Десятки стран. Один язык. В четвёртом корпусе ТГПУ имени Льва Толстого иностранцы осваивают великий и могучий — через живые разговоры, неизбежные ошибки и кофе на переменах. Мы провели со студентами целый день и точно убедились: русский язык жив до тех пор, пока его любят. И любят те, кто никогда не был с ним знаком, но понимает всю его красоту и мощь, несмотря на сложность.
Утро в четвёртом корпусе Университета Льва Толстого только началось, а мы с фотографом уже стоим на входе, чтобы провести этот день вместе с иностранными студентами. Нас встречают светлые коридоры, большие окна и тихий гул голосов.
Университет выглядит уютно: просторные холлы с мягкими диванами, интерактивные доски в аудиториях и небольшие кофейные точки, где студенты любят собираться между парами.
Люди здесь очень разные. В университете учится более трехсот иностранных студентов из разных стран. Кто-то уже неплохо говорит по-русски, кто-то пока произносит только отдельные слова. Но у каждого в глазах — искреннее желание понять и быть понятым.
Встреча с обучающимися состоялась в Институте русского языка как иностранного. Директор института — Нелли Александровна Красовская. Она очень заботится о том, чтобы каждый студент чувствовал себя здесь как дома. Саму встречу помогла организовать Зоя Олеговна Овчинникова — специалист по учебно-методической работе. Она всегда находится рядом с ребятами.
Сегодня обычный учебный день. Мы решили просто быть рядом — слушать, смотреть, записывать. Но прежде чем отправиться на урок русского языка в новом для нас формате, мы хотим поговорить со студентами, чтобы лучше узнать их.
Самандар Райимов приехал из Узбекистана. Он уже два года живёт в России, но в университете учится только 6 месяцев. Самандар хочет работать переводчиком с узбекского на русский, поэтому и поступил в ТГПУ имени Л. Н. Толстого.
— Вам кажется русский язык тяжелым?
— Да, особенно грамматика! В Узбекистане я учился в русской школе, поэтому уже знал «основу». Я хорошо понимаю русскую речь, но строить предложения оказалось тяжеловато.
Самандар говорит почти без акцента. Однако мы хотим узнать, возникали ли у него трудности раньше и было ли сложно начать говорить на русском.
— Сначала — да, такое часто происходит. Исправить это легко — говорить всё больше. Была такая ситуация, когда я не мог оформить документы в МФЦ. Тогда общался через переводчика. А потом я сам стал больше разговаривать на русском, учить новые слова и теперь изъясняюсь лучше. У меня около двадцати русских друзей, и с ними я легко нахожу общий язык.
— А понимаете ли вы русские фразеологизмы?
— Если честно, нет. Друзья их редко используют в речи.
Мы решаем провести эксперимент: устойчивое выражение «бить баклуши» знакомо каждому русскоговорящему человеку, но как его поймет тот, кто недавно начал изучать язык?
— Бить баклуши? Бить — как ударить?
— Да, но здесь это слово значит абсолютно другое. Как думаете, что это?
— Может, ударить что-то, да?
У человека, который целенаправленно учится на переводчика и неплохо говорит по-русски, устойчивые выражения вызывают замешательство. Фразеология — коварный раздел языка, даже для русскоговорящих! Мы не будем мучить Самандара и переходим к разговору о культуре.
— Как вы думаете, ваша культура похожа на русскую?
— Думаю, да. Сейчас все страны стали почти одинаковыми. Одежда такая же.
Раньше были какие-то отличия, но сейчас молодёжь и в Узбекистане, и в России носит джинсы, кроссовки. Не отличишь. Ещё еда. У нас есть плов, русские тоже едят плов. И все мы любим пить чай.
Ещё похож менталитет: у нас уважают старших — и в России тоже. Разницы большой нет. Люди везде люди.
Узбекистан и Россия — соседи, у них общее советское прошлое. Но представьте себе человека, который вырос в Северной Африке и говорит на арабском, а теперь осваивает русский язык!
Рания Ганим — студентка магистратуры. Она приехала из Алжира. Рания хочет быть преподавателем русского языка у себя на родине, поэтому поступила в педагогический университет. Она выбрала Тулу неслучайно: у нее уже были здесь знакомые, которые помогли обустроиться.
— Я изучала русский язык у себя в стране три года. Когда получила диплом бакалавра, решила приехать в Россию и поступить в магистратуру. Я хочу преподавать русский язык в Алжире.
Рания разговаривает прекрасно; если бы мы не узнали её историю, никогда бы не подумали, что она — иностранная студентка. Девушка рассказала о сложности произношения русских слов:
— Когда я приехала, то впервые столкнулась с произношением. Вы говорите очень быстро! Фонетика давалась непросто: у меня было мало практики. В Алжире я почти не разговаривала на русском. Сначала у меня был плохой акцент, а когда я уже привыкла к языку, он постепенно пропал.
