Активный, стильный, умеющий отстаивать свое мнение, тот, кому хочется подражать, — именно таким должен быть современный учитель. Виктор Тронин из тульского ЦО № 39 сумел это доказать: он стал победителем нескольких профессиональных конкурсов, включая региональный этап «Учителя года России». И это всего за четыре года работы в образовании.
— В Тулу я приехал из другой оружейной столицы — Ижевска. Родители до сих пор живут там, а я после получения диплома решил, что пришло время что-то менять, и перебрался за братом в Тулу. Он военный и служил здесь. Честно признаюсь: выбрал этот город, потому что отсюда проще ездить в Москву на собеседования. Тула тогда казалась мне перевалочным пунктом, но частые поездки в Москву позволили понять: я не хочу жить в хаосе.
В Туле мне понравилось: атмосфера, добрые отзывчивые люди и развитая инфраструктура. Так я задержался здесь уже на 10 лет.
— Сколько из них посвятили работе в школе?
— Четыре. Моя мама — учитель. Я всю жизнь видел, насколько эта профессия непроста, как сложно найти контакт с учениками, сделать так, чтобы они полюбили твой предмет. Так что работы в школе я избегал.
По профессии я психофизиолог, а педагогический диплом получал параллельно основному. Потом работал совершенно в другой сфере: открывал и запускал рестораны и детские центры, занимался организацией мероприятий.
Всё это время мама твердила: «Тебе нужно попробовать работать в школе». И вот однажды моя знакомая позвонила и сказала: «ЦО № 39 ищет учителя». Преподаватель там уходила в декрет среди учебного года, а это катастрофа. Я решил выручить ребят, поработать несколько месяцев до школьных каникул, чтобы летом они смогли найти нового учителя. К тому же я думал, что смогу совмещать преподавание и ивент.
И меня так затянула работа в школе! Иногда я по-прежнему занимаюсь ивентом в Москве и Питере, но уже очень редко, потому что работа учителя занимает меня 24/7.
— Чем затянула школа?
— Непредсказуемостью. Никогда не знаешь, чего ожидать от детей. Они могут выкинуть вообще любое, а ты должен грамотно среагировать, уметь выйти из любой ситуации. Это тот еще вызов самому себе!
— Человек из ивент-индустрии, в которой всегда праздник, пришел в школу, где куча ограничений. Как это ощущалось в первое время?
— Я знал, на что иду. Иногда помогал маме, придумывал вместе с ней открытые уроки. А база моей предыдущей профессии помогла мне мыслить нестандартно.
Современные дети привыкли к шоу. Они видят его по телевизору, в телефоне, компьютере.
Сухое академичное преподавание их больше не завлекает.
Можно, конечно, загрузить в их голову информацию и традиционными способами, но она будет вызывать отторжение. Я хочу увлечь детей!
Конечно, не каждый урок должен превращаться во что-то эдакое, времени на подготовку такого просто не хватит. Учителя берут две — две с половиной ставки, чтобы получать нормальную зарплату, поэтому нагрузка приличная. Но я стараюсь найти моменты, через которые можно зацепить ребенка, подать материал с необычной стороны, сравнить с жизнью. Очень люблю ассоциации, живые примеры, чтобы дети понимали, зачем им мой предмет, как он пригодится в жизни.
Второй момент: дети сейчас — визуалы с клиповым мышлением. Всю информацию они воспринимают глазами. Самое понятное для них — видеоконтент, а если его снимает учитель, то это очень круто.
— Быть молодым учителем — это как?
— Я работаю в школе, которая открылась не так давно. В нашем корпусе много молодых учителей, так что нам комфортно работать вместе. В более возрастном коллективе, думаю, было бы сложнее, потому что то поколение любит поучать. И это не всегда хорошо.
Ну а вообще, коллектив меня отлично принял, тем более что он в основном женский и мужчина в нем всегда получает больше внимания и снисхождения. Я как в малиннике!
— Почему мужчин среди педагогов так мало?
— В обществе до сих пор силен стереотип: педагог — это женщина. Этакая «мамочка-курочка», которая оберегает и любит.
Мужчину в этой роли многие просто не видят, считая, что он будет слишком жестким. Поэтому на педагогические специальности идет не так много парней.
Но есть тенденция, которая меня очень удивляет: сейчас много молодых людей идет именно на начальные классы. Для меня это вообще удивление. Казалось бы, начальная школа — это классическая «мамочка». Но практика показывает, что мужчины справляются и даже где-то лучше.
— Если женщина-учитель — это «мамочка», то в чем ваш подход?
— Мне пока везет — я молодой. Понимаю все тренды, «секу», если говорить их словами. Мы можем пошутить про какие-нибудь мемы, я знаю, какую музыку они слушают, какие течения сейчас есть. Не скажу, что это полностью мои вкусы, но я в курсе. Поэтому диалог складывается легко.
Когда я учился в школе, там все было очень строго. Мы учились, потому что боялись делать ошибки. Сейчас я стараюсь давать детям право на ошибку, не давить страхом. Но при этом с них спрашиваю. Они должны работать. Мы ходим на работу, и они тоже должны воспринимать школу именно так.
— Как поддерживать границы «учитель-ученик», когда вы на одной волне?
— Это очень тонкий момент. Есть такое понятие — «дешевый авторитет». Обычно с ним сталкиваются неопытные педагоги в первый год работы: они пытаются подстроиться под детей, идти у них на поводу, а потом оказываются в ловушке.
Дети должны четко понимать: есть рамки, через которые нельзя переступать. Нельзя им потакать:
— Ой, давайте сегодня не будем учиться?
— Нет, ребята, это нужно в первую очередь вам, а не мне.
Всегда нужно помнить: ты педагог, а не друг, который просто сидит рядом.
