«Помогите: меня бьёт муж!»

«Помогите: меня бьёт муж!»

Кто поможет женщине, если в семье она подвергается домашнему насилию?  Поводом написать об этом стали три в общем-то обыденные и от этого страшные истории тулячек, обратившихся за помощью в кризисный центр Тулы, а также несколько высказываний известных политиков.

Например, зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Елена Мизулина считает домашние побои выдуманной историей и предлагает отменить за это наказание, потому что «за шлепок по попе два года лишения свободы – это абсурд».

А эксперт Общественной палаты Антон Цветков, председатель президиума общероссийской общественной организации «Офицеры России», рекомендовал женщинам не превышать пределы самообороны при нападении насильника. Ну почти как в поговорке, если насилие неизбежно – расслабься и получи удовольствие.

Когда я предложила обсудить эту тему на редакционной планерке, услышала два совершенно противоположных мнения. «Да ладно, какие побои? Мы живем в цивилизованном обществе, это единичные случаи», – говорили молодые хипстеры (Сергей Коваленко и Со). «Меня в детстве лупили, больно. Да так большинство живет!» – тихо признавались коллеги постарше.

Официальная статистика утверждает, что в России около 40% от общего числа убийств совершаются в быту, в 70% насильственных посягательств в семье жертвами являются женщины и дети. А ежегодно погибают от домашнего насилия более 15 000 женщин.

По данным опроса Росстата 2014 года, каждая пятая женщина страны подвергалась физическому насилию.

 

Как говорит директор ГУСОН Тульской области «Кризисный центр помощи женщинам» Эвелина Шубинская, тулячки долго терпят – ведь и у мамы, и у бабушки в семье было так же. Да и ребенку нужен отец.

– Так уговаривают себя женщины, не понимая зачастую, какую психологическую травму получает ребенок, когда при нем отец бьет мать, – говорит Эвелина Шубинская. – В кризисный центр звонят и обращаются уже тогда, когда терпению пришел конец. Чтобы выйти из ситуации домашнего насилия и разрешить ее, женщине нужны внутренние силы, нужна помощь и поддержка со стороны. А зачастую даже родители осуждают свою дочь и говорят ей – ну ты же сама виновата, ты провоцировала мужа. Женщина живет с чувством вины за то, что бьют ее и детей.

Есть стереотипы – муж бьет жену, значит, это малообразованные, малоимущие люди, злоупотребляющие алкоголем. Статистика обращений в центр эти стереотипы отвергает – богатые тоже плачут. И зачастую выйти из ситуации женщине в обеспеченной семье сложнее: круг общения осуждает «вынос мусора из избы», в окружении статусной семьи принято всё скрывать, потому что это угроза положению, статусу, бизнесу, авторитету. Женщина в такой семье фактически отрезана от служб, которые могут помочь.

 

История первая. Ольга и Дмитрий

Эта история произошла в этом году. Она еще не закончилась, но уже есть позитивные перемены в жизни участников конфликта.

Ольга (имена изменены) вышла за Дмитрия по любви. Он был предупредительный и очень заботливый – встречал, провожал, всегда был рядом. Они построили дом вдали от поселка – для себя и двоих детей. Свежий воздух, тишина, высокий забор для безопасности. Но этот дом оказался для Ольги не семейным гнездышком, а тюрьмой. Муж отвозил ее к 9.00 на смену (Ольга работала бригадиром на недавно открывшемся совместном предприятии, получала очень приличную зарплату) и забирал ровно в 18.00. Не дай бог задержаться на 10 минут – сразу следовал скандал и побои. Деньги с карточки жены Дмитрий забирал сразу и все – он же вел хозяйство, значит, и деньги должны быть у него. Доходило до того, что Ольга не могла лишний раз принять душ! Дмитрий сразу устраивал скандал – ты куда собралась, что задумала?! Ольга два раза сбегала из дома, но далеко уйти ей не удавалось. Рейсовый автобус заезжал в их поселок всего два раза в день. Да и куда пойдешь, если муж забрал все документы Ольги и детей?!

На работе с сослуживцами Ольга пробовала заговорить, но ее никто не понял, а некоторые даже осудили. Мол, что тебе надо?! Муж на руках носит, дом полная чаша, а ты всё недовольна. 

Как-то в газете Ольга прочитала про центр помощи женщинам. Решила, что тут ей должны помочь. И позвонила.

– Она нигде не находила поддержки, а тут ее приняли, поддержали и не осуждали. В такой ситуации, в какой оказалась Ольга, травмированы оказались все – физически и морально сама женщина, ее дети, – рассказала Эвелина Шубинская. – Младший ребенок, ему 4 годика, сильно заикается, отстает в психоэмоциональном развитии. Старший, 10-летний, тоже всех боится. В такой ситуации сохранять брак нет смысла. Надо помочь взрослым перестать быть супругами и остаться, насколько это возможно, родителями. 

