Война и быт

Походная жизнь. Нельзя ли кипяточку? Очередь в воинском эшелоне, 1914 год.

Война и быт

Продолжаем серию публикаций, посвящённых 100-летию со дня начала Первой мировой войны. Сегодня расскажем о том, как переменилась жизнь в Туле, находившейся далеко от линии фронта.

Санкции

Начавшаяся война не могла сказаться на ассортименте товаров в магазинах. Многие привычные доселе вещи исчезли из продажи. Например, цитрусовые, которые в то время ещё не выращивались в больших количествах в Абхазии и прочих солнечных местах Российской империи.

Мандарины, апельсины и лимоны поставлялись морем, через Одессу. Но теперь этот транспортный путь оказался закрыт.

Некоторые остатки ещё кое-где хранились, но драли за них с обывателя три шкуры. Один лимон стоил 20 копеек штука, очень большие деньги для того времени. Чтобы компенсировать потребность в «кисленьком», население патриотично стало раскупать отечественную клюкву. 

В дефиците оказалась и гигроскопическая, то есть обычная вата, используемая для медицинских и бытовых целей. Прежде она была исключительно импортной и поставлялась, как правило, из Германии. В России же если и были фабрики, выделывающие вату, то считанные единицы. Потребности рынка они не могли обеспечить. Предприимчивые туляки сориентировались одними из первых, и уже осенью в городе открылась фабрика по производству ваты. Таким образом мы поработали над процессом импортозамещения.

Не стало хватать и писчей бумаги, поскольку многие писчебумажные фабрики закрылись. Из-за возникшей угрозы бумажного голода Министерство внутренних дел и финансов циркулярно обратилось к городским учреждениям с предписанием принять все меры к возможной экономии писчей бумаги. Рекомендовалось писать официальные донесения на полулистах самой простой бумаги.

Цены растут

Санкции санкциями, но, несмотря на царившие в обществе патриотические настроения, цены уже в первые дни на многие продукты и предметы первой необходимости поползли вверх. Тут же стали популярными предложения приструнить бессовестных торговцев и ввести таксу на предметы первой необходимости.

Уже 1 августа к губернатору пришли на приём два делегата от оружейников с просьбой оказать содействие понижению цен. Начальник губернии разъяснил, что вопрос этот разрабатывается и в самом непродолжительном времени будет разрешён положительно. На следующий день городской голова А. А. Смирнов в помещении управы созвал совещание для организации подвозки продуктов первой необходимости и разного рода материалов для фабрик и заводов Москвы и других городов, в зависимости от наличности продуктов и материалов в Туле. Дефицит начал сказываться быстро. На совещание пригласили более 60 фабрикантов и торговцев Тулы.

Вскоре после этих событий вышло постановление, касающееся цен на предметы первой необходимости. Оно ограничивало верхний потолок стоимости, предполагая, что ниже верхней планки торговать можно. В стационарных магазинах новым правом воспользовались сполна, тут же навесив ценники по верхней планке таксы, не сдвигаясь ни на копейку. А вот продавцы на рынке следили за конъюнктурой более чутко и более чётко отслеживали спрос и покупательную способность. Так, например, в городских молочных яйца продавали по 30 копеек за десяток, а на базаре их ещё можно было купить за 18-20 копеек.

Цена на паюсную чёрную икру быстро дошла до 7-8 рублей за фунт. И на этой отметке замерла, не снижаясь. Но одной икрой сыт не будешь, и обыватель предпочитал брать другие, более доступные продукты.

Зато в течение месяца стоимость свежей икры упала, её можно было купить за 2,50-4 рубля.

Очень скоро такса торговлю стала даже раздражать, ведь она ограничивала растущие цены. Продавцы, которые старались реализовать дефицитные продукты подороже, требованиям властей подчинялись, цены в соответствии с изданными распоряжениями вывешивали на стене магазина, однако на прилавке старались загородить их от покупателя торговыми счетами, газетами или ещё чем, торгуясь затем по вдохновению. Уже в ноябре цены выросли в разы. Сахар стал стоить полкопейки фунт, пачка спичек – 20 копеек, мыло серое и жёлтое – 14 копеек фунт.

