История любви

История любви

Александр на дискотеке увидел шуструю рыжую девчонку, которая как-то сразу очаровала его. Он решил, что никому ее не уступит. Карина казалась ему ангелом, и в первый же вечер он увез ее в Москву.

Александр на дискотеке увидел шуструю рыжую девчонку, которая как-то сразу очаровала его. Он решил, что никому ее не уступит. Карина казалась ему ангелом, и в первый же вечер он увез ее в Москву.


Продолжение. Начало в №21 от 23 мая

Александр Григорьев
Фото Fotolia/PhotoXPress.ru

Я понял, что имела в виду моя мама: Карина была безрассудна. У неё полностью отсутствовали тормоза – она стремилась пройти любой путь, даже безумно опасный, до конца.

 Ты тоже пишешь? Поделись творчеством на info@sloboda.tula.ru

Роковое предсказание

Честно говоря, я боялся знакомить Карину со своими родителями, особенно с мамой, боялся, что её субъективное мнение может нарушить то блаженное состояние, в котором я пребывал.

Некоторые злопыхатели называли маму «ведьмой», но даже если она и была ведьмой, то доброй, а не злой. Одним прикосновением руки она могла снять любую боль. Однажды отец попал в серьёзную аварию и выжил только благодаря подушке безопасности, но всё его тело представляло собой сплошной синяк. Я сам видел, как мама водила рукой (всегда правой)  над ним, и синяки на глазах бледнели, бледнели, пока не превратились в желтоватые разводы, да и те исчезли через пару дней.

Когда подъехали к родительскому дому, Карина побледнела так, что все её веснушки ярко запылали.

– Я боюсь, – сказала она тоненьким голоском.

– Ну, что ты, малышка. Тебя здесь никто не обидит.

Мама приняла Карину ласково, но почему-то во взгляде её я читал жалость.

– Сынок, – сказала она, когда Карина вышла из комнаты. – Эта девочка – катастрофа, опасность.

– Ну, что ты, мама. Она ангел. Я же вижу её свет.

– Только свет? Говори правду, сын. Ты ведь из нашего рода. Ты должен видеть больше.

– Бывает, но не всегда. Бывает, что её золотой ореол вдруг становится пепельным.

– Эта девочка обречена на трагическую смерть.

– Мама,  мамочка! – вскричал я с ужасом. – Сделай что-нибудь, мамочка! Ты же в силах изменить её карму.

– Сын, ты не сможешь привязать её, посадить на цепь. Ты поговори с ней, узнай подробности её жизни.

Без тормозов

– Кариссима, – начал я. – Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше убеждаюсь, что ты ничего в жизни не боишься, готова пойти на любой риск.

– Ой, что ты! Я ужасно боюсь сдавать экзамены  по всем предметам, кроме английского.

– Я не об этом. Мне кажется, что ты не побоишься съехать на лыжах с крутой горы, нырнуть с высокой скалы…

– Да, да, ты прав. Посмотри, вот у меня в телефоне есть фотка.

Я увидел на экране московскую высотку, на парапете которой сидела Кариссима, свесив ноги в сторону улицы.

– Ты с ума сошла! Без страховки сидишь на парапете, как дома за столом.

Она засмеялась.

– Чепуха. Со мной ничего не случится. Мне ещё очень много надо сделать в жизни.

Я понял, что имела в виду моя мама: Карина была безрассудна. У неё полностью отсутствовали тормоза – она стремилась пройти любой путь, даже безумно опасный, до конца.

Однажды я пустил её за руль моей ласточки. У меня был новенький «Ниссан». Карина заявила, что эта машина подходит только старикашкам лет под сорок.

– Мы, молодые, должны ездить только на скоростных спортивных машинах с откидным верхом. Мчаться, обгоняя всех, и чтоб ветер свистел в ушах и волосы развевались, как парус.

Я понял, что моя любимая вкусила сладость риска. Ей как воздух был необходим адреналин, который наполнял её кровь, когда она балансировала на грани жизни и смерти. А грань эта – тоньше лезвия бритвы.

В Америку

В конце мая Карина как бы между прочим сказала:

– А мне выдали визу в американском посольстве.

