говорил, а я, открыв рот, смотрела на Олега, который, ничего не замечая, с улыбкой набирал очередное сообщение.

– Вон пошел, – одними губами сказала я ему.

– Что ты говоришь, детка? – лениво потянулся в постели он.

– Пошел вон и забудь сюда дорогу, сволочь!

Дальше вокруг меня как будто выключили звук. Олег бегал по комнате, собирая свою одежду, что-то орал мне в лицо, орал явно оскорбительные, мерзкие вещи, один раз даже хлестнул по щеке, в ответ получил вазой по голове и вылетел из квартиры, угрожая мне полицией. Но я ничего уже не воспринимала, оглушенная его подлостью. Ему ничто не мешало быть со мной, создавать семью, растить детей. Ничто не мешало. Кроме нелюбви.

Меня, утопающую в слезах, забрал к себе Валька и неделю возился со мной, как с ребенком, даже на руках качал, когда я заходилась в рыданиях. Потом мы собрали Илюшкины вещи и втроем улетели в Крым, где мой бывший, к моему удивлению, настоял на том, чтобы мы с Валькой неделю отпуска прожили у него, а не снимали жилье.

– Что это с тобой? – недоуменно спросила я его. – Говорят, ты на всех углах полоскал меня за наш развод, а теперь так спокойно принимаешь меня у себя дома с другим мужчиной.

– Маш, я давно успокоился насчет тебя. Не скрою, очень долго злился, но у меня уже пару лет назад начались серьезные отношения с нынешней супругой, и весь негатив к тебе прошел.

– А помнишь, у тебя в компании работал Олег? – решилась спросить я. – Мы с ним встречались, и он очень боялся, что ты узнаешь о нашей связи и испортишь ему карьеру.

– Ерунда какая! – расхохотался муж. – Он тебе в уши налил, а ты  поверила? Этот Олег всех женщин допенсионного возраста в коллективе перепробовал и из «Тиндера» не вылезал. Слушай, если б я знал, что вы вместе и он так тебя дурачит, точно бы его сгноил. Вот гадина! Ну ладно, зато сейчас у тебя отличный парень, видно, что тебя любит. Держись за него.

Наверное, именно в тот момент я как будто увидела Вальку заново. Поняла, насколько он надежен, предан и бескорыстен. Недавно мне попались на глаза строчки, которые меня поразили своей точностью – ведь они про него: «Всегда есть тот, кому ты нужен, – упрямый, гордый, полный боли, кто молча примет твою душу в свои горячие ладони…» Милый Валька, он ждал меня, наблюдая мои романы, вытирал мне сопли, вытягивал из бездны боли в сложные моменты, оживлял своим оптимизмом и чувством юмора. Он молча, без слова упрека или осуждения, принимал меня любой, согревал и любил. И как я могла это не оценить?

Из Крыма мы с Валькой приехали сразу к нему. И следующие два года стали, пожалуй, самыми счастливыми в моей жизни. Мы с ним стали очень дружной парой, что и неудивительно после стольких лет полного взаимопонимания. Я для него была одновременно принцессой, с которой сдувают пылинки, и лучшим другом, с которым можно вместе сходить на футбол или проболтать всю ночь напролет, не замечая, что за окном уже рассвело. Он для меня – самым лучшим на свете мужчиной, за которым чувствуешь себя, как за каменной стеной, который возьмет на себя все твои проблемы и с которым можно обсуждать и делать абсолютно всё. Поплакать и похохотать, сорваться на выходные на море и построить под его руководством будку для собаки, помечтать о том, куда мы переедем лет через пять, когда откроем свой бизнес и разбогатеем. Я была с ним абсолютно счастлива и беззаботна, как в песне, – «под зонтом у Бога». Жаль, что так недолго.

Еще в Крыму он в очередной раз сделал мне предложение, и на этот раз я согласилась. Мы сразу подали заявление в загс, но за неделю до свадьбы умерла одна моя бабушка, и праздник пришлось отменить. Я хотела подождать хотя бы полгода, но тут подвела вторая бабуля – ее парализовало после инсульта, и мы с мамой оказались надолго привязаны к ней ежедневными визитами, непростым уходом и прочими нюансами заботы о тяжелобольном человеке.

– У нас же вся жизнь впереди, Валь, – говорила я ему, когда он предлагал просто пойти расписаться. – Успеем еще.

Не успели. На работе у Вальки прошла диспансеризация, после которой его попросили прийти к врачу – тому не понравился какой-то его анализ. Начались обследования, которые давали тревожащие врачей результаты, но поставить диагноз никто не мог. А Валька потихоньку слабел, худел, но ни на что не жаловался – говорил, что у него ничего не болит, и эта ерунда скоро пройдет: «Просто глисты завелись, сейчас выведу – и бодрячком», – шутил он. 