Ольгу поселили в квартире кризисного центра (благодаря поддержке спонсоров центр имеет возможность предоставлять женщинам временное убежище в так называемых кризисных квартирах. – Прим. авт.). Сотрудники центра собирали консилиум с представителями органов опеки, прокуратуры, участковыми, адвокатом супруга. Вместе с Ольгой бригада выехала на место и забрала детей. Женщине помогли найти съемную квартиру, решали вопросы с местами в школе и детсаду, восстанавливали документы на детей. Ольга решила оформить развод. Но мужчина настаивал, чтобы ему вернули его собственность – жену и детей. Даже адвокат в конце концов заявил, что если Дмитрий не изменит свою позицию, он выйдет из процесса. Развод всё-таки состоялся.

– Сейчас жизнь Ольги и ее детей кардинально изменилась. Но мы работаем с семьей дальше, потому что психологические травмы и у детей, и у самой Ольги очень глубокие. Решаем вопросы о месте пребывания детей, возможности видеться с ними обоим супругам, – пояснила директор центра.

 

История вторая. Лейла и Азар

Недавно в кризисный центр обратилась Лейла, мусульманка с двумя детьми. Она была второй женой в семье предпринимателя Азара.

От постоянных побоев и унижений женщина сбежала из дома. Но ее родная семья от нее отказалась – таковы дагестанские обычаи. Семья мужа тоже не приняла ее. Женщина оказалась на улице без средств к существованию, без документов, отвергнутая всеми. Сейчас она живет в квартире центра, ей помогли оформить документы на получение пособий на детей, подыскали работу.

– В октябре 2016 года в Туле откроется стационарное отделение социальной реабилитации ГУСОН ТО "Кризисный центр помощи женщинам" для женщин, находящихся в трудной жизненной ситуации. В отделении будет 43 места, в нем будут работать психологи, юристы и социальные работники, – говорит Эвелина Шубинская.

Вообще сотрудники центра выезжают по всей области. С октября 2016 года в девяти районных центрах в загсах будут работать семейные консультанты центра.

– Все услуги центра бесплатные, сотрудники помогают попавшим в кризисную ситуацию комплексно – работают юристы, психологи, социальные работники, педагоги-психологи, – поясняет Эвелина Шубинская. – У нас работает круглосуточный телефон доверия – (4872) 56-46-36, а с 9.00 до 20.00 – (4872) 56-55-30. Кстати, пожилые люди тоже обращаются к нам очень часто. Да, у нас в Тульской области взрослые дети бьют своих стареньких родителей. А причина этого не только в том, что в детстве мама или папа шлепали их по попе. Эти дети росли, видя, как папа бьет безнаказанно маму.

 

История третья. Ирина и Сергей

Ирина – журналист, сама не раз писала о кризисном центре, а на днях стала его клиенткой. У нее двое детей, младшая родилась, когда Ирина с мужем уже рассталась. Разошлись вроде мирно. Бывший муж Сергей практически не появлялся в семье. Но однажды всё изменилось. Он увидел в соцсетях, что Ирина на фотографии часто позирует с молодым человеком. Новый муж? Сергей стал преследовать бывшую супругу, угрожать забрать детей, украсть их. Однажды он пришел к ней домой – поговорить начистоту обо всем. Ирина решила, что человек одумался и все будет интеллигентно и мирно. Но Сергей просто избил ее и старшую дочь. Полицию вызвала мама Ирины. Побои зафиксировали, протокол составили. Но это не охладило запал мужчины. Как говорят сотрудники центра, он заявился в центр и пытался устроить дебош, пришлось вызывать полицию. Ирина прячется от него. Но ведь невозможно прятаться всю жизнь, надо разрешить ситуацию.

– Кризисный центр заключил в январе 2016 года соглашение с УМВД по Тульской области о взаимодействии по оказанию помощи детям и женщинам. И теперь, когда в центре раздается звонок о помощи, в течение получаса у нас формируется бригада из психолога, юриста, социального работника, с нами выезжает участковый. Конечно, это экстренная помощь, важно, чтобы человек, подвергшийся насилию, получал помощь и защиту и дальше, – говорит Эвелина Шубинская.

Всего в первом полугодии 2016 года центр заключил 27 соглашений о взаимодействии – с УМВД, с уполномоченными, с судебными приставами, с минздравом, коллегией адвокатов. То есть центр имеет поддержку во всех государственных структурах, даже в судах женщин, обратившихся в центр, адвокаты представляют бесплатно.

