Кто, как и зачем в ночь с 13 на 14 июня 1859 года поднялся на 82-метровую высоту и украл два малых колокола с Всехсвятской кладбищенской церкви Тулы, установить ни церковным, ни светским властям так и не удалось.
Пропажу рано утром обнаружил церковный староста Андрей Иванович Хорошиков. Он увидел у входа в колокольню взломанный навесной замок и помчался вверх по крутым ступеням лестницы.
На верхнем ярусе храмовой звонницы, там, где еще накануне висели недавно отлитые медные колокола, болтались лишь перерезанные канатные лохмотья.
«Господи, что же я скажу Никите Ивановичу?» Имя благотворителя Черникова, владельца знаменитого на всю округу колокольного завода, первым пришло на ум.
— Храм полвека стоял без колокольни, тридцать лет ярус за ярусом строили звонницу, собирая с миру по нитке. Помню, как мальчишкой показывал кладбище Василию Андреевичу Жуковскому. Это ведь уж 20 лет минуло, как наш Жуковский сопровождал цесаревича в поездке по России…
Таким запечатлел Всехсвятский кладбищенский храм Василий Андреевич Жуковский в 1839 году. Фотокопия из архива автора.
Тогда еще многие сомневались, что осилим благое дело. Задумали ведь поставить выше колокольни Ивана Великого в Москве. Василий Андреевич нам как благословение литографию с рисунка прислал. Крест на шпиле золотили через огонь. Звучные колокола подарил Черников, еще хвастался, что взял «лучшую штыковую медь и прутовое олово».
Андрей Иванович, спускаясь по крутым ступеням колокольни, молил Бога, чтобы не оставил нас грешных.
— Господи, прости им, не ведают, что творят! Дай Бог, найдем колокола или Никита Иванович новые отольет.
Спустившись на землю, староста тут же послал за полицией — благо до участка рукой подать: два квартала до Киевской и еще один до Дворянской. Но еще до прибытия полицмейстера сам устроил допрос с пристрастием церковным сторожам.
Несколько лет тульский мещанин Аким Иванович Логинов и бессрочно отпущенный рядовой Василий Власов караулили церковь и кладбище по ночам. С тех пор как тут побывал Жуковский, погост так и не загородили — ни забора, ни ворот. Благо лето, хотя бы светло. Осенью и в бесснежный декабрь тут глаз коли, не видно ни зги…
Сторожа божились, что ничего не знают.
— Иваныч, прости! За колокольней не смотрели. Не могли и предположить, чтобы кто-нибудь мог такое устроить! Колокола украсть! Ей Богу, глаз не сомкнули, никого постороннего ночью на кладбище не видели.
Изначально подозрение в краже пало на самих охранников.
— Им приказано всякую ночь пешим рядом обходить церковь и смотреть за целостностью оной, — так церковный староста описал полиции должностные обязанности сторожей.
Но колокола — не иголка: в одном было весу 3 пуда 20 фунтов — примерно 56,77 кг, в другом — 2 пуда 21 фунт (почти 40 кг).
— Спрятать их непросто. Хотя можно, конечно, и в мешке или даже в котомке за плечами унести. Вдвоем-то точно, — прокручивал в голове возможные варианты Андрей Иванович.
По месту жительства сторожей пропажу обнаружить не удалось. Ничего не дал «повальный обыск» и допрос жителей окрестных домов — никто ничего не видел и не сообщил ничего предосудительного о поведении караульных. Обвинение в «покраже» с них сняли. Но тут же предъявили другое — в недобросовестном отношении к своим обязанностям.
Месяц спустя дело «о покраже неизвестно кем с колокольни Всехсвятской кладбищенской церкви двух колоколов» рассмотрели в Тульском уездном суде и направили все материалы для окончательного приговора в Тульскую палату уголовного суда. А затем на утверждение самому губернатору — генерал-лейтенанту Дарагану. Он подписал документ 2 октября 1859 года.
Мещанина Акима Логинова приговорили за халатность к 20 ударам розгами на базарной площади, а рядового Власова для аналогичной экзекуции передали в руки военного начальства — коменданту Тульского внутреннего гарнизонного батальона. Мещанина высекли розгами по приговору суда спустя полтора года — 31 декабря 1860 года «по несостоятельности его к платежу денег».
Помимо телесных наказаний, с провинившихся сторожей взыскали стоимость украденных колоколов из расчета 17 рублей серебром за пуд меди в пользу церкви.
Именно такие сведения предоставил суду тульский купец Никита Иванович Черников — владелец колокольного завода, который бесплатно отливал похищенные колокола и взялся снова даром исполнить в меди новые…
— Слава Богу, мир не без добрых людей, — радовался четыре года спустя, любуясь новыми колоколами освященной звонницы, староста Андрей Иванович. — Говорят, что шпиль даже с Большака на Московском тракте видно. Город отсюда — как на ладони.
Так мог выглядеть церковный староста тех лет по версии нейросети.
