Сегодня «Дежа» это руководитель ансамбля Полина Кабанкова, солистки Дарья Козлова, Алина Луканина, Ксения Ноздрина, Виктория Кошелева, а также Евгений Закиров, который играет на гармони, балалайке, косе и бубне, он же — концертмейстер коллектива.
— Расскажите, когда и где был создан ансамбль «Дежа»?
— В 2020 году на базе Объединения центров развития культуры, — говорит Полина Кабанкова. — Изначально в него входили я, Светлана Маричева (Светлана — руководитель ансамбля, но сейчас в декрете, — Прим. авт.) и студенты Тульского колледжа искусств им. А.С. Даргомыжского.
— Состав менялся по мере того, как студенты оканчивали колледж и уезжали дальше учиться в другие города, — добавляет Евгений Закиров. — А в «Дежу» приходили новые студенты.
— Как в вашу жизнь пришел фольклор? За что полюбили русскую песню?
— Фолькор в моей жизни с детства, с музыкальной школы, — рассказывает Виктория Кошелева. — Это же образование я продолжила в колледже, а сейчас я учусь в институте. Для меня это уже стало делом жизни.
Очень люблю русскую песню уже за одно то, что она есть. Душа к ней лежит.
Тульская «Дежа»: Виктория Кошелева, Ксения Ноздрина, Дарья Козлова,
Алина Луканина, Полина Кабанкова и Евгений Закиров.
— Очень здорово, что есть возможность прикоснуться к тому, что было когда-то, и поделиться этим со своим зрителем, — добавляет Ксения Ноздрина.
— Сейчас фольклорная культура очень популярна! — продолжает Виктория. — Люди с удовольствием слушают такие песни.
Участники «Дежи» признались, что и сами с удовольствием слушают такую музыку. Например, фольклорный ансамбль «Поверье» — ребята делают современные обработки на основе традиционных русских песен. Или проект Zventa Sventana — их треки основаны на архивных народных песнях, собранных российскими фольклористами. Группа смешивает фольклор с электронной музыкой, инди-попом, хип-хопом, нео-классикой и другими жанрами. А вот ансамбль «Толока» изучает и исполняет настоящие русские народные песни из разных регионов России, собранные в этнографических экспедициях. Кстати, наша «Дежа» тоже ездит в такие.
— В феврале мы побывали в деревне Кураково Белевского района, — рассказывает Полина. — Участницы этнографического фольклорного коллектива «Марьюшка» нам рассказали, как праздновали Троицу, какие песни пели, какие хороводы водили. В этот праздник они совершали такой обряд — жители деревни собирались и все вместе обходили дворы.
Фольклорный ансамбль «Дежа». Частушки (матаня) деревни Малые Прудки Новосильского района Орловской области:
— Каждая область отличается своими диалектами. Тульская очень зависима от соседних областей — Рязанской, Москвской, Орловской — и чем ближе деревни к той или иной области, тем четче видны особенности, — говорит Виктория. — Чистую тульскую песню можно услышать только в районе города Щекино и в самой Туле.
— У нас есть две большие программы, — делится Полина. — На программе «Песни в потемках» мы рассказывает, как знакомились на вечорках ребята с девчатами, как влюблялись и потом играли свадьбу. В программу мы включали этнографические записи из экспедиций — это было очень атмосферно.
«Девичник по-тульски» рассказывает, как девушку готовили к свадьбе, как она «впрыгивала в поневу» — традиционную шерстяную юбку. Это древний обряд, символизирующий переход невесты в статус замужней женщины. Ей надевали свадебный головной убор — махрёну, расплетали одну косу и заплетали две — это тоже символ перехода девушки из девичества в замужнюю жизнь. В конце выбирали ей жениха прямо из зрителей и подружку невесте. Получилась такая иммерсивная программа.
В руках у Полины Кабанковой махрёна — свадебный головной убор Белевского района.
— У вас очень красивые костюмы…
— В 2021 году Центр народного творчества выиграл грант на реализацию пространства — фольклорного театра «Булыжник», частью которого мы являемся, — говорит Полина. — И как раз тогда мы сшили сарафанные комплексы: это традиционный тип русского женского костюма, его основу составляет сарафан в сочетании с рубахой, передником, поясом. У Даши и Ксюши — из села Болото Белевского района, у Вики — одоевский, а у меня и Алины — суворовские. Традиционный бело-красный сарафанный комплекс символизирует праздничность и чистоту.
— Есть ли у вас собственные аранжировки или вы стремитесь максимально сохранить аутентичность песни?
— У нас цель — сохранить культуру в первоначальном виде, — говорит Евгений Закиров. — Поэтому никаких аранжировок мы не делаем.
Я учился играть на баяне, и однажды на одном из фестивалей у меня он сломался, пришлось срочно, за полчаса, научиться играть на гармошке (смеется). А когда вернулся домой, сам стал изучать гармонь, мне это очень понравилось, я проникся русской песней. Баян — совершеннее гармони, он — концертный инструмент, там есть все тональности.
Гармонь — однотональный инструмент. Но в «Деже» мы сохраняем традицию, поэтому здесь нам нужна гармонь! Для нас она круче!
На вопрос, что для них значит быть частью «Дежи», Алина Луканина и Дарья Козлова ответили, что это семья, для Виктории здесь — отдушина, близкие и родные люди. Для Ксении Ноздриной — это ностальгия и дом:
— Я родом из Орловской области, меня воспитывали бабушки и дедушки, и я помню, как на посиделках они пели русские песни.
— Это билет в эфемерное чувство радости и удовольствия, когда являешься частью большого механизма, который популяризирует ценности и традиции русского народа, — говорит Евгений.
— Для меня «Дежа» — это любовь, — говорит Полина Кабанкова. — А еще это смех и хорошее настроение, потому что репетиции у нас всегда проходят очень весело. Для нас это как культурный код, который зашит внутри. И он с нами навсегда.
