Секс в окне, коварный дед и летающие диваны: истории промышленных альпинистов

Секс в окне, коварный дед и летающие диваны: истории промышленных альпинистов

Мы расскажем про туляков, для которых альпинизм – это просто работа.

Промышленный альпинизм — это любая работа со страховкой на большой высоте. Обычно промальпы поднимают грузы, ремонтируют фасады зданий, моют окна и стены, зимой чистят от снега и наледи крыши. Говорят, физически непростой труд привлекает высокими заработками («чем выше крыша, тем больше гонорар»). Ну и адреналин, конечно, — как пел Высоцкий, «сменить уют на риск и непомерный труд». А вот что говорят о себе и своей профессии тульские промальпы.

 

Денис Алферов: «Страшно сделать первый шаг»

Денису 34 года, из них 15 лет он работает на высоте. Впрочем, с высотой он «на ты» сколько себя помнит: в детстве лазил по «заброшкам», в армии служил в десанте, совершил несколько десятков прыжков с парашютом.

Поговорить о промышленном альпинизме мы с Денисом решили на крыше одной из глушанковских девятиэтажек — управляющая компания, в которой Денис по договору трудится, заделывает межпанельные швы на доме.

Плоская крыша, никаких ограждений, пучки разных проводов, прикольные надписи на вентканалах и… облака, до которых, кажется, рукой подать. Глянуть вниз страшновато — сердце ушло в пятки и там осталось.

Денис Алферов:

– Тут невысоко, девятиэтажка – это примерно всего 36 метров. Вообще я тоже боюсь высоты, но не до обморока, конечно. И живу на первом этаже. Именно страх спасает на высоте, заставляет быть всё время начеку. В моей жизни были два печальных случая с бесстрашными товарищами — один на кладбище покоится, другой передвигается в инвалидной коляске. Главное в нашем деле — не спешить. Спешка — это ошибка, а ошибка — это смерть.

Промышленным альпинистом стал случайно. Как говорится, в нашей стране надо либо рисковать, либо воровать. Шутка. Мама мне говорила — учись хорошо, сынок, станешь юристом, будешь большие деньги зарабатывать, в офисе при костюме и галстуке сидеть. Юридическое образование я получил, но юристом не стал — выбрал риск. Работа у меня классная, всё время в тонусе, на свежем воздухе. Да и виды прекрасные. Тула очень красивая с высоты, особенно с новых высоток на Зеленстрое, — мы там года два назад работали. Ну и платят хорошо, причем чем выше объект, тем заработок больше.

Вообще правильно работать в паре — чтобы наверху кто-то обязательно страховал. Бывают случаи, когда жители веревки режут. Помните, как в мультике «Ну, погоди!» волк по веревке поднимался?

Я никогда никому не доверю вязать узлы. И даже наступать на веревку не даю — ни себе, ни чужим. Это примета такая. Хотя в приметы не сильно верю, но всегда прислушиваюсь к интуиции — если внутренний голос говорит «не лезь», лучше не лезть.

Всё оборудование мы покупаем сами. Веревки у нас непростые — их продают в специализированных магазинах, в среднем 100 рублей за метр. Выдерживают они по 2,5 тонны. Для работы на 9-этажном доме нужно две по 100 метров — одна рабочая, другая страховочная. Обвязку (индивидуальная страховочная система, еще ее называют беседка или пендель) предпочитаю нашу, российскую, фирмы «Высота». Еще одна важная вещь — гри-гри — устройство для спуска, подъема и страховки, стоит около 11 тыс. за штуку. Ну, еще должны быть карабины — штук 5-6, без них никак. И протекторы — защищать веревки от истирания на острых углах.

Работа у нас в основном связана со стройкой. Если невозможно подвесить строителей на люльке или подогнать автовышку, то альпинист на веревке везде сможет добраться. На Балтике элеваторы красили и меняли лампы освещения — к месту работы целый час приходилось подниматься. На «Чермете» красили градирни (специальные башни для охлаждения большого количества воды посредством направленного потока воздуха. – Прим. авт.). Отличные виды и интересная работа были на башнях «Щекиноазота».

