За обычной дверью — место, где людям дают шанс вернуться к полноценной жизни. Здесь пахнет гипсом, пластиком и клеем. На столах и полках мастерской лежат слепки, инструменты и десятки заготовок. Протезист осторожно шлифует пластиковую гильзу. Через несколько часов в соседнем кабинете кто-то примерит долгожданный протез. А в дальнем зале под четким контролем реабилитолога другой пациент неуверенно сделает первые шаги.
Генеральный директор мастерской Роман Данилов провёл нам экскурсию по предприятию. Он показал работу мастерских, рассказал об этапах производства протезов — от первых замеров до полной адаптации — и о том, почему эта работа требует не только технологий, но и человеческого участия.
— С какими проблемами сталкивается протезное производство в наши дни?
— В основном это проблема с поставкой комплектующих. С рынка реабилитационной индустрии ушло очень много фирм, которые занимались поставкой полуфабрикатов и материалов для изготовления протезно-ортопедических изделий, компоненты были качественными и дешёвыми. Сейчас появляются обходные пути: Китай пытается заместить некоторые детали, есть и российские разработки. В Иваново, например, делают хорошие карбоновые стопы. А так можно найти всё что угодно, но сроки будут большими. Раньше человек приходил, заказывал изделие, и его изготовление не превышало одного месяца. Сейчас из-за долгого времени ожидания поставки комплектующих от заведения заказа на протезирование и до выдачи готового изделия в некоторых случаях может доходить до трех месяцев. И конечно, не хватает высокотехнологичных комплектующих с МПУ российского производства.
— А что это такое?
— Это когда стопа или колено могут сами двигаться. Процессор понимает, что ты ускорил шаг, и протез подстраивается под темп. Если это коленка, то она может полностью заменить коленный сустав. В России данные технологии — на раннем этапе развития.
— А что самое сложное с точки зрения организации?
— Найти хорошего протезиста. Он мало того что должен понимать анатомию человека, так еще и должен быть творцом. Потому что это искусство — сделать так, чтобы человеку было комфортно. Нельзя думать ни о каком производстве, если нет грамотного специалиста. Протезист — это главный человек в протезной организации.
Изготовление протезов действительно очень трудоемкий процесс и совмещает в себе несколько задач: специалист делает замеры, занимается моделированием, изготавливает детали, подгоняет изделие под пациента. Как скажут нам потом, в такой работе есть типовые решения, но 98% — индивидуальные особенности и потребности пациента. Двух одинаковых протезов не бывает.
О своей работе рассказал техник-протезист Никита Ничаевский.
— На каком этапе вашей работы чаще всего приходилось что-то переделывать?
— На последнем, — с улыбкой ответил мужчина. В момент нашего разговора он вносил последние «штрихи» в протез голени, на фоне сильно шумел инструмент, — когда уже все готово, человек начал ходить, но у него появились болезненные ощущения. Если смотреть в процентном соотношении, то это один из ста, когда что-то может пойти не так. Например, как это часто бывает с бойцами СВО: обнаруживается осколок, которого на рентгеновском снимке первоначально не было видно.
— Что делать в таком случае?
— Есть два пути. Либо мы пытаемся разгрузить болезненное место путем корректировки культеприемной гильзы, переделываем, увеличиваем размер. Либо отправляем на консультацию к хирургу, который принимает решение о дальнейших действиях (лечение, реампутация и прочее).
В этот момент звук инструмента, наконец, затих — подгонка протеза успешно завершилась. Его вот-вот должен был опробовать один из пациентов. Нам разрешили присутствовать на примерке, и мы проследовали за Никитой в один из кабинетов.
На кушетке сидел пожилой мужчина. Он поднял левую штанину — ниже колена ноги нет. Протезист помог надеть пациенту лайнер — специальный чехол, который выполняет роль крепления и смягчения в протезе.
— А это первая примерка? — спросили мы у девушки, стоящей рядом.
— Нет, этот пациент у нас около года, просто со временем культя меняет анатомические особенности, и требуется коррекция гильзы. Могут быть болезненные ощущения.
К сожалению, их мужчина испытал и сейчас: недолго простояв на ногах, он быстро сел.
— Вот тут болит, — пациент показал на нижнюю часть колена, — под косточкой.
Пока протезист и его пациент обсуждали, что можно будет сделать, девушка продолжила:
— Мы подбирали комплекс упражнений, занимались. Мышцы были слабыми, поэтому мы постарались их укрепить.
Так мы поняли, что говорим с реабилитологом — человеком, который помогает сделать первый шаг в новую жизнь. О том, как проходит восстановление и почему поддержка так важна, рассказала инструктор по адаптивной физической культуре Галина Ничаевская.
Перед нами — большое помещение, тренировочный зал, в нем — беговая дорожка, ролики и гантели, дорожка с брусьями, подвес, лестница, прочий инвентарь.
— Получается, здесь проходят ваши занятия?
— Пациенты первичного протезирования сначала занимаются дома. Мы им рассказываем, показываем, что нужно делать, чтобы они подготовились и привыкли к протезу. В зале мы учимся ходить: пациенты начинают с брусьев, разучивают стандартные шаги, а потом учатся хождению по лестнице и пандусу.
