10 неизвестных фактов из жизни Ивана Юнака

10 неизвестных фактов из жизни Ивана Юнака

19 марта исполняется 100 лет со дня рождения Ивана Харитоновича Юнака. Человека, который правил Тульской областью дольше, чем Брежнев Советским Союзом, – с 1961 по 1985 годы.

Myslo вспоминает неизвестные факты его биографии – до приезда в Тулу.

Два Ивана

В бедняцкой семье из восьми человек будущий первый секретарь Тульского обкома был самым младшим. А вот Иванов оказалось целых два.
Семейное предание о том, как так получилось, рассказал сын «тульского» Ивана Харитоновича Анатолий.

Старший Иван сильно болел, и в какой-то момент его посчитали умершим, вынесли в сени как покойника. В тот момент родился младший брат, и его назвали Иваном в честь умершего.

Старший же Иван на холоде пришел в себя и выжил. Так в семье стало два Ивана Харитоновича.

Иногда по этому поводу, по словам сына Юнака, происходила путаница, особенно когда приходили письма от фронтовых товарищей.

Герой и юноша

Фамилия Юнак – одна из самых распространенных в селе Веремеевка.
«По-украински Юнак значит юноша, – рассказывал сын Юнака Анатолий. – Мне всегда поэтому нравилось бывать в Киеве – там возле ЦК висела растяжка через дорогу, и на ней было написано обращение: «Юнаки и девчата!» – то есть юноши и девушки. А на сербском это значит герой. Когда я работал во «Внешторге» и у нас шли переговоры с сербами, они мне говорили: вы наш, серб».

Чудом выживший

По воспоминаниям Ивана Харитоновича, он чудом остался в живых. Семья была бедная, земельный надел небольшой. Отец – инвалид, без правой руки, мать часто болела. В двадцатые годы пухли от голода. Пережили налеты банд, зверские убийства и истязания активистов совет­ской власти, а также страшный голод 1933 года. Опухший отец так и не поднялся с деревянного топчана.

На том же топчане скончалась опухшая от голода мать. Младшего Ивана, вконец обессилевшего, забрал колхозный патронат для осиротевших детей. В селе Веремеевка с населением шестнадцать тысяч умерли три тысячи человек.

Учиться и учиться

В том же 1933 году Иван Юнак окончил семилетку и был зачислен делопроизводителем в колхозную контору. Потом, по рекомендации колхоза, поехал учиться на рабфак при Глуховском сельхозинституте, который закончил за два года вместо трех. После поступил на первый курс сельскохозяйственного института.

Учиться было трудно: помощи ждать неоткуда, стипендия небольшая. Вспоминал, как отдал половину месячной стипендии за калоши – такие же красивые и блестящие, как у преподавателей. Потом две недели перебивался только хлебом, баклажанной икрой да капустными кочерыжками. Надевал калоши на женские чулки и газетную бумагу, поскольку ботинки были не по карману.

Окончить учебу смог лишь потому, что успевал еще подрабатывать. Например, в летном кружке после окончания курса в клубе планеристов при райкоме ДОСААФ.

Подпольный госпиталь

Когда Туле присвоили звание города-героя, на имя Юнака в обком пришло письмо от земляка, Степана Дмитриевича Дибривного. Он писал, что село Веремеевка прославили два человека: Иван Харитонович Юнак – единственный, кто вышел в люди, и москвич Силин, который при немцах организовал здесь фиктивный госпиталь для бойцов Красной армии. Об этом госпитале уже в шестидесятые годы рассказал С. С. Смирнов – тот самый, кто первым восславил подвиг героев Брестской крепости.

Ссылаясь на рассказы очевидцев, Смирнов поведал историю о том, как в годы войны захваченный немцами русский красноармеец Силин, не имея медицинского образования, предложил открыть госпиталь для раненых советских пленных, которым по международным законам следовало оказывать медицинскую помощь.

Немцы разрешили, но с условием, что помощь будет оказываться только беспартийным и украинцам в звании солдата или сержанта. На деле за украинцев выдавали всех, кого доставляли на лечение.

