Вечером 29 мая 2013 года Юрий Романов, как всегда, отправился на Упу в район набережной Дрейера — посидеть в тишине с удочкой и немного «остограммиться» под это дело. Пенсионер сразу же обратил внимание на черную спортивную сумку, которая валялась у берега, наполовину покрытая водой. Посчитав, что её забыл кто-то из дружков-рыбаков, мужчина преспокойно обосновался рядом и провел там несколько часов, приноравливаясь к новенькому спиннингу.
Собираясь домой, пенсионер все же решил удовлетворить любопытство и изучить сумку поближе, благо за ней так никто и не пришел. Расстегнув молнию и заглянув внутрь, Юрий Иванович попятился назад, сбив ведро с уловом, витиевато выругался, а потом позвонил в полицию. В сумке лежал расчлененный труп женщины.
Myslo — про жестокое убийство, которое остается нераскрытым уже 12 лет.
Возвращение домой и внимание силовиков
29-летний Михаил Степанов в очередной раз освободился из колонии 6 марта 2013 года. Вернулся в Тулу и не успел переступить порог квартиры, как его снова забрали в отдел — по подозрению в убийстве. В кабинете следователя Степанова продержали сутки, а потом отпустили. Мужчину спасло то, что на момент совершения преступления он еще находился за решеткой.
— 5 марта в Ленинском посёлке убили девчонку какую-то, и опера работали со всеми поднадзорными, которые отбывали сроки за тяжкие преступления, — рассказывает Myslo адвокат, не раз защищавший Степанова. — Михаил был прописан у родителей в Барсуках, а жил на ул. Сойфера в Туле. Вот его и дернули для порядка. Убедились, что непричастен, и отпустили. А «на память» административный штраф выписали — он в дороге хорошенько выпил, соответственно, в отделе был еще нетрезвым.
Всю оставшуюся весну Михаил посвятил празднованию вновь обретенной и едва не утраченной свободы — нашел сожительницу, которая спонсировала ежедневные посиделки. На улицу мужчина практически не выходил — дышал воздухом исключительно по пути в ближайший магазин за новой порцией алкоголя.
В одной из таких вылазок он познакомился с 35-летним Денисом Маныловым. Уроженец Беларуси давно обосновался в Дубенском районе и в Тулу приезжал на подработки. Задержаться на постоянной работе ему мешала чрезмерная тяга к спиртному в любой подвернувшейся компании.
— Михаил и Денис спелись сразу — оба были не дураки заложить за воротник, — продолжает адвокат Степанова. — Пьяные гулянья могли продолжаться неделями. Потом Манылов на пару дней уходил подкалымить, возвращался с деньгами и с новой спутницей. Так бы они, может, и пили по сей день, если бы в конце мая из Упы не выловили изуродованный труп девушки. Личность погибшей устанавливали пару месяцев, а как выяснили — пришли на квартиру к Степанову. Мол, погибшую видели в его компании.
В загул со школьной скамьи
В той самой спортивной сумке, найденной 29 мая на набережной Дрейера, находились останки 26-летней Елены Астаховой. Безработная женщина, злоупотреблявшая спиртным, пропала еще в конце апреля. В розыск её не объявляли из-за того, что длительные загулы для нее были в порядке вещей.
— Мы чуть ли не весь Советский и Зареченский районы тогда обошли, — вспоминает один из сотрудников полиции, занимавшихся расследованием убийства Астаховой. — И только в середине июня к нам обратилась пенсионерка. Мол, дочка после школы ушла в загул и не выходит оттуда 10 лет. Домой является изредка — занять денег. Последний раз её видели в апреле, с тех пор ни слуху ни духу.
ДНК-тест подтвердил, что заявительница и труп из сумки — родственники.
Однако делу это помогло мало: подозреваемых не было, несмотря на то, что мы изучили все имеющиеся записи камер видеонаблюдения и опросили сотни людей.
А 3 июля в безнадежном, казалось бы, деле неожиданно произошел прорыв: задержанные накануне Степанов и Манылов после проведенной в отделе полиции «Советский» ночи дружно написали явку с повинной. В ней они признавались в жестоком убийстве Елены Астаховой.