— А вы стеснялись говорить из-за акцента?
— Никогда! Мне просто хотелось довести произношение до уровня носителя. Это было непросто, так как фонетика арабского языка ни капли не похожа на русскую.
Нам стало интересно — а как звучит арабский из уст носителя? Мы просим научить нас какому-нибудь слову. Рания быстро проговаривает «а’лям» и, видя непонимание, произносит слово медленнее, по буквам. Нам как носителям русского языка выговорить это сложно. А вот почему: апостроф после открытого гласного «а» обозначает особый гортанный звук — «'айн», которого нет у нас в языке. Этот звук похож на междометие «угу» с закрытым ртом, если при этом сильно напрячь горло.
Теперь мы пробуем произнести только одну букву. На арабском она выглядит так — خ, а звучит примерно как «кха». Это уже выходит лучше.
— А какие слова в русском языке давались вам легче всего?
— Слова, которые пришли из арабского! А так все заимствования из французского, английского и других языков, с которыми я когда-то уже встречалась.
— Мы слышали, что людям из арабских стран проще учить русский язык. Правда ли это?
— Грамматика, конечно, не очень похожа, но у нас тоже есть падежи. В русском их шесть, в арабском — всего три. Но этого достаточно, чтобы понять, как они работают в языке.
Самандар, родной язык которого относится к тюркской языковой семье, рассказал, что ему сложно даётся русская грамматика. У Рании же, язык которой принадлежит афразийской языковой семье, трудности вызвала именно фонетика.
— А вам сложно писать тексты на русском?
— Сейчас нет! В арабском языке письмо идёт справа налево. Но перестроиться было легко: я в школе учила английский и французский, там письмо такое же, как у вас.
— А что вам нравится в русских людях?
— Гостеприимство! И традиция собираться вместе на праздники. Вы этим очень похожи с нами.
Рания нашла в русских людях доброту и тепло, которым была окружена и дома. Казалось бы, если души так близки, то и язык должен поддаваться без труда. Но так ли это на самом деле?
Лоай Ирзега приехал из Палестины, еще одного арабского региона. Он первокурсник, только начинает свой путь изучения русского языка. В Тульском педагогическом университете он учится на переводчика с арабского.
— Используете ли вы русские слова в повседневной речи?
— Да, обычно в общении друг с другом. Я использую «общежитие», «корпус» и другие слова, связанные с учёбой. Из сленговых выражений взял от одногруппников выражение «чилить». Ещё часто слышу слово «стипендия».
— Что бы вы посоветовали другим иностранным студентам, которые только начинают говорить по-русски?
— С произношением иногда непросто: некоторые звуки никак не ставятся, но со временем всё получится. Мой совет другим иностранным студентам: не надо стесняться, надо говорить, даже если боишься сделать ошибку.
Мы прощаемся с ребятами и возвращаемся к аудиториям. У окна на третьем этаже замечаем женщину, разговаривающую по телефону. Сначала мы думаем, что это преподаватель, однако прислушиваемся к речи и понимаем — она говорит по-испански. Мы осторожно обращаемся к ней с просьбой рассказать о себе.
Женщина мешает испанскую речь с русской. Мы же начинаем мешать русский с английским. Странно, но мы друг друга понимаем! Её зовут Маргарита Вилача, она приехала из Венесуэлы. Она студентка магистратуры, и ей 52 года!
Мы общаемся через функцию голосового перевода в телефоне. Иногда Маргарита старается говорить только на русском, хотя и с сильным акцентом. А мы пытаемся собрать все свои знания испанского языка и ответить на её родном языке, чтобы ей стало немного уютнее.
Маргарита активно жестикулирует, будто показывая некоторые слова. Эта черта латинской культуры нас впечатляет; русские люди нечасто используют такое средство невербального общения.
— Я родом из Венесуэлы. Когда приехала в Россию, два года преподавала испанский язык в Москве. Затем решила получить магистерскую степень в области педагогической психологии. Меня всегда интересовало, как русский язык связан с испанским. Некоторое сходство действительно есть. Слово «луна» — luna, «море» — mar и так далее. В обоих языках есть грамматический род: мужской и женский. В испанском языке используют артикли: el — для мужского рода, la — для женского. А вот в русском языке артиклей нет, род выражается только окончаниями, и это очень непривычно. Из-за этого легко ошибиться, даже если знаешь правила.
Удивило меня другое. Я заметила, что в разных городах люди говорят по-разному. В Москве речь более быстрая и «сглаженная», очень частый звук «а». В Ростове-на-Дону — мягкая, с фрикативным «г». В Санкт-Петербурге говорят чётко и с особым произношением некоторых звуков. А в Севастополе я услышала смесь южнорусских и украинских интонаций. Но эти люди — все русские, и я их очень люблю!
— Что для вас значит учеба здесь?
— Мне очень нравится Россия, поэтому я хочу внести свой вклад в её развитие.