На жилом фонде в основном заделываем межпанельные швы в многоэтажках, моем фасады и окна.

Иногда заказывают опиловку деревьев. Был один прикольный заказ. Ну как прикольный… продуманный. Дедуля один попросил опилить старые тополя на кладбище. Ну, мы приехали на место, смотрим — а на памятнике портрет этого деда-заказчика. Это, говорит он, моя будущая могила, родных-то нет, поэтому деревья убрать надо сейчас — они, как и я, старые, рухнут в одночасье.

Бывает, котят спасаем. Недавно одного выманивал колбаской из-под межэтажного перекрытия. Как он туда залез — непонятно, но слезть, как, например, с дерева, он не смог бы. Сидел, бедолага, плакал.

Случается и в окна залезать — то кто-то пьяный уснул, то бабуля-пенсионерка старенькая закрылась и не отвечает на звонки. Двери железные менять дороже, чем промальпа на помощь позвать.

Один раз в окно доставлял букет цветов. Парень с девушкой поругался, она не отвечала на его звонки. Вот он и попросил на 9-й этаж букет забросить.

А еще зимой подрабатываю летающим Дедом Морозом — детям нравится.

«Парня в горы тяни, рискни» — это не про меня, хотя песня классная. Да и горы, наверное, это круто. Но у меня хобби другое. Я скорость люблю, увлекаюсь мотоспортом. Раньше, когда камер на трассах и в городе не было, по дорогам на кроссовом мотоцикле гонял, сейчас в основном по полям, лесам и прочему бездорожью.

Вообще высота и скорость — это самое классное в жизни.

 

Дмитрий Левтеев: про страх высоты, летающие диваны и внезапного мужа

Диме 32 года. Вот уже восемь лет для него промальп — это скорее хобби и подработка. Основная работа у него офисная, а промальп дает возможность размяться, подзаработать и навыки не растерять. Высота, экстрим — это у Димы в крови. Едва ли не с детства — паркур, спорт, ночные квесты по «заброшкам».

Почему промальп? Потому что есть любовь к высоте. Круто очень. Но и страх высоты тоже присутствует, куда ж без него:

– Страх есть у всех. Если человек говорит, что он вообще не боится высоты, значит у него IQ, как у хлебушка. Но надо знать разницу. Можно бояться высоты панически, когда тебя всего трясет, ты не можешь сделать ни шагу, когда теряешь контроль и не можешь унять головокружение. А можно работать с осознанным страхом высоты. Это ж естественная вещь, инстинктивная, для защиты и безопасности. Просто важно понимать, что ты на высоте, отдавать себе отчет и не делать вещей, которые могут привести к печальным последствиям.

Промальп – дело востребованное. Основные услуги — работа с управляющими компаниями: швы заделать на доме, сосульки сбить, дерево спилить. Это, кстати, отдельное направление — арбористика называется (от лат. arbor – дерево). Самая масштабная работа у тульских арбористов была на Всехсвятском кладбище, когда его чистили от зарослей.

– Некоторые заказчики оговаривают специально, чтобы арбористы буквально «разобрали дерево в воздухе», — грубо говоря, спилили так, чтобы ни одна ветка не упала. И так умеют!

Но есть и необычные заказы. Однажды Диме и его коллегам пришлось поломать голову над доставкой в квартиру дивана ректору одного из тульских вузов. Диван был очень дорогой, стоил примерно, как крыло самолета, а еще — очень тяжелый, 120 килограммов итальянской роскоши.

– Ох уж эти новые дома на Первомайке! Квартиры огромные, шикарные, а проходы — узенькие! Диван предназначался в квартиру на 12-м этаже. По лестнице, в лифт и пожарный выход он не пролезал. Автокраном поднять тоже не получалось. Единственный способ – доставить его через окно.

