Студенты Тулы сбросили хвосты

В нашем городе прошел веселый студенческий праздник День хвоста. Его главным действующим лицом стал Дракончик возле второго корпуса ТулГУ.

В нашем городе прошел веселый студенческий праздник День хвоста. Его главным действующим лицом стал Дракончик возле второго корпуса ТулГУ.


Цепочка из тульских студентов всех времен растянулась аж на двести метров!



Маленький Дракоша – талисман всех студентов, уставших тащить за собою хвосты проблем! В первую субботу сентября он собрал вокруг себя сотни человек, так или иначе связанных с самым счастливым временем жизни – студенчеством.

Необыкновенно зрелищной частью торжества стала веселая акция, в которой приняли участие более 260 человек. Студенты взялись за руки и образовали огромный «хвост», который стал символом единства тульского студенчества.


Игорь Золотов и Татьяна Мариничева: «Наш Дракоша стал символом позитива и отсутствия проблем!»



А еще самые талантливые участники праздника «попали в историю». Дело в том, что в Туле издается ежегодник «Хвостов.net. Летопись студентов всех времен». Здесь печатаются забавные истории, которые когда-либо происходили с тульскими студентами. Автор проекта – туляк Игорь Золотов, председатель Клуба студентов всех времен. В конкурсе победили две истории: рассказ тулячки Татьяны Мариничевой «Тумбочка Софьи Андреевны» и рассказ «Рожа» Любови Шаталовой из села Архангельское Каменского района. «Студентки» получили денежные премии и изящные золотые хвостики.

Шаталова Любовь Ивановна, село Архангельское, Каменский район, рассказ "Рожа"

Эта правдивая история приключилась с тремя студентками много лет назад, но в памяти не стерлась. Было это в период семестровых экзаменов. По окончании экзаменов грянули зимние каникулы, поездка домой. А как обычно, хочется получше принарядиться, красивее выглядеть. Повнешности эти девушки дурнушками не были. Но была у них одна проблема на троих - на носиках красовались проклятые веснушки. А как от них избавиться, потому что ни к медицине, ни к фармакологии они не имели никакого отношения, поскольку учились они в культурно-просветительском заведении. И вот кто-то рекомендовал им рецепт; в крем "Метаморфоза" влить несколько капель йода, нанести на лицо. Кожа спокойно отшелушится и веснушки уберутся восвояси. Так они и сделали. Но для верности дозу йода увеличили вдвое. Что их и сгубило. Утром они проснулись с опухшими лицами. Глаза заплыли, стали как у аборигенов северного региона. А экзамен по основам советского искусства не ждет. Надо было срочно отправляться. Когда они вошли в аудиторию, преподаватель не сразу, но узнал их. И тут  же тревожно воскликнул: "Что с вами?", и сам  же поставил диагноз: "Девочки, у вас "рожа". Вы где-то заразились". "Рожа" в единственном числе страшновата, а тут - сразу три! Но это еще не все. Эта "рожа" имела свойство перевоплощаться в хамелеона. Пока студентки посидели в теплой аудитории, да еще вблизи к батареям отопления, готовясь по билетам, "рожа" превратилась на их лицах в темно-бордовый цвет. Но нет худа без добра. Преподаватель, с опаской глядя на студенток, не стал выслушивать их ответы, поставил им по четверке и отпустил в больницу. Оценка "четыре" вполне устраивала бедолаг-алхимиков. Только одна тройка, полученная на экзаменах, лишала студентов на полгода стипендии.