– Ты что, едешь учиться? Почему ничего не сказала мне раньше?

– Я еду работать в лагерь. Извини, но мои планы на это лето не связаны с тобой.

– Кариссима, я люблю тебя! – невольно воскликнул я, признание вырвалось у меня помимо моей воли.

– И я люблю тебя, но мне мало любви. Я хочу завоевать мир. Хочу стать успешной и знаменитой, хочу виллу на берегу океана, хочу, чтобы меня везде узнавали и чтобы меня преследовали толпы папарацци. Я даже описала свою будущую жизнь и проиллюстрировала её, вырезав из журналов картинки красивых домов, яхт, тусовок, церемоний вручения «Оскара», и везде я вклеила свой фейс. Получилось классно.

– А я?

– А ты не вписываешься в мою жизнь. Ты сковываешь мою фантазию, ты ограничиваешь мои мечты, заключая их в рамки одной семьи. Я не созрела ещё для семьи, для серьёзных отношений только с одним человеком. Ты лучше всех на свете, и я, может быть,  в конце концов вернусь к тебе, а сейчас отпусти меня.

И она выскользнула из моих рук и взмыла ввысь на суперлайнере, уносившем её за океан. А я вспомнил Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан  Ливингстон». Как и эта чайка, Карина, отбилась от стаи и полетела своим путём, рискуя жизнью. Я остался на земле, брошенный любимой девушкой. Но ведь она сказала, что любит меня, что я лучше всех! Я должен лететь за нею следом!

Восхитительный месяц

В конце июля я наконец добрался до штата Мэн на северо-востоке США. Райский уголок, американская Швейцария. Край белых сосен и песчаных дюн. Я бы с удовольствием поселился здесь с моей любимой малышкой. Только на Карину тишина и покой нагоняли тоску. В лагере её не оказалось, телефон её был выключен. Никто из администрации лагеря не смог мне ответить, куда уехала русская девушка Карина.  Наконец нашёл одного пацана из России, который рассказал, что Карина улетела в Майами.

И вот я в Майами. Как говорит мой любимый писатель Бегбедер: «Майами – город-побратим Содома, Гоморры и Вавилона. Весь Майами – одна сплошная гигантская реклама». А вот и моя Carissima. Она как яркий экзотический цветок выделялась на этой клумбе однотипных и одномастных растений, название которым «plastic surgery». Её волосы пламенели на солнце, губы манили к поцелую. Это вам не силиконовый робот, она живая, горячая, манящая,  влекущая, завораживающая – одним словом, любимая девочка. Ей не нужны были особые ухищрения, чтобы привлечь к себе внимание мачо. Они все на неё оглядывались и, увидев её круглую попочку и тончайшую талию, свистели в восхищении. Я наблюдал за ней издалека, а затем решил, что пора и подойти.

У моей малышки глаза на лоб полезли.

– Александр? Как ты сюда попал? – спросила она.

– Да вот приехал погреться на солнышке, полюбоваться местными красотами. А как ты сюда попала?

– Ох, прости меня. Я никому ничего не сказала. Мне было необходимо скрыться. Они и здесь меня достали.

– Кто «они»?

– Тебе лучше ничего не знать. Не лезь в это дело. Ты думаешь, я уехала бы из России в самый разгар нашей любви? Так было надо. Ты надолго сюда?

– Carissima, ты что, действительно не понимаешь? Я приехал за тобой. Мы вместе улетим в Россию. Я не могу жить без тебя.

– Я знаю, что ты очень любишь меня. Но надо немного подождать.

– Ок, my angel. Я готов ждать вечность.

Однако неопределённость наших отношений напрягала меня. Сказать, что я был счастлив рядом с Кариной, значит ничего не сказать. Мы провели вместе восхитительный месяц. Я снял красивую квартиру с видом на океан и взял напрокат спортивную машину. Карина казалась вполне успокоившейся... Мне было пора возвращаться домой. Я понимал, что бессмысленно пытаться уговорить моего ангела вернуться в промозглую пасмурную Тулу. Она была своей на этом вечном празднике жизни. Сердце щемило от неясных предчувствий...

Окончание следует.

29 мая 2012, в 14:17
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день