— А с чего начинается реабилитация?
— Для начала мы смотрим на состояние человека, его возраст, физическую подготовку, сопутствующие заболевания и уровень ампутации. Исходя из этого мы уже подбираем упражнения. Они направлены на сгибание и разгибание коленного сустава, если это голень. Если это бедро, то занимаемся с подвижностью тазобедренного сустава и отводяще-приводящими мышцами.
Еще очень важно обращать внимание на психологическое состояние пациента, так как если он в депрессии, то никакие упражнения не помогут встать на протез. Поэтому обязательно должна быть поддержка.
Были люди, которые впадали в уныние. У них ампутация пальца, но они садились в коляску — и всё, не вставали. Я также не советую смотреть видео, как люди ходят на протезах, потому что может показаться, что это легко и просто. Поэтому провожу беседы и сразу говорю: «Это труд. Ставим цель, что нам надо сначала подготовиться». Это физический труд, причём очень большой. Человек встает на брусья, делает два-три шага — всё, он весь мокрый, ему уже тяжело.
— А на каком этапе вы прощаетесь с пациентами?
— Мы можем их отпустить, когда они спокойно ходят с подлокотными костылями. Это вполне нормальная ситуация, потому что потом будет постепенный отказ от их использования. Сначала наши пациенты ходят с двумя костылями, потом их переворачивают, как тросточки. Постепенно мы убираем один подлокотный, а потом и второй. Так выстраивается стандартная походка здорового человека.
В зал заглянул молодой человек, его зовут Адам Махмаев. Сюда он пришел для второго протезирования. Его реабилитация началась в декабре прошлого года.
— Как изменилась ваша жизнь после того, как вы начали пользоваться протезом?
— У меня практически ничего не изменилось. Что до, что после, как бы странно это ни звучало, — с улыбкой ответил Адам. — Но со своей ногой все-таки лучше. Я уже привык, сложностей нет. Уже трое суток не снимал протез. К ребятам ездил, гуманитарку возил. Даже после этого нет дискомфорта.
Потеря не определяет будущее. Каждый сам выбирает, как жить дальше — с принятием или переживаниями. Но не только воля и характер играют здесь роль: поддержка близких и специалистов помогает человеку найти в себе силы двигаться дальше.
На этом пути особенно важно, чтобы рядом были люди, которые смогут не только подобрать протез, но и помочь пройти все этапы реабилитации: от оформления документов до адаптации к новой жизни.
Протезирование — это не только техническая работа, но и постоянное взаимодействие с пациентом. О том, как специалисты подбирают протез, помогают с документами и находят подход к каждому человеку, рассказала заместитель генерального директора Татьяна Шалагина.
— Были ли случаи, когда вам приходилось отказывать в протезировании?
— Да, у нас есть врач травматолог-ортопед. Он на пальцах объясняет, что в силу возраста, физических особенностей, сопутствующих заболеваний человек еще не готов к протезированию или есть противопоказания к ношению протеза. Среди абсолютных противопоказаний можно выделить хронические нарушения коронарного кровообращения, прогрессирующую почечную или печеночную недостаточность и прочее. К временным противопоказаниям относятся: отек мягких тканей культи, гипертонический криз, острый тромбоз, сахарный диабет, острые воспалительные заболевания и так далее.
При выявлении временных противопоказаний к протезированию врач направляет пациента в профилактическое учреждение для устранения симптомов болезни.
— А как проходит подготовка к протезированию?
— Сначала мы собираем полный анамнез пациента, снимаем все необходимые параметры культи, затем смотрим каталоги комплектующих, совместно с пациентом подбираем то, что будет лучше для него. Часто бывает, что приходят люди со старой программой реабилитации, в которой описания протеза нет: допустим, «протез голени модульный» и все. И мы, в свою очередь, помогаем пациенту перейти на новую программу. Здесь оформляется медико-техническое заключение для пациента, затем он отправляется в МСЭ, и только после комиссии, где уже будет подробное описание протеза, можно работать.
— Как проходит оценка пациента перед протезированием?
— Мы наблюдаем за общим физическим состоянием пациента, смотрим на уровень его активности, на то, как он ходит на старом протезе. Это нужно, чтобы избежать контрактур (стойкого ограничения подвижности сустава) и чтобы не было отечности на культе, спазмов или передавливания. Мы смотрим, где проживает пациент, работает ли он, есть ли у него хобби. «Я всю жизнь катался на велосипеде и хочу дальше кататься» — уровень активности пациента прослеживается.
В протезной мастерской работают не только с пластиком и металлом, но и с надеждой на возвращение к привычной жизни. Работники здесь — это люди, помогающие сделать первый маленький шаг, который станет большим достижением в жизни их пациентов.
Нас очень тронул визит в протезную мастерскую. Он натолкнул на мысль, о которой многие даже не задумываются: возможность сделать твердый шаг без боли и поддержки — это настоящее счастье и чудо. Для одних это повседневная и незаметная вещь, а для других — настоящее испытание, итогом которого обязательно будет победа.
Текст Екатерины Демкиной, фото Екатерины Усиковой, студенток направления «медиакоммуникации» ТГПУ им. Л. Н. Толстого.