Вот так выглядели очереди в продуктовые магазины
в первую военную зиму

В октябре 1914 года «Тульская молва» провела своё небольшое расследование относительно того, когда продовольствие было дешевле. А масло, соответственно, маслянистей. «В связи с устоявшейся в настоящее время нормой цен на продовольствие в Туле интересно проследить те же цены за несколько лет. По ценам на продовольствие с настоящим годом вполне сравниваются 1907, 1908 и 1909 гг. Так, например, лавочные цены на ржаную муку за пуд в сентябре месяце были: в 1907 – 1 рубль 13 копеек, 1908 – 1 рубль 15 копеек, 1909 – 1 рубль с лишним. А июльские цены были даже выше, чем те же цены в июле текущего года (в нынешнем году цены в июле за 1 пуд ржаной муки были 1 р. 10 копеек – 1 рубль 15 копеек, а в названные три года – 1 р. 22 к. – 1 р. 32 к. пуд). Самый дешёвый год в смысле жизненного продовольствия нужно считать 1910-й; в сентябре ржаная мука стоила 75 копеек пуд, крупа гречневая 1 рубль 35 копеек пуд и картофель 25 копеек пуд». А у нас-то в Советском Союзе всё по 1913 году отмеряли, а не по 1910-му.

Патриотизм ещё в моде

Перед оперетками и прочими массовыми мероприятиями теперь для поднятия патриотического настроения звучали союзные гимны. Кино ХХ век, нынешний МЦ «Родина», предлагало новую картину о том, что происходит на фронте:

«Мировое, потрясающее, кровавое событие на суше и на море. Великая европейская и русско-германская война. Большая батальная сцена, воспроизведённая с последних военных событий, охватывающая собой 50 отдельных эпизодов текущей войны. Картина сопровождается оркестром музыки и иллюстрированными звуковыми эффектами: взрывы бомб, шум разрушаемых зданий, залпы ружейных выстрелов, сигналы горнистов, играющих наступление и отступление. Всё это создаёт полную иллюзию боя. Ввиду затрат по устройству технических и механических приспособлений цены будут повышены. Начало с 4 часов вечера».

Плакаты тех лет призывали гражданских лиц участвовать в мероприятиях в пользу армии

Особым комитетом при управлении С.В. ж.д. издано обязательное постановление, в котором говорится, что во избежание скопления публики на железнодорожных пассажирских платформах воспрещается при передвижении воинских поездов нахождение на этих платформах всех лиц, не имеющих на проезд билетов.

В виде исключения по распоряжению коменданта к таким поездам допускались только члены семей лиц, отправляющихся на войну, но и они после ухода поезда должны немедленно удаляться.

Нарушившие это постановление подвергались аресту до трёх месяцев или штрафу до 500 рублей.

Этим постановлением железнодорожные станции ограничивали от нашествия патриотически настроенной толпы, которая продолжала восторженно провожать идущие на фронт эшелоны с солдатами.

Проводились различные меро­приятия для сбора денег на нужды фронта. Так, в сентябре на День воздушного флота ожидали собрать 1 500 рублей, прежде всего от продажи национальных флагов союзников, а собрали аж 2 500.

Оружейный завод взялся производить не только вооружение, но и медицинские и хирургические инструменты.

Мотоциклетки и автомобили в первые дни войны люди сдавали на нужды армии

Приходилось расставаться и с личным имуществом. Так, 11 октября 1914 года в пользу армии необходимо было сдать имеющиеся в Туле автомобили и мотоциклетки. Пригоняли их на Хлебную площадь. Первыми к объявленному сроку – половина девятого – пригнали мотоциклетки. Автомобили собирались медленнее. Но хоть и с опозданием, но они тоже доехали для осмотра. Кто-то пригнал даже не машину, а остатки от неё – без мотора, зато на четырёх колёсах, запряжённые лошадью. Выбирали только лучшее. Трехколёсные машины браковались. Из 19 доставленных автомобилей комиссией были приняты только два. Из сорока с лишним мотоциклеток принято тринадцать. Вся сданная туляками техника отправилась помогать ковать победу на фронте. 

кстати

От санкций страдала не только Россия! Вследствие запрещения вывоза из России масла и яиц цены в Европе на продукты также заметно выросли. В Дании, например, коммерческие круги усиленно хлопотали о разрешении ввоза яиц и масла из России хотя бы исключительно для внутреннего потребления.

Знаете ли вы

Кое в чём для покупателя случалась и выгода – стали падать цены на меха, которые до войны огромными партиями закупались фирмами Лейпцига, Парижа и так далее. В связи с войной поставки прекратились, и на внутреннем рынке образовалось перепроизводство.

Автор: Сергей Гусев, 23 октября 2014, в 15:39 +4
Другие статьи по темам
Место
Война и нравы
Война и нравы
Тула, которую мы потеряли
Тула, которую мы потеряли