За первое полугодие 2016 года 982 женщины заключили договоры с центром на сопровождение. В 2015 году таких было 284. А вообще в 2015 году к нам обратилось более 2000 женщин, им оказано более 12,5 тысяч разного вида услуг – психологических, социально-бытовых, юридических и пр. 

– Мы говорим об эпидемии домашнего насилия, – поясняет директор центра. – Насилие – это же не только физическое воздействие и боль. Гораздо страшнее психологическое воздействие, оно сильнее разрушает личность женщины.

На физическое воздействие можно пожаловаться – оно наглядно и понятно. А как передать и зафиксировать психологическое давление?! «Ты не так одета, не так выглядишь, я тебя кормлю, а ты ничего не можешь…» В конце концов в женщине убивают желание жить. В обществе бытует мнение, что мужчин мало и их надо беречь, а результат вот такой – женщины в большинстве своем согласны терпеть домашнее насилие ради того, чтобы «был бы милый рядом, ну а больше ничего не надо».

 

Туляки дерутся по пятницам

Майор полиции Евгений Нефедов, замначальника отдела участковых уполномоченных полиции по Пролетарскому округу, считает, что закон об уголовной ответственности за домашнее насилие очень нужен. И пояснил, в чем суть новой статьи УК:

– Статья 116 часть 1 УК РФ раньше находилась в компетенции мировых судей. То есть постадавший в частном порядке имел право обратиться в суд с заявлением. И судья мог сразу возбудить уголовное дело по факту избиения. Но практика показала – наши граждане в суд идут неохотно. За прошлый год в Пролетарском районе было всего 4 обращения в суд по такому поводу. С 15 июля 2016 года статья 116 часть 1 УК РФ изменена: в случае нанесения трех и более ударов близкими родственниками по ней возбуждает уголовное дело полиция. Но это не значит, что только при нанесении трех ударов грозит наказание. Нет, это могут быть другие насильственные действия – щипки, рывки за волосы, укусы. Почему полиция поддерживает эти нововведения? В семьях растут дети. И если ребенок с малых лет видит, что отец безнаказанно бьет мать, это наносит непоправимый вред его психике. Вырастая, такие люди «копируют» способы выяснения отношений.  

Раньше, когда в семьях случались разборки, пострадавшая сторона сгоряча обращалась в полицию. Но участковые могли только разъяснять, что надо с заявлением в суд идти.  До суда практически никто не доходил. Сейчас история повторяется на другом уровне. Приезжая по вызову, полиция фиксирует факт побоев, но для возбуждения дела нужно заключение судмедэксперта. А на следующий день жертва и мучитель помирились, к эксперту никто не пошел. Ведь многие как рассуждают? У нас общий бюджет, общая квартира, дети… Мы зависим друг от друга, и что будет, если одного посадят на два года?!

В среднем по Пролетарскому округу в день бывает 60-70 вызовов, из них 2-5 случаев домашнего насилия. Причем это количество зависит от дня недели и времени года – «сковородочные дни» у нас пятница, суббота и праздники.

Но это случаи – когда пострадавшая сторона позвонила в полицию. А ведь часто никто не обращается. Терпят. А те, кто всё-таки написал заявление на мужа-драчуна, на следующий день, как правило, заявление забирает. Мол, это у нас такие ролевые игры. В среднем за неделю 2-3 случая доходят до возбуждения уголовного дела.

Насилие не имеет социального расслоения. Вызывают участкового и обеспеченные граждане, на которых никогда не подумаешь, что такое с ними может быть. Звонят и злоупотребляющие алкоголем. Почему? Да потому что и те и другие видели в своем детстве безнаказанное зло.

Участковый общается с жителями на своем участке постоянно. И поверьте, мы знаем, кого надо проверять почаще.

 

«Со мной так нельзя!»

Лариса Милова, психолог центра «Супердетки», говорит, что многие женщины не могут ответить, как можно или нельзя с ними общаться.

– Из моих клиентов никто не обращался в полицию. Побои воспринимаются в обществе как обычное дело. По официальной статистике, в каждой четвертой семье рукоприкладство считается нормой. Скорее, исключение для нашего общества, увы, семьи, где вообще любое физическое воздействие считается недопустимым.

Женщины, обращающиеся ко мне за помощью, как правило, считают: «ну с кем не бывает», «это в сильных эмоциях», «я же его сама довела». Почти все готовы простить супруга в надежде, что он изменится. И никто не верит, что если человек однажды поднял руку на другого, будет и второй, и третий раз…

Объяснение этому простое. В детстве эти женщины видели, что мама и папа ТАК выясняли отношения, скорее всего, и детей шлепали. То есть раньше шлепали родители, а теперь – муж.