В один момент я не выдержала неизвестности, взяла его медицинские документы и поехала в Москву на прием к титулованному светилу. Холеный врач в модных очках оценивающим взглядом осмотрел мою грудь, пошутил что-то насчет надписи на футболке, потом взялся за бумаги. Нахмурился. И когда поднял на меня глаза и снял очки, я уже чувствовала, что он скажет.

– Ничего сделать нельзя.

– Сколько времени осталось?..

– Максимум месяц. А в реальности – дней семь, не больше.

Я не знаю, как не умерла сама в кабинете врача, услышав диагноз Вальки. Сколько сил есть в человеке, что он может выдерживать такие удары? Откуда берутся самообладание и выдержка, когда душу рвут на части невыносимая тоска и отчаяние? Я смогла заехать в магазин за какими-то вкусностями, вернуться домой и улыбаться, когда он открыл мне дверь. Решила, что даже шевелением брови не дам ему понять, насколько всё плохо. И только когда оставалась одна в машине, орала до головокружения, потому что не могла смириться с безысходностью и собственным бессилием. Почему никто не может ему помочь? Как это возможно, что человек жив, весел, адекватен – но ему уже подписан приговор?

Вот он рядом со мной, в здравом уме и твердой памяти – ну как он может умирать? Он снова зовет меня замуж, и мы обсуждаем свадьбу. Он, как и раньше, сыплет приколами. Смотрит футбол и трехэтажным матом ругает игроков и судью. Просит меня приготовить какие-то изыски типа супа с мидиями – «Помнишь, как мы ели в Ростове по пути на море?». Всё как всегда. Но я замечаю, как неуловимо меняется его лицо. Как опускаются уголки глаз и губ, словно внутри себя он уже понимает: никакой свадьбы не будет. И ничего не будет вообще.

Когда его не стало, я мечтала о том, что весь этот ужас мне просто приснился. Этот молчаливый дом, где хотелось выть от тоски. Эти жуткие выходные, которые я под завязку загружала делами, лишь бы заткнуть дыру в душе. Я распланировала дни по минутам, думая, что порядок и дисциплина спасут меня от хаоса, отчаяния и пьянства. И они действительно спасали, как и люди, – внезапно я обнаружила, что вокруг меня очень много людей, которые реально за меня переживают. Сейчас у меня есть чувство, что в те месяцы я почти не была одна: постоянно с кем-то встречалась, часами болтала по телефону, вела многоуровневые переписки. Как я прочитала в одной книге, «когда мы взываем к Богу в наших страданиях, он отвечает тем, что посылает нам людей».

Был день накануне 8 Марта, впереди – три долгих выходных, будь они неладны. Я ехала домой с работы, рядом на сиденье призывно булькала бутылка шампанского, подаренная коллегами-мужчинами. Завтра они побегут за цветами для своих жён, те накроют праздничный стол, а что буду делать я? Как я буду себя чувствовать в этой атмосфере праздника и всеобщей любви, ощущая свою ненужность? Тягучие невесёлые мысли оборвал автохам, нагло подрезавший меня на проспекте Ленина. В чёрной «Тойоте» опустилось стекло, за ним показалось лицо Олега. Жестом он предложил мне припарковаться на обочине.

– Совести у тебя так и не прибавилось, да? – сказала я ему, понимая, что, с одной стороны, не особенно ему рада, а с другой – что он появился очень кстати и может помочь мне заглушить одиночество.

– Маш, не вспоминай старое. Давай посидим где-нибудь, поболтаем...

Мы посидели в кафе, а потом поехали к нему. После, ночью, по дороге домой я плакала. Ничем он мне не поможет. Он – не Валька. Он безразличен ко мне и тому, что со мной происходит. Он говорит только о себе, ни капли не интересуясь, что думаю и чувствую я.

Всю эту ночь в доме что-то трещало и громыхало, как будто Валька хотел мне сказать: больше не надо! Не имей с ним никаких дел! Не позволяй причинять себе боль!

Через несколько дней Олег написал. Он хотел встречи, и я в итоге согласилась – очень не хотелось быть одной. Мы договорились встретиться вечером на «Искре», и я уже шла туда с парковки, когда меня как будто кто-то толкнул в спину. Я упала, ударилась коленом, разорвала штанину, стесала ладони.

– Марусь, я тебе никогда слова грубого не сказал, – раздался рядом голос Вальки. – Но если ты будешь и дальше гробить свою жизнь с этим уродом, я буду каждый раз так же больно тебя ронять.

Он стоял рядом со мной в своей любимой куртке. Я заорала. На крик подбежал мужчина и помог мне подняться. Вальки рядом уже не было. «Пора лечиться», – подумала я, переоделась в машине в новые джинсы, которые только что купила, и пошла к Олегу. Под большим деревом у бокового входа в «Искру» меня снова бросило на асфальт, прямо под ноги стоявшему там высокому парню.

