![Любовь, ревность и ненависть. Жизнь семьи, когда «Толстого нет» Любовь, ревность и ненависть. Жизнь семьи, когда «Толстого нет»](https://cdn.myslo.ru/Content/NewsImage/ce/ff/ceff3a70-c466-4079-bc69-2e10b76d0ae1_3.jpg)
Софья Андреевна и Лев Львович Толстой (Дмитрий Краснов). Фото ТАДТ
Любовь, ревность и ненависть. Жизнь семьи, когда «Толстого нет»
Новая премьера в Тульском академическом театре драмы посвящена сценам из семейной жизни Толстого. Правда, самого писателя на сцене нет.
Спектакль так и называется — «Толстого нет». Но есть те, кто его окружает — близкие, друзья. А в центре истории — жена писателя. Для нее последние дни жизни мужа становятся самым страшным испытанием. Пожалуй, что впервые об этой семейной истории рассказали с позиции явных симпатий к Софье Андреевне. Эту роль в спектакле исполнила народная артистка РФ Наталья Савченко. С ней мы и пообщались после премьеры.
— Наталья Петровна, очень необычный спектакль. Вроде бы все в той или иной степени представляли непростую обстановку в семье Толстого, но она никогда не воспринималась в такой реальности. Где все очень болезненно, где любовь, ревность и ненависть живут одномоментно.
- Я правда, хоть это такие общие слова, очень счастлива, что получила эту роль. Это счастье. Там оказалось такое количество возможностей что-то сказать. От себя, от поколения к поколению. Мне кажется, ей бы понравилось, как про нее мы рассказали. Я пыталась вытянуть не то, какая она была тиран, а каким она была человеком, чтобы зрители увидели, как она жила. Это самый настоящий роскошный русский материал. Мы все говорим о Шекспире, но эта драма — не меньшего масштаба, чем «Макбет».
— Даже когда просто открываешь программку перед спектаклем и видишь героев, уже создается особенное предчувствие. Там же — дети Толстого, Софья Андреевна, Валентин Булгаков, Чертков. Это все реальные люди из реальной толстовской жизни, которая, кажется, изучена вдоль и поперек.
- В этом и сложность была, как сыграть. Мне очень нравится пьеса. В каждой роли есть характер, судьба. Правда, когда я увидела по полстраницы текста, как у Толстого, надо было понять, как к этому подойти. Очень много технических сложностей, чисто профессиональных. Текст написан по литературным законам, в нем есть энергетика. А для сценической истории необходимы были связки. Там же все выстрадано. И здесь плохо, и здесь плохо, а в конце она плачет: «Как я без тебя жить буду?» Ко мне сейчас в гримерку зашел один человек, он сказал: «Для меня Софья Андреевна — это всегда было два полюса, никак не мог их соединить. Я посмотрел спектакль — и у меня соединилось».
— Она же еще немного позерка, делавшая что-то на публику. Все мы помним: графиня с изменившимся лицом бежит к пруду. Это же титр из немого фильма об уходе Толстого, когда Софья Андреевна бежит к пруду топиться.
- Я как-то не стала идти в эту сторону. Мне захотелось сделать ее искренней. Знаете, когда нет сил уже. Она очень много выстрадала.
— Это была сложная роль в плане дополнительной подготовки? Написано же на эту тему очень много.
- Я вообще стараюсь, когда мы что-то такое репетируем, где можно почитать, посмотреть, этого не делать. Начала перечитывать только, когда пошли прогоны, и я соединила все прочитанное в себе.
— Что-то изменилось после этого?
- Да, изменилось. И хорошо, что я раньше этого не читала, занималась чистой математикой сначала. Это бы мне помешало. А потом я стала наполнять образ, занялась душой. Вот когда Софья Андреевна рассказывала, как она рожала детей, сколько из них умерло. Я же это все знала, но у меня внутри кнопка не нажималась. А вот тут, когда я перечитала про это, многое в моем отношении и к ней, и к нему поменялось.
— На ваш взгляд, что это была за женщина?
- Она жертва. Вся ее жизнь — жертвоприношение. Она же родила тринадцать детей. То есть была беременна в общей сложности десять лет! Как женщина, я начинаю сейчас думать об этом. Он ее совсем не жалел! Вообще! Физиологически как это вынести? Так не любить ее!
— В спектакле есть потрясающий момент. С. А. говорит: «Он ни разу даже не подошел к больному ребенку...»
- Воды не подал! Ему скучно со своими детьми. Только их делал. Это трагическая женщина. Трагическая судьба. Не печальная, не трудная — трагическая. И еще дети ее не принимают. Оттянули чужие люди на себя ее Сашу. Это ужас. Она с Чертковым борется за свою семью, за Толстого, за Александру. Я обратила внимание: когда Софья Андреевна говорит, что готова на любой поступок за семью, в зале захлопали. А ведь когда я начинала работу над ролью, у меня не было такого трагедийного восприятия.
— А какое?
- Все казалось легче. Еще разговор шел, что это некая трагикомедия. А я на комедию иду всегда, мне это нравится. Потом попробовали — нет, эта история просто не выдерживает такого отношения. Там есть один момент. У нее же был роман с композитором Танеевым. И вот она рассказывает свой сон: я вижу, за фортепиано сидит один известный музыкант и наш сын Ванечка — тот, который умер. Это ее счастье. Она потеряла и того, и другого. Я когда поняла, что это про Танеева, думаю: нет, я это сыграю. Еще в каком-то моменте есть такие слова: потомки потом скажут, что он был великий, а мы будем оклеветаны. Вот если эту клевету удалось немножко снять, это очень хорошо.