День ушел на различные согласования с жилищниками, еще четыре часа – на подготовку оборудования и снаряжения. Диван разобрали по максимуму, сняли с него всё, что можно было снять. Выставили окна и поднимали каркас на тросах.

– Заказчик до этого три дня мучился. Мы его спасли, — улыбается Дмитрий.

Или вот еще. Недавно коллеги Димы из Алексина снимали с дерева попугая ара, который сбежал от хозяина. Коварная птица дожидалась, пока альпинист подберется к ней по дереву поближе, и — опа! — перелетала на соседнее.

– Картина маслом: хозяин пытается приманить птичку вкусняшками, просит спуститься, а попугай, образно, — «да-да, сейчас» — и улетает. Еле поймали!

Про «снарягу». Снаряжение должно быть только сертифицированным. Его для работы требуется много: веревки — основная и страховочная, куча карабинов, обвязка, каска, спусковые и стопящие механизмы, сидушка для долгих работ, монтажный пояс, «кошки», рации… Целый арсенал.

– Навыки обращения с альпинистским снаряжением не только в работе помогают. Взять, к примеру, полиспаст — увеличивает силу человека в четыре раза (полиспаст — многотяг, грузоподъемное устройство, таль, натягиваемая множеством веревок, с блоками и роликами, предназначенная для выигрыша в силе. – Прим. авт.). Когда поднимали «летающий диван», сделали полиспаст с двух сторон, получилось увеличение в восемь раз.

Эта система пригодится и в обычной жизни – по дому или на даче что-то сделать, поднять груз в одиночку. Нужны ролики, веревка и мозги. Однажды мы на трофи-рейде застряли в грязи так, что двери автомобиля невозможно было открыть, вылезали через окна. Тогда мы сделали двойной полиспаст, зацепили за ближайшую березу и вчетвером вытащили застрявшую машину, можно сказать, «голыми руками» — на раз-два.

Курьезы? Как же без них!

– Один влюбленный заказал у нас необычную услугу. Он ухаживал за девушкой и хотел ее удивить: спуститься с крыши пятиэтажки, зависнуть напротив ее окна на 4-м этаже и признаться ей в своих чувствах.

Пикантная деталь: девушка почему-то забыла уточнить, что она замужем. И когда наши промальпы спускали романтичного паренька к ее окну, там оказался недоумевающий супруг. На резонный вопрос «*****?!» пришлось выкручиваться!

– Соврали, что проводим работы, но ошиблись окном, мол, простите-извините. И скорее спускать заказчика на твердую землю! К счастью, ничего не случилось, веревки никто не отрезал. Уффф!

 

Кирилл Бирюлин: «Никогда не соглашался мыть басовскую телевышку!»

Кириллу 31 год. Сейчас он работает в МЧС, а до этого несколько лет подрабатывал промышленным альпинистом. Говорит, эти навыки пригодились, когда устроился на службу в пожарно-спасательную часть.

– Спортивным туризмом, альпинизмом увлекся еще в детстве – лет в 14, привлек адреналин. Со временем хобби переросло в заработок, я стал подрабатывать промальпом. Мытье окон, заделка швов, монтаж/демонтаж конструкций на высоте, опиловка деревьев – вот краткий список того, чем я занимался. Вообще альпинисты зарабатывают неплохо, это прибыльная работа. Сейчас в этой сфере большая конкуренция, а в 2008-2009 годах альпинистов практически не было. Если не лениться, в день можно было заработать до 5000-6000 рублей. Большие деньги по тем временам!

Кирилл рассказывает, что особой боязни высоты у него нет, но кое-какие страхи всё равно есть, от этого никуда не денешься.

– Когда выходишь на высоту, всегда страшно, пока страховочная веревка, на которой ты работаешь, не нагрузилась, пока ты ее не почувствовал. Тогда волнение уходит, но первый шаг сделать всегда страшно.

За годы работы заказов было очень много. Но есть такие, которые особенно запомнились.