ТУМБОЧКА СОФЬИ АНДРЕЕВНЫ

- Берите билет! - сказали мне.
Я взяла.
- Номер?
- Чего?
- Билета!!!
А номер был 13.
- Тринадцать, - сказала я.
Можно было надеть туфли и подложить в них пятаки. Но туфель у меня не было. Были открытые сабо "сеточкой" на пробковой подошве. Но даже если бы и были туфли, я не рискнула бы тренироваться в них в жаркой, огромной  запыленной Москве. Да еще и с монетами внутри. И вот так: без пятаков и туфель, с похмелья, и с фатализмом во взгляде я потянула со стола БИЛЕТ!   
Я вспомнила, как вчера, в ожидании первого стакана портвейна, еще вполне трезво оглядела "Пособие по истории для поступающих в ВУЗы" в двух (!) томах и поняла: даже если сейчас я не буду пить портвейн, закусывая его колбасой за 2.20 в замечательной актерской компании, если не буду петь песни после третьего стакана, если безжалостно откажусь целоваться вот с тем режиссером с лукавыми глазами, если, если, если:. А, предположим, соберу волю в кулак, уйду в другую комнату и начну читать это самое "Пособие":. Да ничего тогда в моей жизни не изменится! Но СОВСЕМ не подготовиться к экзамену? И я выбрала схему полегче. Посмотрела на первый том, посвященный истории России до 17 года и спросила себя: а что мне нравится в этом периоде жизни моей страны больше всего? Ответ пришел сразу: освобождение от крепостного права в 1861 году! Это же замечательно, когда такая толпа народу получила возможность идти  куда угодно и делать все, что нравится. А еще эти мерзкие фишки, когда меняли девок на собак, продавали деревни за карточные долги, Салтычиха эта позорная:. Мне, натуре свободолюбивой, всегда это было отвратительно.  И я с удовольствием прочла главу про буржуазные реформы 60-70 годов 19 века. Потом открыла второй том, посвященный Советской уже истории, и задалась тем же вопросом. Не нашла ответа. Ну, ничего мне не нравилось в советской истории, как ни напрягала я свою память, включая Гагарина в космосе! Я послюнила пальцы и честно полистала второй том, чтобы зацепиться хоть за что-то. Не нашла. Тогда, отложив оба тома, я с чистой совестью отправилась пить портвейн, закусывать его колбасой, а на десерт - и режиссером, и так далее, по всем пунктам программы - без остановок!
И вот оно - хмурое утро. И билет номер 13:. Нет, я в принципе, барышня не суеверная:.
Первый вопрос: буржуазные реформы в России в 60-70 годах 19 века!  Шандец "салтычихам" и да здравствует свобода - с этим все ясно. Второй: наука и искусство в годы Великой Отечественной войны. Ладно, разберемся. Я настолько увлеклась собой, блистательным знанием первого вопроса, и своим сказочным везением, что не успела даже и подумать о втором, когда пришло время отвечать.
Захлебываясь от счастья за освобожденных из рабства крестьян, я была готова бесконечно лить эту прекрасную русскую историю на головы экзаменаторам. Но им уже все было ясно.
- Переходите ко второму вопросу, - жестко сказали мне.
- Наука и искусство в годы Великой Отечественной войны, - сказала я.
- Ну?
Повисла пауза. Я уже готова была начать мычать, блеять и мекать, как раз на интеллектуальном уровне деревенского стада. Ну, заклинило. Ну, вышибло все из головы! Ну, не вспомнился мне красавчик Бернес в фильме "Два бойца"  и рогатые тевтонцы на пенопластовом льду в "Александре Невском", то есть фильмы, снятые во время войны. Я напрочь забыла о дяде Косте Симонове и его жене: "Жди меня и я вернусь", хотя знала это наизусть и со слезой в голосе читала со сцены на школьных вечерах. И про Клавдию Ивановну Шульженко в синеньком скромном платочке тоже. Про науку и говорить нечего, с детства была и остаюсь девственно ограниченным гуманитарием.
И вдруг одна прекрасная тема встала, как кол, в моем воспаленном мозгу: черная обложка книжечки "Ясная Поляна в годы Великой Отечественной войны", написанная сотрудником музея Т. Архангельской, в которой было рассказано об ужасах весьма кратковременной оккупации фашистами окрестностей нашего города.  Ах, как правы были классики: сначала "Остапа заклинило", потом "Остапа понесло", и дальше еще - о том, как Шура Балаганов пересказывал краткое содержание брошюры, посвященной лейтенанту Шмидту.
- Я живу в Туле, - плавно начала я, - а у нас главной достопримечательностью является Ясная Поляна:.
И - понеслась косая в баню! Конечно, экзаменаторы факультета журналистики МГУ имени Михайлы Васильевича Ломоносова имели представление  и о дедушке Толстом, и об его нелегкой биографии, и честно пытались сбить меня с толку, намекая на главное: на разные  науки и всякие прочие искусства в годы войны,  но это им ни фига не удавалось.
- Да вы не понимаете,  - отмахивалась я. - Ясная Поляна и творчество Толстого - это мировая культурная сокровищница! А не только для нас, для Тулы:.
- А война здесь при чем?
- Так я именно об этом и говорю! А во время войны, зимой сорок первого года:.
И - про кладбище немецких солдат в непосредственной близости от могилки графа Льва Николаевича, и про конюшню, устроенную в доме Волконских!
- Может, про кино или про литературу вспомните? - риторически вопрошали они.
- Кстати, о литературе:. Один фашист хотел сжечь в печи тумбочку самой Софьи Андреевны! Вы только представьте себе степень варварства! И наша простая тульская женщина, смотрительница музея под страхом расстрела дралась с оккупантом, вырвала у него эту тумбочку из рук и сохранила для потомков!
Тумбочкой Софьи Андреевны я их и добила.
- А где вы там:. "у вас, в Туле":. работаете?
- В областной газете, - гордо сказа я.
- А кем? - с живейшим интересом спросили экзаменаторы.
- Спортивным обозревателем! - еще более гордо сказала я.
- А-а-а:. Голы, очки, секунды:. Ну, тогда все с вами ясно.
И я сдала этот экзамен.
- У вас в Туле:. У вас в Туле! - с возмущением пересказывала я свой диалог с экзаменаторами режиссеру с лукавыми глазами после второго стакана портвейна в тот же, уже остывающий от жары июльский вечер. - А чего, собственно, глумиться? У нас в Туле, между прочим, до хрена чего есть! Ясная Поляна - у нас. Куликово Поле - тоже у нас. И Бежин луг -  наш, тульский. Не где-нибудь там, а ВСЕ - у нас!
- Тебе бы надо академическое собрание Толстого прочесть, - обреченно сказал режиссер. - Все 90 томов. Раз ты у нас девушка такая:. тульская. Может, пригодится когда:.
Татьяна МАРИНИЧЕВА, студентка журфака МГУ 80-х годов.

9 сентября 2009, в 09:30
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день