Из обвинительного заключения:
«23 апреля Степанов, Манылов, Астахова, Короткова и неустановленная следствием женщина распивали алкоголь в квартире Степанова. Астахова обматерила Степанова, который толкнул гражданку Короткову. После этого у него возник умысел на убийство Астаховой. Вместе с Маныловым они жестоко избили потерпевшую, а потом нанесли не менее 31 удара ножом. Труп переместили в ванную и там расчленили: отрезали конечности, голову и молочные железы. Сложили фрагменты трупа в сумку и мешок, после чего сбросили в Упу в районе дома № 1-б по улице Октябрьской».
Сомнения присяжных и заявление о пытках
Кроме явки с повинной, обвинение строилось на показаниях некой Ольги Коротковой и её той самой, неустановленной следствием, подруги. Девушки, шапочно знакомые с обвиняемыми, в один голос твердили, что Астахову 23 апреля в квартиру привел Манылов. В красках расписывали сцену убийства и расчленения. Мол, все видели, а молчали несколько месяцев из-за страха, что их тоже убьют, если они кому-то расскажут о событиях того вечера.
— Мы с самого начала понимали, что с этой историей все не так, — говорит Myslo один из присяжных заседателей, участвовавших в том процессе. — Например, после пары заседаний выяснилось, что главная свидетельница обвинения состоит в отношениях с полицейским, который задерживал обвиняемых. Потом огласили результаты экспертизы: жертва, по словам свидетельницы, истекала кровью на ковре, под которым был деревянный пол. Ни единого следа бурого вещества там не нашли.
Расчленяли её якобы в ванной, но и там ни капли крови, ни следов зачистки помещения.
Вторая свидетельница убийства неожиданно исчезла. Впоследствии выяснилось, что она уехала в Беларусь, и вызвать её для дачи показаний не представлялось возможным.
В ходе рассмотрения дела суд также изучил заявление о противоправных действиях ОП «Советский», которое написал Михаил Степанов. Мужчина заявил, что дал признательные показания после пыток и угроз: на голову ему не раз надевали пакет, перекрывали доступ воздуха. Так продолжалось до тех пор, пока он не согласился подписать явку с повинной. Однако после проведенной проверки СК отказал в возбуждении дела по статье «Превышение должностных полномочий».
— При этом сами подсудимые не вызывали никакой симпатии, — продолжает бывший присяжный. — Когда они давали показания, складывалось четкое ощущение, что признание из них выбито. Также были вопросы к месту нахождения трупа: девушку убили где-то на Сойфера, потом перешли на другую сторону реки, там тащили по буграм и буеракам метров 200! И все это без машины, своим ходом. Зачем? Сумку потом нашли, а мешок с конечностями и головой так и не был найден. Тоже странновато. На мой взгляд, правоохранители не справились со сложным делом и схватили первых попавшихся маргиналов.
Вероятность того, что убийца Елены Астаховой до сих пор безнаказанно разгуливает на свободе, весьма высока.
Вердикт и компенсация
Приговор в отношении Михаила Степанова и Дениса Манылова огласили 26 июня 2014 года. Коллегия присяжных единогласно признала мужчин невиновными в жестоком убийстве. Их оправдали и освободили из-под стражи сразу же после оглашенного вердикта.
Месяцем позже Степанов и Манылов написали иск к федеральному казначейству по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование. Мужчины просили по миллиону рублей, но суд постановил выплатить по 300 000 рублей каждому.
Впрочем, на свободе Манылов и Степанов пробыли недолго. Кражи, грабежи, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и фиктивная постановка на учет иностранных граждан — вот неполный список их преступлений. По нашей информации, в настоящий момент оба приятеля отбывают длительные сроки в колонии строгого режима.
А дело Елены Астаховой до сих пор числится «глухарем».
Её родственникам остается надеяться на то, что кропотливая работа аналитической группы по раскрытию преступлений, совершенных в прошлые годы, когда-нибудь все же завершится поимкой таинственного убийцы.
