Старец Анастасий из Анастасова

Фото Сергея Киреева и из архива монастыря

Старец Анастасий из Анастасова

В стенах древнего Рождества Богородицы Анастасова монастыря с недавних пор живёт и служит архимандрит Анастасий. Имя его в миру – Борис Владимирович Швецов. В апреле старец отметил своё столетие.

После юбилея этого удивительного человека мы публикуем интервью, которое батюшка дал корреспондентам «Слободы» и Myslo в порядке исключения — с представителями СМИ он не общается.

 

Событий в жизни моей было много. Если начну подробно рассказывать, это на 26 лет растянется! Ну ладно, слушай…

Родился я 7 апреля 1915 года в городе Вятка. Сын священника, протоиерея Владимира Афанасьевича Швецова и Елены Ивановны Загарской. Нас было 9 детей — семь мальчиков и две девочки. Отец думал, что сыновья станут священниками, но получилось всё по-другому.

Я с пяти лет прислуживал папе в алтаре: кадило подавал, свечи… Храм был старинный, три придела, главный — в честь Казанской иконы Божией Матери. Колокольня — очень высокая, около 75 метров.

В семь лет пошёл учиться в школу в селе Кувшинское. С ребятками и на лыжах катался, и на коньках, и в лес ходил, и в речке купался. А когда началась коллективизация, их родители запретили деткам со мной дружить.

В школе на перемене не пускали в свои игры — уйди, ты сын попа!

Уйду в сторонку и стою смотрю, а слёзки так текут, текут… Вот это моё первое Крещение… советское.

Когда семилетку закончил, поехал подавать документы в медицинское училище в Яранск. Сидят на приёме одни женщины. Читают: Борис Владимирович Швецов, происхождение — сын священника. Нет, такой учиться не может! А среди них имелась одна, когда-то была она дьяконицей. Вступилась за меня: «Как вы можете так говорить? Разве не слышали доклад Молотова, в котором он сказал, что сын за отца не отвечает? Вы не знаете документов партии?» Все замолкли сразу. На другой день прихожу смотреть список принятых на учёбу, а моя фамилия там есть… Как же рад я был, словами не передать!

Кончил учение. Работал на участке фельдшером. Подошло время в армию идти. Вызывают, медосмотр подробный устраивают, по всем статьям подхожу. Спрашивают происхождение. Я говорю: сын священника. О-о-о-о, нет, таких нам не надо! Дважды меня так назад отправляли.

А в 39-м, когда финская война началась, взяли на два года. Тут уже не играло роли, что я сын священника. Иди воюй!

Фатальными проблемами стали массовые обморожения и сидевшие на деревьях финские снайперы-«кукушки», отличавшиеся феноменальной меткостью. За уничтожение «кукушки» давали орден Красной Звезды…

…Зима, окопы. Сидит солдатик в шинельке. Смена приходит, а он не может встать и винтовку из рук выпустить — смёрзся весь. Везут его в госпиталь, режут руки по локоть и ноги по колено, голова и туловище остаются. Называли их «культяпами». Таких были сотни! И когда обнаружилось это несчастье, были придуманы в советских лабораториях химические грелки с какой-то сухой смесью. Чтобы она «заработала», надо внутрь жидкость пустить. Вместо воды солдаты туда мочились. Спаслось много людей. А потом эти грелки мы в госпитале применяли.

В 1941 году летом немцы Ригу заняли. Такое было стремительное наступление, что никто не успел и глазом моргнуть. Ночью убегали в чём спали. Наш генерал вызывает — мы в лесу были — и говорит: «Мы окружены, выхода нет, никто не поможет. Забирайте продуктовые припасы какие есть и уходите кто как может». Все разошлись. Мы сначала втроём были, потом я один остался. Иду по полю, август, тепло. Всё созревает. Вдруг: «Хальт!» — немец подходит ко мне. Обыскал, не нашёл ничего, говорит: «Ком-ком», пошли, значит… Попал я в плен. Дальше подробностей рассказывать не буду — тяжело…

Восстановление Богородице-Рождественского Анастасова монастыря
(осн. в XV веке) началось 12 лет назад.
Постепенно, шаг за шагом, он предстаёт в своей первозданной красе
.

По окончании войны Борис Швецов вместе с десятками тысяч военнопленных, которые содержались в лагерях, был интернирован на Запад. В Советский Союз возвращаться побоялся — многие наши люди, которые возвращались из плена, попадали в лагеря и тюрьмы как «предатели». Прожив два с половиной года в лагере для интернированных княжества Лихтенштейн, отбыл на корабле в Аргентину. Помогли ему митрофорный протоиерей Русской Православной Зарубежной Церкви отец Давид Чубов и «апостол Южной Америки» (так называют его многие православные) Константин Изразцов.

Через 18 дней изнурительного плавания корабль вошёл в порт столицы Аргентины.

Батюшка Изразцов нас принял, слепенький уже, старенький… Все поехали по местам, которые для них были приготовлены, — квартиры, дома и пр. Я остался у отца Константина, не захотел уезжать. Решил — надо идти работать, денег-то нет. Молодой был, полон сил, испанский немножко знал. Вижу — винный завод. Захожу, спрашиваю: «Есть ли работа для меня?» Хозяин говорит: «Что умеешь делать?» Я: «Всё что скажете». Определил меня грузчиком.

Недолго поработав грузчиком, Борис решил найти место по специальности. Местный врач, к которому он обратился, отправил его обучаться массажу к своей знакомой в маленький городок Долорес. Здесь он получил комнатку при больнице и стал трудиться. Так прошло несколько лет.

