Здесь не верят сердцам, здесь не верят глазам,
в этом доме похожем на храм без креста,
здесь нелепо заклятье – (Откройся Сезам)
и к концу всех концов приезжают с конца.
Здесь дерутся и пьют, на ножах, натощак,
сумасшедшие Ленинской бредят мечтой,
а с заросших тарелок
собирает на ощупь счастливчик слепой.
Ночь чадит как косяк ядовитым дымком,
расплывается жизнь по холодным рукам,
и девчонка идёт за трояк с мужиком
на губах грамм любви и дерьма тоже грамм.
И ваша правда повисла кнутом между ног,
Вам на гребень удачи мне в дальний острог.
Где то вьётся ручей по душистым лугам,
кот лизнув молока, намывает зарю,
что там снится ничейным больным старикам,
доживающим век в привокзальном раю.
Был распят и воскрес, и остался сей мир,
нам распятым по жизни воскреснуть сложней,
рвем парчу, залатай ветер дыр,
бутафорских камзолов народных царей.
