Медсестра Ольга Помелова — сердце и душа «Шторма». В самые опасные моменты она была рядом с бойцами, эвакуировала в госпиталь, вырывала из лап смерти… Очень многим подарила надежду на спасение.
Более тридцати лет Ольга Помелова отдала медицине. Сейчас она работает в Тульской городской больнице № 9 процедурной медсестрой, но была и анестезистом, и операционной медицинской сестрой.
В январе 2023 года в больницу пришла разнарядка: медработников приглашали поехать на специальную военную операцию. И Ольга сразу согласилась.
— Я решила, что поеду, — хочу помогать ребятам и служить Родине. Поняла, что буду там нужна. Коллеги и сын меня отговаривали, говорили, что страшно ехать в неизвестность, туда, где воюют. Но я поехала. Получилось так, что мы открывали госпиталь для бойцов ЧВК «Вагнер». Приехали в посёлок Червонопартизанск под Луганском и тут же принялись за работу. Там было заброшенное здание, мы его отмывали, оборудовали, и уже на следующий день к нам начали поступать бойцы.
У меня большой стаж в медицине, поэтому ни кровь, ни раны меня не пугали. Конечно, пациенты сильно отличались от тех, кого мы лечили в Туле. В основном у них были минно-взрывные травмы с отрывами стоп, рук, ног, ранения в живот, проникающие ранения. Сейчас больше всего осколочных ранений от взрывов беспилотников.
Командировки длились по полтора месяца, затем медработники уезжали домой на 2-3 недели. И снова возвращались на СВО. У Ольги Помеловой было три таких командировки, а в сентябре 2023-го она заключила контракт с Министерством обороны России на два года.
— Я стала частью отдельного штурмового отряда «Шторм» 54-го полка, город Бахмут. Штурмовики — это те ребята, которые всегда в работе и всегда идут вперёд. И я с ними. У меня было два санинструктора и водитель. Если вдруг кого-то из бойцов ранит, мы эвакуируем его в госпиталь. В Бахмуте есть госпиталь, который в народе называют «рюмка» из-за того, что он был организован на территории бывшего винзавода. Наша задача — довести трехсотого живым и оказать ему помощь в дороге.
Многих ребят вытаскивали. Когда они выздоравливали и возвращались к нам, то при встрече мы обязательно обнимались и целовались. А они всегда говорили спасибо. Это самое дорогое.
С санинструктором с позывным Царь. «Почему Царь?» — «Потому что Иван!»
На СВО среди медиков есть свои условные термины. Двухсотый — это погибший, трехсотый — раненый, а пятисотый — дезертир. Задача медиков была не только спасать раненых, но и эвакуировать с поля боя погибших.
— Двухсотых, или иначе груз 200, мы упаковывали в специальные пакеты и доставляли в санитарные эпидемиологические пункты. Да, это тяжело, особенно эмоционально. Но это нужно было делать. Нельзя оставить тело бойца там, где оно лежит. Его ждут дома. Важно, чтобы родные имели возможность получить тело и похоронить его.
Там смерть рядом ходит, она везде. Она даже витает в воздухе. К смерти привыкнуть невозможно, поэтому я до сих пор со слезами на глазах смотрю фотографии с ребятами, которых с нами больше нет. Очень больно, особенно когда теряешь близких, а этот отряд стал для меня второй семьей. В отряде, в который я пришла первоначально, было 178 человек. Сейчас осталось очень мало, цифру я вам не назову.
Конечно, было страшно. Но я всегда обращалась к богу: «Господи, помоги!» И он помогал.
Ольга Помелова с бойцом с позывным Лезгин. К сожалению, погибшим.
Я старалась никогда не показывать ребятам, что переживаю. Их надо было поддерживать, как-то подбадривать. Потому что когда гибнет твой друг, брат, эмоционально это очень тяжело. Некоторые ребята тянулись ко мне, как к матери, к сестре… Кто-то в шутку называл братом. Самым молодым погибшим в нашем отряде был девятнадцатилетний парень. Когда понимаешь, что погибший мог быть твоим ребёнком, нервы сдают, хочется кричать во весь голос...
Эмоционально порой было сложнее, чем физически. Конечно, уставала. Я в своем отряде была единственной женщиной. Хотя на СВО нет понятий «мужчина», «женщина», а есть «медицинский работник». Но мужчины меня очень уважали, помогали, старались какую-то тяжелую работу сделать за меня.
По словам Ольги, бытовые условия в Бахмуте были неплохими. Жила она так же, как и все бойцы, — в подвале. Правда, отдельном.
— Когда приехали в Бахмут, начали искать, куда бы поселиться. У меня был небольшой подвальчик размером два на три метра, кровать сбили из ящиков, сверху кинули матрас. Подушки, одеяла приходили по гуманитарной помощи, у меня даже постельное белье было (улыбается). Вода — только техническая, ей можно было помыться, а когда воды не было, очень выручали влажные салфетки.
В колодцах набирали воду и в заброшенных помещениях организовывали баню. Ставили там печку-буржуйку, бочки с водой и мылись. Питанием нас обеспечивало Министерство обороны, еды хватало, мы не голодали. Просто не всегда было где приготовить, поэтому ели тушенку, консервы, сухпайки.
Ольга Анатольевна признается, что стала еще больше ценить жизнь и иначе относиться к тому, что нас окружает.
— Ценность жизни возросла не в два раза, а раз в сто! Сейчас ценишь каждую минуточку, каждое мгновение. И ценности поменялись. Очень возросла ценность воды, электричества, газа — там же этого ничего нет! Это простые вещи, которые я раньше и не замечала. Пришла домой, свет включила — и все, это в порядке вещей. А когда его нет и надо добыть, то какое счастье, когда свет загорается!
На вопрос о том, почему у Ольги позывной Анаконда, женщина улыбается:
— Позывной мне придумали сами ребята. Ругалась, наверное, шипела на них все время (смеется). Говорили мне: «Ты как змея!» И со временем ко мне приклеилось Анаконда.
Некоторые бойцы приходили уже со своими позывными, а кому-то их давали сами бойцы на месте. Смотрели на повадки, на особенности. Есть позывные Ушастый, Кашель — парень все время кашляет. У моего санинструктора позывной Царь. Я у него спросила: «Почему Царь?» «Потому что я Иван!» (Смеется).
В Туле у Ольги — сын Сергей, невестка и двое внуков: трёхлетний Мирон и пятимесячный Арсений. На вопрос о том, почему же она так стремится вернуться на СВО, а как же внуки, Ольга отвечает:
— У внуков есть родители. А я должна защищать их там. Ведь не только мужчины у нас защищают Родину, но и женщины тоже. Врачи могут работать сутками в операционных, не отходя от столов… Они совершают свой подвиг.
Ольга Помелова награждена ведомственной медалью «За военную медицину» и медалью «За самоотверженность и единство».
За два года у Ольги было два отпуска по 15 суток. Сейчас у нее закончился контракт и по возрасту — Ольге исполнилось 50 лет — она уже не подлежит военной службе. Но сама она мечтает снова вернуться к своим ребятам.
— Сначала, когда я только приехала, командир был против. Говорил: «Я не потерплю, чтобы у меня в отряде были женщины!» Он говорил, что вообще против женщин на войне. Но все понимали, что медик нужен. И тогда он предложил голосовать. Все ребята проголосовали «за». Это тот самый командир, который сейчас ждет меня обратно. Он уже говорит по-другому: «Что бы я без вас делал!» Написал отношение (ходатайство от командира воинской части о приеме на службу. — Прим. авт.) на меня, и я надеюсь, что все-таки вернусь.