В 1951 году обратился к архиепископу Иоасафу (Аргентинскому) с просьбой о принятии монашества, получил согласие. Незадолго до тяжкой болезни Иоасафа стал его келейником, посвятил всего себя уходу за ним, трогательно заботясь о нём и насколько возможно облегчая его физические страдания. Вскоре принял от Владыки монашеский постриг с именем Анастасий, позже был возведён в сан иеродиакона и иеромонаха. Свой последний вздох Иоасаф испустил на руках Анастасия…

В середине 50-х переехал в США. Закончил семинарию, два с половиной года был келейником у митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Анастасия, возведён им в игумены.

Архимандрит Анастасий (справа) и Преосвященнейший Кирилл, архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский

Служил в разных православных храмах Южной и Северной Америки, двадцать лет был клириком Синодального собора Знамения Божией Матери (Нью-Йорк).

Именно здесь до сего дня хранится чудотворная Курская Коренная икона Божией Матери «Знамение».

Курская Коренная икона Божией Матери «Знамение» почитается как чудотворная.  Оригинал находится в Синодальном Знаменском соборе РПЦЗ в Нью-Йорке. Несколько лет послушанием о. Анастасия было сопровождение святыни по православным приходам Америки

Четыре года я при святыне состоял, возил её из Нью-Йорка по православным приходам Америки. Приезжаю, икону сдаю, батюшки её по домам возят. Потом забираю, возвращаю домой, в собор. Раньше все чудеса, от Курской Коренной произошедшие, в книги записывали, три толстенных книги было! Я сам стал свидетелем одного из чудес.

…Как-то звонит женщина, у неё папа болеет — рак, в последней стадии уже: «Привезите икону ради всего святого!» Везу. Вся семья собралась. Он лежит на кроватке. Отслужил я молебен, икону к нему поднёс, чтоб приложился. Молись, говорю. Через какое-то время звонят от него: возили на рентген, от опухоли нету и следа, одни только рубцы. Вот чудо же! Он ещё 15 лет жил там, в Сан-Франциско. И умер не от болезни — утонул на рыбалке.

Я в Москве семь раз был до того, как здесь, в Одоеве, оказаться. И вот что скажу: Россия — это не Москва, а Москва — это не Россия. За детей очень переживаю, что растут без веры, без Бога. Мальчишке сегодня 9 лет, а завтра, глядишь, станет Президентом. А в нём-то Божьего ничего не было заложено…

Я думаю, главная проблема общества — безверие.

Обращаются ко мне люди: батюшка, помогите, спасите, подскажите. Я спрашиваю их: какие молитвы знаете? «Отче наш», и больше ничего.

До революции была домашняя церковь, иконы в доме. За стол сели, дедушка молитвы прочитал — все есть начали. В тишине, с уважением к еде и тем, кто её готовил. Сейчас семья разрушена, нет почтения к старшим. Девятилетний внук может сказать девяностолетнему деду — молчи, ты ничего не знаешь! Разве могло такое быть раньше? Любовь разрушена! Из ста пар 85 разводятся… Если приходят ко мне за советом невенчанные — гоню, не принимаю. Повенчайтесь, потом и будем говорить. Я на этот счёт очень строг, по-другому не получается.

Венчание — это таинство, это великая сила! Невенчанные живут в блуде, а блудники не принимаются в царствие небесное…

Бывает так: приходит ко мне человек на исповедь и жалуется: «Ой, батюшка, вчера всё помнил, а сейчас все грехи куда-то улетели». А я говорю — знаю, куда улетели. У каждого есть добрый ангел-хранитель и рядом с ним — падший ангел. Он дух и может войти в тебя, когда Бога в голове нет. Ему твоя исповедь не нужна, он хочет к себе забрать! Как же быть? Возьми тетрадочку и запиши туда все грехи. Нет греха без имени! В ум-то лукавый может войти, а с бумажки ни одного греха взять не может. Не все батюшки признают это — записывать грехи на бумаге. А я по-другому не могу. Память лукава, она два греха вспомнила, два утаила. Какая же это исповедь? Это обман. И таинство причастия не случится, если пришёл к Богу, утаив на исповеди грехи. Ты причастился, а пользы нет, видимость одна…

Несмотря на преклонный возраст о. Анастасий всегда выходит, чтобы благословить пришедших в монастырь детей

Сюда, в Одоев, попал по воле Божией, никак по-другому свой приезд сюда не могу понять. В 80 лет на покой ушёл, мирно жил в своей квартирке в Нью-Йорке, смотрел Первый канал — оттуда только и узнавал, как в России люди живут. У меня была пенсия и очень хорошая медстраховка, в том числе и на операции. А их у меня пять было, весь изрезанный я… Но там, в Америке, я только телевизор смотрел, а здесь - дело делаю: исповедаю, помогаю советом, наставлением. Стоять трудно, поэтому принимаю не в храме, а в келье. А народу приходит много! Люди меня любят, и я им всего себя отдаю…

Из беседы с о. Анастасием, июль 2012 года.

Автор: Елена Рябикова, 18 июня 2015, в 09:13 +19
Другие статьи по темам
Место
Прочее
Прямая речь: Отцы-молодцы
Прямая речь: Отцы-молодцы
Гарик Харламов: «У меня бабушка из Тулы!»
Гарик Харламов: «У меня бабушка из Тулы!»