«Бутылка кефира, полбатона…»
– «…а я сегодня дома один!» – споет позже рокер Владимир Шахрин из группы «ЧайФ» про один самостоятельный день советского школьника.
«Вот подрастешь немного, и будешь сам за хлебом ходить!» – так говорили мне мама с бабушкой во времена детского сада, чтобы подчеркнуть, что я еще очень маленький и несамостоятельный. И я с завистью смотрел на друга Кольку, который уже учился в первом классе и рассекал по двору нашей панельной девятиэтажки то с бидоном кваса для окрошки, налитым из желтой бочки, то с авоськой, через которую (вот ведь хвастун!) издалека было видно содержимое – бутылка кефира, батон и полбуханки черного! Но, наконец, настало и мое время!
…1986 год. Впервые один захожу в булочную в пятиэтажном доме по улице Кутузова. Передо мной – наклонные деревянные полки с белыми батонами и практически вплотную лежащими ржаными «кирпичами». Никелированный металлический рожок для определения мягкости (очень похожий на обувную ложку) традиционно привязан к полкам – чтобы покупатели случайно не унесли. Пробую белый, больше воображая, и, взяв самый поджаристый, иду на кассу. Помню, что та булочная была моей любимой, поскольку уже тогда, в восьмидесятые, казалась мне каким-то историческим музеем!
Сегодня как историческое место вспоминаю и тогда еще современный хлебный магазин, который располагался на остановке «Быткомбинат», в пятиэтажной «хрущевке». По периметру этот магазин был окружен стеклянной витриной-аквариумом, внутри которой висели картонки с надписями «Хлеб», «Хлебо-булочные изделия» и красивые, аппетитные рисунки этих самых изделий…
Когда хлебозавод – в 200 метрах от дома
Вспоминает туляк Илья Кравец:
Илья Кравец
– Все восьмидесятые я жил неподалеку от Тульского хлебозавода № 3 (сейчас на его месте расположен цех завода «Арсенал». – Прим. авт.). При хлебозаводе, вблизи от нашего дома, стоял одноэтажный каменный домик с окошком, выходящим на улицу Комсомольскую. В эту «избушку» я часто ходил за хлебом. Не помню, чтобы его там было много видов: десятикопеечная «Городская», калачи и что-то еще. Они были настолько горячие, что их невозможно было нести в руках – только-только с производства! Мне тогда было лет шесть-семь, и я был настоящим фанатом хлеба – и черного, и белого!
- Около домика за горячим хлебом всегда собиралась очередь, что для хлебных магазинов тех лет было довольно необычно. Брали не по одной булке, а по пять-десять, сразу всем – и соседям, и друзьям… Горячий хлеб был настолько вкусным, что за двести метров пути до своего подъезда я целиком съедал одну «Городскую»! Смаковал, выедал мякиш, оставляя хрустящую корочку «на потом»! Калачи продавали гораздо реже, и их обычно покупали на всю имевшуюся в карманах мелочь! А еще калач можно было разломить пополам и поиграть «в телефон»…
Папа Ильи работал на тульском хлебозаводе в должности водителя и каждый день развозил горячий хлеб по тульским булочным.
– Отец рассказывал, что тульские баранки, которые пеклись в цехах хлебокомбината, пользовались большим спросом в столице. Может быть потому, что их пекли по старой технологии – на газе. Другая версия – сушки выходили такими вкусными, потому что выпекались в помещениях национализированного храма Александра Невского.
Свежий хлеб и… волшебство!
Своими воспоминаниями делится тулячка Светлана Колоскова, фотограф.
Светлана Колоскова
– Помню, как в конце восьмидесятых, когда я была совсем маленькая, мы с мамой иногда возвращались домой, когда хлебный был уже закрыт. И несколько раз попадали как раз на тот момент, когда машину с хлебом разгружали в переулке на заднем дворе булочной. Грузчики носили палеты со свежим хлебом.
- Мама договаривалась с ними и покупала этот хлеб. Очень яркое детское воспоминание: темный переулок, путь домой, теплый и очень вкусный хлеб… Мы шли вместе, ели его, хрустя аппетитной румяной корочкой. Я, маленькая девочка, и моя взрослая мама, мы вместе заговорщически ели этот хлеб. И не дома, за столом, как это принято, а идя по улице, голодные – нам было так вкусно! Много лет спустя, когда я проходила практику в институте на хлебозаводе, я тоже ела эти горячие, хрустящие батоны, и воспоминания возвращали меня обратно в детство – в тот момент, когда мы с мамой покупали этот волшебный горячий хлеб.
«Хлебные звезды» – ударникам столовой!
В районах Тульской области в советские времена с хлебом тоже было всё в полном порядке. Ассортимент, правда, был победнее, и, бывало, в конце восьмидесятых приходилось немного постоять за ним в очереди в сельский магазин. Вспоминает тулячка Ирина Данилова:
Ирина Данилова
– В детстве я ходила в школу в селе Кулешово, в «столовке» нас всегда приучали бережно относиться к хлебу. Хотя мы были еще детьми, но уже тогда у нас в классе была своя персональная система мотивации. Из мякиша «столовского» хлеба мы лепили звездочки и шарики. А после обеда раздавали эти «кулинарные награды»: тем, кто и свое съедал, и товарищу помогал, полагались звезды, а тем, кто недоедал, – шарики. Домой я, как старшая дочь в семье, покупала хлеб – он продавался в нашем магазине не отдельно, как в городских хлебных, а вместе с остальными продуктами. Хлеб в магазин всегда привозили только двух видов – чёрная буханка и белый батон. Так что никаких сладких булочек и сдобы в моем детстве, увы, не было…
…Хлеб и сегодня всему голова. Белый, черный и серый, круглый и прямоугольный, свежий и (увы) немного черствый… Но у кого из нас при виде машины с такой знакомой надписью «Хлеб» не становится немного теплее на душе?
Сколько стоил хлеб?
В СССР цены на хлеб устанавливало государство, в рамках плановой экономики. При этом Госкомцен СССР учитывал себестоимость, в которую входило сырье, трудозатраты и прочее. Цены на хлеб в СССР были следующие (указана единая установленная цена без учета коэффициентов):
- бублик с маком – 6 коп.;
- булочка «Сдобная» – 10 коп.;
- батон «Нарезной» – 13 коп.;
- хлеб ржаной (буханка) – 16 коп.;
- батон «Подмосковный» – 18 коп.;
- батон с маком – 22 коп.
Только цифры
- 186 рублей составлял оклад советского инженера (без надбавок и премий).
- 1430 нарезных батонов можно было купить на эти деньги.
- 24 часа – таким был срок годности хлеба в СССР.
