— Олег, вы в политике почти половину своей жизни. Но при этом о вас мало живой человеческой информации. Расскажите немного о себе.
— Я родился в Туле, в Пролетарском районе. Жил с родителями на улице Мичурина (сейчас Ложевая). В детстве не понимал, зачем переименовали. Да и сейчас не особо понимаю, чем Мичурин провинился.
На этой улице была гимназия № 3 им. Л. Толстого. Кстати, я считаю Льва Николаевича почти своим родственником: учился в гимназии его имени до 9-го класса, потом был лицей при педагогическом университете его имени, ну и сам университет им. Л. Н. Толстого.
В гимназии было не очень-то легко учиться: у меня математический склад ума, а там много гуманитарного, даже уроки ритмики и хореографии были. Но я благодарен этому опыту: в гимназии мне привили любовь ко всему нематематическому. То есть я теперь гуманитарный математик.
После 9-го класса перешел в математическо-естественный класс лицея при педуниверситете, то есть продолжил путь гуманитарного математика.
И когда из нас, студентов математического факультета ТГПУ, стали делать педагогов, то есть учили учить, моя гуманитарная часть помогла легко воспринимать психологию и философию.
Со второго курса возглавлял студсовет факультета. С третьего — преподавал в 8-й школе на улице Кауля математику, информатику и физику.
А на старших курсах уже полный день работал в школе-интернате. Пять лет преподавал. Вспоминаю это как испытание. Дети — сироты, называли меня папой. В одном из классов был ученик 19 лет, а мне тогда 21 год был. Жизнь показала, ЧТО вообще может быть. И научила любить детей, разговаривать с ними на их языке. Я учил их практическим навыкам — что в интернете можно не только видосики смотреть, а искать информацию, заниматься самообразованием. У меня даже дипломная работа называлась «Информационная компетентность и ее развитие у детей» — про то, как мы ищем информацию и что с ней можно делать.
— А в школе вы сами были отличником, примерным мальчиком или зачинщиком? Класс с уроков уводили?
— Уводил, бывало. Никогда не был примерным мальчиком. И никогда не был отличником, просто хорошо учился. Родителей в школу регулярно вызывали — за это самое непримерное поведение. Сознаюсь, были двойки за поведение. Но ведь лидер и должен быть немножко хулиганистым.
— У вас два высших. Зачем?
— Со второго курса я учился параллельно в РГГУ. У меня была неуверенность в своих педагогических скиллах. Ведь реально я встал на позицию преподавателя через два года после окончания школы. Ну какой из меня был педагог?!
В РГГУ выбрал «управление экономикой предприятия». Тогда был такой тренд. У меня мама была предпринимателем, и я думал, что у меня тоже есть предпринимательская жилка. Увы, нет.
Мне повезло в жизни. Меня приметила начальник отдела министерства образования Елена Юрьевна Пчелина. И однажды она пригласила меня работать в министерстве. То есть я с 7.00 до 9.00 преподавал в интернате, а потом целый день был функционером от образования. Параллельно поступил в магистратуру на «управление качеством образования». Нас учили быть директорами школы — организовывать учебный процесс, строить образовательные программы, работать с финансами и штатом. На нас апробировали эту программу.
Семь лет я работал в министерстве образования. Был среди тех, кто организовывал ЕГЭ и занимался модернизацией материально-технического оснащения школ.
— А когда решили заняться политикой?
— Моя политическая карьера началась на втором курсе педуниверситета. С 17 лет — в «Молодой гвардии». Вместе с тогдашними депутатами Сергеем Фроловым, Александром Коновым, Александром Прокопуком делали молодежную «движуху» вокруг выборов.
Тогда меня заприметила другая Елена Юрьевна — Тимохина, она партийный функционер. Пригласила меня заниматься политической партийной работой. Первая моя партийная должность в «Единой России» — начальник организационно-пропагандистского отдела. То есть я руководил теми, кто занимается организацией мероприятий, пропагандой и агитацией.
— Вы молодой политик, ставший в 35 лет вторым человеком в облдуме. Кто вас протежировал? Только не говорите, что все сами.
— Счастливое стечение обстоятельств. Шучу.
А если серьезно, то моими драйверами выступили две женщины, две Елены Юрьевны.
Во-вторых, я человек системы. У меня есть мой руководитель — Николай Юрьевич Воробьев (сенатор от Тульской области. — Прим. авт.). Вообще, думаю, это не о протеже, а о результате моей работы.
Хотя… Когда на последних выборах по моей группе первый в списке депутат был избран в Сенат, я был следующим по рейтингу. И прошел в облдуму. Так что счастливое стечение обстоятельств все-таки есть.
— У обывателей есть мнение, что депутаты… как бы это помягче сказать... ничего не делают. Что скажете в ответ?
— Когда я не был депутатом, думал так же. А теперь на собственном опыте проверил и скажу: делают. И немало. Например, отработать обращение гражданина — дело не одного часа. Человека надо выслушать, его проблему решить. Основная работа депутата — помощь людям.
— Что самое сложное в работе депутата?
— Понять, что написано в пояснительной записке к законопроекту. Но если серьезно — разобраться, что органы исполнительной власти хотят добиться вносимым в областную Думу документом. Больше всего в жизни не хочу выглядеть дураком и, приходя на заседания, хочу разбираться в повестке.
— Вы участвовали в проекте «Лидеры России». Зачем?
— Без преувеличения могу сказать: это был самый тяжелый опыт в моей жизни. По тому, насколько мне пришлось мобилизоваться, быть в том драйве, который там задали.