Мы прощаемся с Маргаритой. Смотрим на время и понимаем, что занятие по русскому языку идёт уже 10 минут. Тихо открываем дверь в аудиторию. Нас никто не замечает — все слишком сосредоточены. За партами сидят студенты из разных стран: кто-то подпёр голову рукой и вчитывается в задание, кто-то еле слышно шепчет слова, проверяя себя.
Сегодня преподаватель рассказывает про жизнь Пушкина. Все задания связаны с поэтом. Нужно вставить пропущенные слова в предложения о детстве Пушкина, выбрать правильный вариант ответа в рассказе о его лицейских годах, соединить даты и события. Студенты хмурятся, перечитывают.
Когда нужно что-то объяснить, преподаватель выбирает простые слова — сложные конструкции студенты не понимают, даже обычное слово «вдова» вводит обучающихся в ступор. Особенно нелегко с фразеологизмами. Устойчивые выражения, как мы поняли уже ранее, студенты воспринимают буквально: если девушка вешается на шею — она непременно висит, как и кто-то остается избитый баклушами.
Самое интересное начинается, когда нужно угадать русские слова по картинкам. Преподаватель показывает изображения. Под картинками указано несколько букв, чтобы составить слово, — такая подсказка. Студенты находят почти всё. Остается последнее слово, которое никак не получается разгадать.
Мы сидим за последней партой, рядом — Зоя Олеговна. Она предлагает помочь ученикам. Мы смотрим на картинку, где изображена иллюстрация, сделанная самим Пушкиным. В голове сразу всплывают сложные слова: эскиз, набросок... Может, этюд? Угадать не получается.
Одна из студенток поднимает руку, говорит: «Рисунок» — и оказывается права. И тут мы понимаем: девушка учит русский язык по учебнику, а мы его знаем всю жизнь. Только вот на картинке — все ещё «рисунок», а не филиал Третьяковки. Мы испытываем гордость за человека, которого видим впервые в жизни. Ведь она учит один из самых сложных языков в мире — и у нее отлично выходит.
Задания постепенно заканчиваются. Студенты рассаживаются поудобнее, болтают с соседями по парте.
В этот момент взгляд сам собой обращается к тому, кто всё это время был рядом, терпеливо объяснял, подсказывал взглядом и давал каждому шанс почувствовать, что русский язык — это не страшно.
Иностранных студентов Университета Льва Толстого с самого начала сопровождает ведущий специалист подготовительного отделения для иностранных граждан, старший преподаватель Института русского языка как иностранного и эксперт по тестированию Людмила Борисовна Крутина.
Каждый день она помогает ребятам из разных стран учить русский язык.
— Как вы объясняете русские слова студентам?
— У нас есть несколько приёмов введения новой лексики. Студенты могут пользоваться словарём. Мы можем рассмотреть слово в каком-нибудь контексте. Или объясняем через синонимы — слова, которые они уже знают. Пользуемся пантомимой. Если мне нужно что-то им показать, я могу вызвать их самих, и они у меня становятся моделями, на которых я демонстрирую явления: что происходит, как что-то изменяется, кто на что влияет.
— Есть ли у студентов какие-то слова или выражения, которые им особенно нравятся?
— Это зависит от группы. Некоторые берут что-то от преподавателей. Иногда приносят какие-то слова извне, так как многие занимаются дополнительно самостоятельно, общаются с друзьями. Бывает, что выбирают какое-то слово, часто звучащее в группе. Так, у нас было слово «умничка» — они любили его повторять, потому что мы их так хвалили. Потом этим словом начали друг друга поддразнивать. Бывает.
— А что тяжелее — грамматика или фонетика?
— Грамматика проще, потому что она поддаётся логическому объяснению, пониманию. А с фонетикой не у всех складывается, не все могут освоить какие-то звуки. У некоторых очень хорошо получается, речь чистая.
— Как научить студентов не бояться говорить?
— Так как это всё-таки чувство языка, научить их этому, пожалуй, трудно. Однако мы можем создать доброжелательную атмосферу, где студент понимает: ошибка не страшна, преподаватель не будет ругать, а группа и друзья отнесутся с пониманием. Мы постоянно подчёркиваем, что даже русские люди на родном языке ошибаются и нас самих могут поправить. Многое зависит от самого человека, но всё, что в наших силах, это именно такая поддерживающая среда, которую мы стараемся обеспечить.
Звенит звонок. Сегодня мы увидели не просто студентов на парах. Мы увидели, как рождается понимание между людьми, которых разделяют тысячи километров. Утро в четвёртом корпусе давно сменилось вечером, но свет в окнах университета не гаснет. Он горит для тех, кто ищет свой путь через слова, звуки и смыслы. И пока горит этот свет, русский язык живёт в сердцах тех, для кого он когда-то был чужим.
Автор текста Екатерина Усикова, автор фото Екатерина Демкина, студентки направления «медиакоммуникации» ТГПУ им. Л. Н. Толстого.
