— Александр Александрович, говорят, вы планируете идти в Госдуму. Это уже принятое решение или пока обсуждается?
— А кто вам сказал?! (Смеется) Вообще, в жизни не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. А возможности зависят от вышестоящего органа. Ну, применительно к нашему вопросу — от партии. Партия еще своего слова не сказала. А Балберов к выборам всегда готов! Причем к любым! Желание и силы есть.
Если серьезно, то все точно будет известно после съезда, в июне.
— Этот год — год 80-летия со дня рождения Владимира Жириновского…
— Да! 25 апреля будем отмечать.
— Как вы относитесь к тому, что сейчас в Госдуме обсуждается запрет на использование любых образов в агитации, кроме самого кандидата. Для ЛДПР это означает отказ от образа Жириновского?
— Я всегда был против «паровозов» в любой агитационной кампании! В любом виде. И спорил по этому поводу с Владимиром Вольфовичем. Всегда противился, чтобы он возглавлял списки в регионах. Федеральный — да! А местный — нет! Жириновский на это мне парировал: «Страна должна знать лидера». С этим я не спорил. «Но на местах, — говорил я ему, — граждане должны знать местного лидера! И он должен возглавлять региональный список. А не лидер партии».
— После ухода Жириновского ЛДПР заметно изменилась…
— Дальше можете не продолжать. Безусловно, изменилась. Жизнь диктует новые правила, законы, тем более когда меняется руководство в такой огромной партии, как ЛДПР. Владимир Вольфович ушел в период ковида. А Слуцкий — это уже СВО. Это совсем иной подход к работе. Изменения — это нормально.
— Политологи говорят, что борьба за второе место на выборах в Госдуму развернётся между ЛДПР, КПРФ и «Новыми людьми». Вы согласны с таким раскладом? Прокомментируйте.
— Это не политологи, а злые языки.
Скажу так: мы будем с «Единой Россией» бороться за первое место!
— За счет кого ЛДПР наращивает свои ряды?
— Я сейчас не вижу возрастной градации — такой, какая была в 90-е или нулевые. Поясню. Есть значительная часть граждан, которые всегда поддерживали ЛДПР. Есть часть, которая пришла с цифровизацией, — те, кто постоянно пользуется интернетом. И как бы это ни было удивительно, это не зумеры, а продвинутые пенсионеры.
— Как считаете, избиратель сегодня голосует за программы или против системы?
— Та часть избирателей, что помнит СССР и поддерживала Жириновского в его борьбе с ельцинским режимом, она голосует за те процессы, которые озвучивал Владимир Вольфович. «Отстоять!», «Сохранить!» все то хорошее, что было в СССР.
Сегодня выросло поколение, которое про это знает только из книжек. Причем не всегда правдивых. Но оно видит несправедливость, которая сейчас происходит, например пенсионная реформа или блокировка Telegram…
— О! Давайте обсудим это. Это же о сокращении инструментов коммуникации с электоратом — заблокирован Ватсап, тормозят ТГ, на очереди полная блокировка Ютуба. Что остается? Макс и ВК. Кампания становится менее открытой? Ваше мнение.
— Добавлю — и Макс и ВК аффилированы полностью с властными структурами в этой стране. И об этом надо говорить! Нам оставляют тройку — Макс, ВК и все, что связано с Яндексом. Вроде нормальные площадки. И вроде бы не одна, а три. Но все они привязаны к властным структурам. Собачек выкладываю — лайков вагон, а когда про партийную работу, то просмотров вообще нет. Это фильтр, алгоритм, который не позволяет мне как политику общаться с людьми.
Что касается Ватсапа, я им не пользовался с момента, когда суд России признал его экстремистской программой. Как могли чиновники им пользоваться — отдельный разговор.
А с Телеграмом ситуация другая. Его хотят заблокировать. Ну, попробуйте. Специалисты говорят, это невозможно. Замедлить — да, а запретить совсем не получится.
Телеграм сделан для людей, это очень крепкая продуманная система. Зачем с ней бороться?!
Бороться надо с экстремистскими каналами, сайтами, группами, а не с каждым членом нашего общества! РКН у нас на что? Видите экстремистский сайт — блокируйте. Видите вредоносный ТГ-канал — блокируйте. А на Павла Дурова сейчас давление со всех сторон. Я бы его, честно говоря, «вернул» на родину — это уникальный человек.
Как все это скажется на работе с избирателями… Нам не привыкать. Мы работали во времена, когда не было телефонов в карманах, они стояли на столах. Обойдем дома, дворы… Правда, тут тоже есть нюанс — если разрешат. А то соберешься мероприятие провести, а тут звонок — опасность БПЛА, никаких собраний.
— Как вам идея использовать маркетплейсы как площадку для агитации?
— Нормально отношусь. Мы через маркетплейсы продаем мерч с символикой ЛДПР.
— Региональное отделение ЛДПР готово к жесткой предвыборной борьбе?
— Жесткой — это когда с битами стенка на стенку? (Смеется) У нас молодые спортивные ребята, если что. А если серьезно, мы всегда готовы к дебатам — настоящим, острым, открытым.
— В Госдуму внесли законопроект, который фактически запрещает журналистские расследования в России. Под удар попадают все тексты про коррупцию — писать о нарушениях чиновников станет невозможно. Ваше мнение.
— Мое личное мнение: чем больше запрещаете, тем хуже делаете себе. Вопрос сразу возникает к депутатам Госдумы: почему хотите запретить? Потому что бОльшая часть коррупционеров из власть имущих? А власть имущие и партия власти — это не одно и то же? Надеюсь, никого не обидел. (Смеется)
Коррупционеров надо не просто выявлять. Их нужно опубличивать и раскулачивать, причем изымать имущество не только у того, кто украл, но и у ближайших родственников.
Да, лжи не должно быть в публикациях. Но если они основаны на фактах, писать надо! И фамилии называть, и недвижимость со счетами указывать. Это должно быть обязательно!