Подал заявку сам на сайте «Лидеры России» в раздел «политика». Хотел доказать самому себе, что все-таки лидер, что могу увлечь за собой людей, что во время мозгового штурма могу предлагать идеи, кого-то усилить, кого-то перенаправить, то есть руководить командой.
Участников было много. И все очень разные. Со мной из Тульской области был Андрей Владимирович Дубровский (председатель Тульской облдумы. — Прим. авт.). Были и члены Общественной палаты России, герои СВО, вице-губернаторы из регионов, даже члены правительства страны!
Чтобы попасть в проект, сдавал сначала экзамен тут, в Туле. Что-то похожее на ЕГЭ, только очень быстрое, молниеносное. 4 блока вопросов. На каждый блок отводится 40 минут. Но на каждый вопрос дается 4 варианта ответа и всего 14 секунд! А вопросы абсолютно разные: исторические, касающиеся нормативно-правовой базы, психологические, затрагивающие отношения людей в коллективе.
Этот опыт дал, во-первых, огромное количество «теплых» контактов — людей, с кем я общался в рамках проекта. Во-вторых, это стресс-обучение. Новый опыт работы в экстремальных условиях.
Я не победил, дошел до полуфинала, для выхода в финал не хватило 12 баллов. Мне отдали мои анкеты, где по пунктам расписано, что я делал и где промахнулся, каждый день поминутно; с рекомендациями по моим сильным и слабым сторонам; что сделать, чтобы стать эффективнее.
Дома проанализировал сам все эти документы, разобрал с нейронкой. И теперь, когда что-то планирую, пишу тексты, опираюсь на тот опыт, что получил на «Лидерах России».
— Кстати, о нейронках. Используете? Если да, то для чего?
— Использую платную версию одной из нейронок. Еще купил хорошую видеокарту в домашний компьютер и загрузил несколько локальных нейросетей, которые умеют делать что-то узконаправленное, но очень хорошо. Использую как помощника, который анализирует мой календарь и почту, чтобы я не пропустил что-то важное и нужное. И как аналитика: пока нет ничего лучше для анализа большого объема информации и данных. Вручную долго, нудно и неэффективно. А нейросеть сделает все чисто и быстро.
Я как математик вижу, куда приведет развитие нейронок. Это уже будут автономные агенты. И не ты ему будешь говорить, что делать, а он в инициативном порядке будет говорить, что делать. Как в фантастических фильмах: утром встал — агент загрузил твой календарь на день, сказал, что поесть и какие упражнения сделать… И скорее всего, это будет что-то пространственное и носимое. Когда? Вопрос времени, недолгого.
— Как относитесь к тому, что нейронки используют для создания политических лозунгов и пропаганды?
— Плохо. То, что сейчас есть, называется нейрослоп — некачественные видео, фото, картинки и тексты, которые сгенерировала нейросеть. Вообще, есть данные, что 70% информации в интернете сгенерировано нейросетями. Это большой минус, ведь нейронки учатся сами на себе, и происходит их деградация.
Должны быть нейронные сети узкой специализации и нейронка, которая управляет ими. Как у человека — мозг и все остальное.
— Как относитесь к блокировкам Telegram?
— Я перешел в Мах.
А вообще, мы блокировки уже проходили с несколькими соцсетями, принадлежащими запрещенной в России организации. Часть аудитории мы потеряем, конечно. Но работать с Telegram в части получения аналитики не перестанем.
Когда на повестке стоит вопрос национальной безопасности, надо принять эти ограничения, несмотря на удобство сервиса.
Я был в Китае. Там есть государственный WeChat, который объединяет мессенджер, социальную сеть и платежный сервис. Думаю, Мах станет похожим на него.
— Когда оппоненты нападают на партию, придумывают обидные слоганы, есть внутри желание дать сдачи, ответить тем же?
— Это про ПЖВ? Это популизм. Когда члены партий собираются обсуждать какие-то вопросы, нет желания оскорблять и обижать. Ни у кого. Мы все говорим на одном языке. Я всегда взвешиваю и оцениваю, кто что говорит. Согласитесь, обзывать партию власти — это самое простое в выборных кампаниях. Встать и аналогично ответить не хочется.
— Сильный лидер — это...
— Готовый принять непопулярное решение.
— Слабость, которую вы не можете себе позволить?
— Бросить свою команду.
— Что важнее — власть или влияние?
— Влияние.
— Команда или единоличное решение?
— Команда.
— Контроль или доверие?
— 50 на 50. Будет доверие, но не будет контроля, или наоборот, много контроля и мало доверия — все пойдет не туда, в другую сторону, в другую плоскость. Необходим баланс.
— Дисциплина или вдохновение?
— В зависимости от того, над какой задачей работаю. Если это задача про цифры — конечно, дисциплина и математика. А если мы говорим про идеологию, пропаганду, то творчество и вдохновение.
— Компромисс или принцип?
— Принцип.
— Какой принцип в жизни, работе, политике не предадите никогда?
— Быть честным перед самим собой.
— Если к вам придет молодой человек и скажет: «Хочу заняться политической работой», — что ответите?
— Сначала попытаюсь понять, что за человек, что им движет. Если он преследует свои корыстные интересы, предложу рассмотреть другие направления карьеры.
— Что больше всего цените в людях?
— Интеллект.
— С кем никогда не пойдете в разведку, агитировать на выборы и т. д.?
— С обманщиками.