– Однажды мы снимали огромную сосульку весом в пару тонн с оружейного завода. Здоровенная! Ее нужно было бензопилой аккуратно подрезать и снимать частями. Внизу был парапет, и если бы эта глыба льда упала, она бы сломала его. Работа была сложной, на это ушел целый день. Но мы справились. 

Еще один интересный случай связан с опиловкой дерева.

– Оно было метров восемь в высоту. С одной стороны – куча дорогих иномарок, с другой – кирпичный забор. Самое интересное, что никто из автовладельцев не захотел откатить свои машины, но все вышли посмотреть – рухнет дерево на какое-нибудь авто или нет. Мы сделали надпилы со всех сторон ствола, завязали веревку, перекрестились и сняли этот «столб». Сработали ювелирно, водители даже зааплодировали нам! 

По словам Кирилла, промышленные альпинисты берутся не за все заказы.

– Иногда заказчики просят выполнить работу за любую сумму, но ты понимаешь, что просто физически не сможешь этого сделать. Риск настолько велик, что никакие деньги никогда этого не окупят. Была такая история: мужчина попросил спилить тополь, который находился рядом с его коттеджем. Дерево само по себе ломкое и хрупкое, наклонено к дому практически на 40 градусов. Мы понимали, что даже выйдя на самую макушку, есть шанс, что сук, который под тобой, отломится и пробьет крышу особняка. Раза три мы приезжали на место, но так и не решились взяться за это дело. 

А еще никто из нас никогда не соглашался мыть басовскую телевышку! От нее исходит очень сильное излучение.

А на время работ ее никто не будет отключать. Среди моих знакомых нет таких, кто в итоге выполнил бы этот заказ.

Проработав несколько лет в промышленном альпинизме, Кирилл ушел в МЧС.

– Всю жизнь на веревках не провисишь. Здоровье и физическая форма не всегда остаются на том же уровне, какие были в 16-18 лет. Работа в МЧС – стабильность, а альпинизм… Сегодня есть заказы, завтра – нет.

Пока навыки, полученные на работе промальпом, при работе в МЧС Кириллу особо не пригодились – реальные жизни спасать не приходилось. Но были показательные выступления и учения.  

– Как-то на учениях я «спасал» человека с 17-го этажа – спускал по веревке на первый этаж. Ну а самая большая высота, на которую мне доводилось подниматься, – 27-й этаж, во время показательных выступлений. Наша задача была показать, что альпинисты МЧС могут эвакуировать людей не только по лестнице. Да, было страшно, не стану лукавить. Но мы справились!

 

Кирилл Мерцалов: «Даже если вы живете на высоком этаже,      всё же зашторивайте окошки. Мало ли что...»

Для 32-летнего Кирилла промышленный альпинизм – это тоже хобби. Основная его работа – в ГУ МЧС России по Тульской области. 

– Я еще когда в школе учился, попал как-то в туристический лагерь и там для себя открыл мир альпинизма. Когда вернулся домой, решил более профессионально изучить эту сферу и улучшить свои навыки. Пошел учиться на промышленного альпиниста. Так эта профессия и стала частью моей жизни, ну и пригодилась на основной работе, конечно.  

К страху высоты и опасности своей профессии Кирилл относится практично:

– В самом страхе высоты ничего такого нет. Просто нужно понять, что ты застрахован, тебя держит снаряжение, веревки, рядом с тобой находятся люди, которые тебе помогут. Как говорится, не боятся только дураки. Каким бы профессиональным ни был альпинист, какие бы ни были у него страховочные системы, в любом случае страх есть. Но альпинисты понимают принцип работы и могут перебороть себя. Самое сложное – сделать первый шаг, чтобы выйти из окна. Как только ты это делаешь, то страх в 90% случаев исчезает, и можно заниматься своей работой.

103 метра (около 34 этажей) – самая большая высота, с которой доводилось спускаться Кириллу. Было это, правда, не по работе, а на отдыхе – на Украине в пещере около подножия горы Чатыр-Даг. 