– Не ожидал, что к моим ногам сегодня упадёт такая красавица, – с улыбкой сказал он, подавая мне руку. – Раз уж так удачно для меня всё сложилось, прогуляемся? Я Арсений.

– И только попробуй сбежать к уроду, – снова прозвучал Валькин голос. – Будет больно.

Я подумала, что такими темпами скоро сойду с ума. Написала Олегу, что не приду, взяла Арсения под руку, чтобы больше не падать, и мы побрели по улицам.

Я точно знаю, что после этой прогулки мы не строили насчёт друг друга никаких планов и не думали о следующей встрече. Расстались на дружеской ноте, договорившись сходить в «Харатс» – «как-нибудь», что в большинстве случаев означает «никогда». Но уже через 15 минут он вдруг мне написал, а я вдруг ответила. И закрутился разговор, во время которого я почувствовала: какая-то нить между нами натянулась, и всё произошедшее – не просто так.

Следующую неделю мы встречались каждый день. Гуляли ночью в пустом Центральном парке, пили вино на крыше многоэтажки под пронизывающим ветром, зато с невероятным видом на город, бегали в березовой роще – тоже ночью, без фонарей и с риском переломать ноги. Однажды я поймала себя на том, что с ним постоянно улыбаюсь – как с Валькой.

– Не сравнивай, – снова услышала я его голос. – У тебя никогда не будет второго меня. Живи настоящим, люби то, что тебе дано здесь и сейчас.

Аккурат перед первой неделей коронавирусных выходных Арсений после очередной нашей прогулки проводил меня домой, зашел на чай – и остался.

Я понимала, что всё произошло слишком, невероятно стремительно. Спустя всего несколько дней мы решили, что хотим продолжать всё это и дальше, и обговорили всё, включая бюджет и планы на совместных детей. Но меня не смущала эта быстрота, потому что я до конца так и не осознавала, что события реальны. Это был какой-то красивый сон, где Арсений не выпускает меня из рук и бесконечно целует, где мы смотрим фильмы в обнимку, вместе готовим еду, постоянно ходим или ездим в интересные места и не отлепляемся друг от друга даже во сне. Как сильно я хотела очнуться от ужасного кошмара с Валькиной болезнью – так же сильно я хотела смотреть дальше этот прекрасный сон про Арсения и боялась проснуться.

Но, видимо, Бог дал мне его в утешение после пережитой потери. Мы по-прежнему вместе, планируем жизнь надолго вперед, делаем общие дела. Он удивительный. Очень умный, всегда умеет найти правильные слова. До ужаса чуткий – замечает малейшие нюансы моего настроения. Бесконечно романтичный и нежный. Всё время хочет что-то делать и не любит сидеть на месте. Он какое-то чудо природы – с нереальной синевой глаз, сумасшедше волнующим изгибом губ, длинными пальцами, спиной в золотистых веснушках… Когда я смотрю на него, у меня сердце уходит в пятки. Вот ещё какой забавный момент: в его присутствии все женщины почему-то начинают кокетничать – даже моя 90-летняя тетушка смеялась как молодка и сыпала стихами, когда мы были у нее в гостях.

Некоторые Валькины, да и мои друзья перестали со мной общаться – посчитали, что я слишком быстро его забыла. Но я, конечно, его не забыла и знаю, что уж он-то меня точно не осуждает. А ещё я знаю, что любовь не спрашивает нас, когда ей прийти, а случается ровно тогда, когда мы к ней готовы. И знаю, что люблю Арсения, хотя мы с ним очень разные, порой нам непросто и мы часто ссоримся.

– Ты должна понимать, что отношениям нужно время, – звучал рядом голос Вальки. – Такое взаимопонимание, как было у нас, создается годами. Просто так, по щелчку пальцев, ты его не получишь. Работай над собой, выключай капризную девочку, учись доверяться новому человеку. Этому – можно.

…Я сидела на веранде нашего дома, напротив Арсений разжигал мангал. И я подумала, что мне, пожалуй, ничего другого на свете и не нужно, кроме как быть рядом с ним. Неважны работа, амбиции, планы – лишь бы только каждый день видеть его, быть частью его жизни, растить вместе с ним детей. Если у нас родится сын, может, назвать его Валькой?..

– Валентин Арсеньевич? Не выговоришь, – прошелестел над ухом насмешливый голос. Я показала ему язык, подошла и обняла самого лучшего мужчину на свете, осознав, что абсолютно счастлива.

Фото: pixabay.com

Добавьте Myslo.ru в список ваших источников Яндекс.новости
12 августа, в 11:58 −2
Память сердца
Память сердца
Дурашка
Дурашка