Когда я разговариваю с мужчинами на эту тему, привожу примеры, в ответ часто слышу – «ну это надо разбираться, почему он ее бьет». Например, если жена суп пересолила, а он ее поколотил – это одно. А если из-за халатности жены пострадал ребенок, это совсем другое. Даже верующие православные люди! Товарищи, вы в чем предлагаете разбираться?!

Почему женщины терпят? Потому что расставание для женщины страшнее побоев. Как я буду одна? Пусть любой, неважно какой, будет рядом. Им в детстве не хватало родителей (они либо физически отсутствовали, либо были холодными людьми). Недополучили в детстве родительскую заботу – во взрослом возрасте получили гипертрофированное отношение к отношениям, навязчивую идею — иметь кого-либо рядом. К сожалению, большинство российских семей живут в детско-родительских отношениях, не в партнерских.

Удивительно, но практика показывает, что многие женщины не могут ответить, как можно или нельзя с ними общаться. Простая фраза «со мной так нельзя!» вызывает шок. Так можно сказать?! Объяснять ничего никому не надо. Надо иметь внутри себя четкие установки – на меня нельзя кричать, со мной ТАК нельзя! Конечно, это просто написать или сказать. Нормальная самооценка, иерархия ценностей, цели в жизни – если всё это есть, то и фраза «со мной так нельзя» будет сказана к месту и очень твердо.

А если отношения вы ставите выше чувства самосохранения, надо разбираться в себе. И сам человек, увы, сделать это не сможет. Нужно обращаться к специалисту.

Зло должно быть остановлено, поэтому, считаю, случаям домашнего насилия надо давать огласку.

 

Надо больше кризисных центров!

Александр Воронцов, секретарь Общественной палаты Тульской области, считает, что там, где речь идёт о семье, семейных ценностях, традициях, морально-нравственных отношениях, не должно звучать слово «насилие».

– Как показывает статистика, женщины более часто подвергаются «домашнему насилию», чем мужчины. Их природная сущность «хранительницы домашнего очага» очень часто не позволяет идти на конфликт и обострять ситуацию. Женщины терпят домашних тиранов от безысходности: некуда уйти, не на что жить, некому помочь с ребенком. На мой взгляд, эта проблема намного серьезнее, чем только наказание преступника. Необходимо формирование в обществе консолидированного мнения о нетерпимости насилия вообще, в отношениях между людьми. Нужно создавать больше площадок для диалога на эту тему, в том числе различных коммуникативных и кризисных центров для женщин. Что касается домашнего насилия, то члены Общественной Палаты Тульской области поддерживают предложение, высказанное нашими коллегами из Общественной палаты России - законодательно запрещать агрессору приближаться к жертве, как это сделано в других странах.

.Напомним: кризисный центр помощи женщинам был создан в январе 2013 года в Тульской области по инициативе и при поддержке губернатора Владимира Груздева. Это один из 17 центров, существующих в России. За три с лишним года работы тут нашли помощь и поддержку более пяти тысяч женщин.

 

В эпидемии насилия виноваты сериалы и интернет

Наталия Зыкова, уполномоченный по правам ребенка в Тульской области, полагает, что одним из основных факторов развития «эпидемии домашнего насилия» является информационная среда.

– Телевидение, интернет, компьютерные игры, кино переполнены «информационным мусором» и дают понять, что разные формы агрессии и насилия – это норма. Кроме того,  информационное пространство во многом подменило общение родителей с детьми, а процесс воспитания всё больше сводится к допуску или запрету к гаджетам со стороны родителей взамен на выполнение каких-либо обязанностей. На мой взгляд, все эти факторы формируют в детях  навык насильственного поведения, который становится возможным в силу того, что общество допускает подобные проявления. Но в то же время, проводя работу по профилактике семейно-бытовых конфликтов, нельзя допускать нарушения принципа самостоятельности семьи.

 

Представители православной церкви от комментариев воздержались. Но в неформальной беседе пояснили, что насилие в любом виде неприемлемо ни в семье, ни где либо еще.

 

А что вы думаете по этому поводу?

 

Опрос

Если вы узнаете, что ваш сосед, вежливый и улыбчивый с вами, бьет своих жену и детей, что вы сделаете?

Автор: Татьяна Алексеева, 8 августа 2016, в 11:39 +12
СОСЕДИ: ВОЙНА И МИР
СОСЕДИ: ВОЙНА И МИР
Ток-шоу «Сила слова» про запреты на продажу алкоголя. Немножко закулисья
Ток-шоу «Сила слова» про запреты на продажу алкоголя. Немножко закулисья