– Мы поехали туда именно с целью полазить по пещерам. Одна из самых больших пещер была глубиной около 103 метров. Очень необычное ощущение: спускаешься, а дна не видишь, лишь чернота. На самом деле ничего особенного на дне не было – грязь и вода. Но сам путь был просто невероятным. Пещера красивая, интересно было посмотреть на это творение природы. Такого нигде больше не увидишь!

Романтика путешествий и возможность открывать мир с необычных ракурсов, конечно, не идет ни в какое сравнение с работами по утеплению швов или монтажу на многоэтажках, уборке наледи с крыш, опиловке деревьев или спасению котиков. Хотя и тут не обходится без эмоций.

– В основном мы выполняем работы днем, когда большая часть людей тоже на работе. Поэтому самые частые свидетели наших спусков – кошки, они усаживаются на подоконник и с любопытством на нас смотрят. Детки маленькие очень забавно на нас реагируют – ручкой машут. Нет, в основном не пугаются, наоборот, им интересно.

Была и пара пикантных ситуаций.

– Случалось становиться и невольными свидетелями постельных сцен. Тут же получали порцию крепких слов в свой адрес. Правда, мы извинялись, мол, мы так, не специально, просто мимо шестого этажа проходили. В общем, даже если вы живете на высоком этаже, всё же зашторивайте окошки. Мало ли что... – смеется Кирилл.

Одной же из самых ярких историй, связанных с промышленным альпинизмом, стала ситуация с агрессивным дедушкой.

– Это случилось лет семь назад. Мы утепляли швы на доме, начали с пятого этажа и уже близились к завершению – находились между первым и вторым этажом. В этот момент слышим – с четвертого этажа доносится отборный мат. Поднимаю голову, а там на балконе стоит дед в трусах и с ножом в руке. Ругается на нас, что мы спать ему не даем. От наших аргументов о том, что мы около его балкона работали пару часов назад, а сейчас мешать уже никак не можем, легче ему не стало. Он поднял нож и обрезал мне веревку. Хорошо, что это была страховочная! Я в это время отошел чуть в сторону, чтобы он до основной не дотянулся. И потом быстренько спустился на землю. Потом соседи деда рассказали, что у мужчины проблемы с головой, и посоветовали подождать. Мол, скоро он пойдет гулять с собакой и два часа дома его не будет, а мы в это время сможем подняться и закончить начатое. Так и сделали. В общем, после этого стали ездить с металлическим тросом – его не перережешь. 

Кстати, с годами Кирилл стал более ответственно относиться к профессии промышленного альпиниста:

– Профессии этой нужна регулярная практика, чтобы руки «помнили», ну и преодолевать страх высоты нужно постоянно. С возрастом мудреешь, становишься более ответственным. Это по молодости хорошо: шагнул и полетел вниз. А сейчас уже задумываешься, что у тебя растут дети, есть жена, родные, и осмысленно выходишь из окна, с крыши или балкона. 

В семье Кирилла все по-разному относятся к высотным работам. Ребенку интересно, часто просит, чтобы папа взял его с собой, а вот супруга всегда переживает. 

– Понятно, что все мы люди, но человеческий фактор полностью нельзя исключить. Правда, и не выходить на высоту я не могу, в конце концов, это моя работа. Мама тоже переживала, когда я только начинал работать промышленным альпинистом. Но потом смирилась с этим.

Кирилл признается, что не представляет себя без альпинизма:

– Это такой нереальный заряд адреналина! Альпинизм тонизирует и дает уверенность в себе. Да и просто все смотрят на тебя, а ты такой – делаешь то, что не могут другие. И это круто! 

 

Instagram аккаунт Myslo.ru. Только хорошие новости!
Другие статьи по темам
Выходные в Туле: 14-16 августа
Выходные в Туле: 14-16 августа
Офтальмолог о близорукости, гаджетах и вредных солнечных очках
Офтальмолог о близорукости, гаджетах и вредных солнечных очках