Удалось даже уговорить нем­цев отдать из лагеря в качестве врачей двух обреченных на смерть евреев.

На зимний постой лагерь переместился на родину Юнака – в Веремеевку. У Смирнова, правда, она именуется Еремеевка. Силина выдали весной 1942 года. И он сам, и многие его помощники были расстреляны, а все находившиеся на излечении отправлены в лагеря.

Боевой офицер

Юнак указывал в анкетах, что участвовал в Великой Отечественной войне с мая 1942-го по май 1945-го. В октябре 1944-го в Венгрии, в Будапештской группировке, получил тяжелую контузию, очнулся в госпитале через тридцать восемь часов. Едва пришел в себя, попросился назад, в свою часть. Последствия той контузии он ощущал потом всю жизнь.

За участие в боевых действиях будущий первый секретарь Тульского обкома был награжден двумя орденами Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа», «За освобождение Белграда», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта».

В интервью газете «Известия» в 1981 г. Иван Харитонович вспоминал еще, как 16 октября 1941 г. он в качестве командира пулеметного отделения в составе академического полка Московской ордена Ленина военной артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского ушел в окопы под Малоярославец защищать столицу.

Судя по тому, что никаких иных подробностей боевых действий в его рассказе нет, можно предположить, что полк оказался в числе тех, кто так и не смог пробиться на помощь оборонявшим Малоярославец войскам.

Судьбоносный Канск

Воинскую службу закончил в 1946 году. Свою будущую жену встретил в Канске Красноярского края. «Мы полюбили друг друга – демобилизованный капитан-фронтовик и скромная медицинская труженица, познавшая почем фунт лиха. Она понимала меня, а я с полуслова ее. И мы поженились», – вспоминал Иван Харитонович.  

От агронома
до председателя облисполкома

Демобилизованных офицеров, имеющих, кроме воинской специальности, еще и гражданскую, с их согласия отправляли в ЦК партии, в обкомы КПСС восстанавливать народное хозяйство. Так он с супругой оказался на родной Украине. Киевский обком направил работать по основной специальности агронома в Тальновский район.

Затем трудился завсельхозотделом райкома, первым секретарем Ладыженского и Корсунь-Шевченковского райкомов партии, первым заместителем председателя Черкасского обл­исполкома, инспектором ЦК компартии Украины, а с 1954 по 1961 года работал председателем Днепропетровского облисполкома.

В шаге от ареста

По рассказу сына Анатолия, в 1953 году отца пригласил к себе его друг, начальник районного отдела госбезопасности, и показал бумагу: приказ об аресте Юнака. Он на свой страх и риск придержал эту бумагу, и тут умер Сталин. Иван Харитонович предполагал, что приказ был следствием того, что он отказался переезжать в Москву. Ему предложили работу в аппарате ЦК, и он ответил, что примет решение после того, как посоветуется с женой.

Сказал об этом дома, Татьяна в слезы: куда мы поедем, тут всё хозяйство, корова. И он отказался.

По-видимому, этот отказ Юнаку и не простили. Но судьба  ему благоволила.

Приглашение в Тулу

В Днепропетровске Юнака уже прочили на место первого секретаря обкома. Но все решил случай. Хрущеву в Тулу срочно требовался новый первый секретарь обкома. Назначенный вместо отправленного в отставку Хворостухина Олимп Алексеевич Чуканов прекрасно разбирался в вопросах промышленности, а вот с сельским хозяйством не дружил.

Да еще при Хрущеве перепутал озимый ячмень с яровым. Поскольку дальше путь Хрущева лежал на Украину, то именно здесь он и стал искать для Тулы специалиста по сельскому хозяйству. Так в июле 1961 года Иван Харитонович направился к новому месту работы.

Продолжение тут.

Автор: Сергей Гусев, 9 марта 2018, в 14:06 +14
Другие статьи по темам
Место
Прочее
Неизвестные факты из жизни Ивана Юнака. Часть 2
Неизвестные факты из жизни Ивана Юнака. Часть 2
Советский вендинг: назад в будущее
Советский вендинг: назад в будущее