— Молодые преподаватели часто сталкиваются с забавной реакцией детей при встрече вне школы. У вас бывали такие казусы?
— Это отдельная история. Учитель должен быть «нравственно чист» везде. Но у меня есть татуировки. В обычной жизни их не видно под одеждой, но если я надеваю шорты, они заметны. И сразу начинается: «А как это у учителя тату? А вы тоже на пляж ходите? Вы вообще человек?»
Конечно, в современном мире рамки сдвинулись. Раньше учитель был почти Богом, и ничего такого помыслить было нельзя. Сейчас стало попроще. Есть послабления, и это радует. Хотя строгий официально-деловой стиль всё равно давит.
— Пришлось сменить гардероб, когда пошли в школу?
— У меня теперь два гардероба: официальный и неофициальный. Забавно, что раньше у меня не было ни пиджаков, ни рубашек. Рубашки я и сейчас не ношу, только если на протокольные мероприятия. В остальное время –футболки, поло, кофты. Пиджаки вошли в мою жизнь, но в оверсайз-формате, классика — совсем не мое.
В школу я прихожу как обычный человек: джинсы, толстовка, а потом переодеваюсь в лаборантской. Весь официальный гардероб висит в школе: костюмы, брюки. Из школы я тоже ухожу как обычный человек. И дети иногда даже не узнают меня, могут не поздороваться. Для них это шок: «Как, вы тоже носите джинсы?»
— Ваш стиль помогает наладить контакт с учениками?
— Да. Дети спрашивают: «А где вы это купили?» Я стараюсь уходить от «учительских магазинов», беру современные вещи. Они это ценят. Если ты действительно классный учитель, дети хотят за тобой повторять — жесты, слова, стиль. Я помню по себе, как обожал некоторых учителей и хотел говорить как они. И это классно! Здесь только важно следить за собой, подавать хороший пример.
— Каким должен быть современный учитель?
— Он должен уметь всё: монтировать видео, рисовать в графических редакторах, писать тексты, ставить свет, снимать. Школа выходит в дом к ребенку через соцсети, и там порой получается достучаться даже эффективнее. Мы с коллегами снимаем видео длиной 60 секунд, в которых объясняем сложные вещи простым языком.
Поначалу казалось, что дети это не смотрят, но на уроках они стали просить: «Снимите видео про это, а то Вася не верит!» Или говорят: «Мы смотрели ваше видео про микроволновку. Теперь всё понятно, мы даже родителям объяснили». Это бодрит. Понимаешь, что не стоишь на месте.
— Что скажете о современных родителях?
— С ними тяжелее, чем с детьми. Это поколение, которое училось в строгости, и теперь они любой ценой хотят сохранить ментальное здоровье своих детей. Я их в чем-то поддерживаю.
Но нужно понимать: без определенной строгости ничего не добиться. Наш русский человек привык, что только суровая закалка дает результат, а одним добром дела не сделаешь. Родители же часто приходят с претензией. Раньше фраза была: «Что ты опять натворил в школе?» А теперь: «Что тебе учитель недодал? Почему учитель плохой?»
Часто родители клятвенно верят ребенку. Если учитель в шутку скажет: «Ну что ты как шарик из мультика?» — ребенок может это перевернуть так, будто его обозвали. И родители бегут не к учителю разбираться, а сразу пишут «наверх». Это расстраивает. Особенно сильно негатив летит в сторону молодых специалистов, потому что в них не видят авторитета.
— Телефоны — вред или польза?
— По закону смартфоны не должны участвовать в учебном процессе, мы не можем их использовать даже для тестов. Но отказаться совсем никто не может, родители хотят быть на связи 24/7.
Я с детьми договорился. Если кто-то не понимает с первого раза — собираем телефоны перед уроком, кладем на видное место. Сейчас это происходит все реже, потому что это вопрос профессионализма: заставить ребенка убрать гаджет и увлечь уроком.
— Сейчас говорят, что образование переходит от оценок к навыкам. Это так?
— Ситуация двоякая. Многие родители понимают важность навыков, но есть те, кому нужна только пятерка любой ценой. Если я вижу, что ребенок старается, но не понимает, я никогда не поставлю плохую оценку. Школа — это про воспитание и развитие мышления. В отличие от Америки, где рано уходят в узкие направления, в России мы пытаемся показать ребенку картину мира со всех сторон, увязать физику, биологию, географию в единую нить.
— А нейросети?
— Дети активно используют их для сочинений и решения задач. Я уже вижу «кодовые фразы» нейросетей в текстах. Моему предмету — биологии — нейросеть не обучить, так что мне пока легче.
Но сам я их использую активно: для создания проверочных работ, для выжимки информации из параграфов. Это колоссально облегчает жизнь. Могу написать идею, а нейросеть добавляет «красивых моментов» в текст.
— Что стоит поменять в программе и нужна ли домашка?
— Я бы добавил больше часов биологии (ожидаемо) и убрал бы предметы по выбору на ОГЭ. Дети колоссально загружены подготовкой к ОГЭ, а эти экзамены почти ни на что не влияют при поступлении: всё решает средний балл аттестата. Не вижу смысла в этой гонке.
А домашнее задание… Я задаю минимум — прочитать параграф. Это не может сделать никакой искусственный интеллект.
С задачами сложнее: сфотографировал, нейросеть решила — и всё. Это пустой труд. Поэтому я стараюсь максимально закреплять материал на уроке, а домой задавать только творческие проекты, чтобы у всех детей, независимо от склада ума, был шанс проявить себя.
— Дети вас чему-то научили?
— Они учат меня каждый день. Заставляют оставаться в гармонии с миром и быть в тонусе. Постоянно подкидывают что-то новое, и я учусь. Это, наверное, и есть главный драйв профессии — бесконечно учиться самому.
