На старых фото – молодость семьи

На старых фото – молодость семьи

Призыв «Слободы» поделиться интересными эпизодами из истории своей семьи, своего рода нашел живой отклик в сердцах туляков. Свидетельство тому – ваши письма, дорогие читатели, которые мы с радостью публикуем сегодня.

Призыв «Слободы» поделиться интересными эпизодами из истории своей семьи, своего рода нашел живой отклик в сердцах туляков. Свидетельство тому – ваши письма, дорогие читатели, которые мы с радостью публикуем сегодня.


1917 г. На обороте фотографии рукой Анны Сапожниковой написано: «Мама – 28 лет, Полина – 8 лет, Митя – 5 лет, Маша – 3 года, Таня – 6 месяцев».

Елена Рябикова.

Страницы  родословной
Дмитрий Овчинников, кандидат педагогических наук, (Тула).

Я попытался проследить события прошлого по линии мамы. За основу взял рассказы бабушки, Анны Андреевны Сапожниковой, которые помню с детства...

…В середине XIX века в Москве обвенчались мои прапрадед Матвей и прапрабабушка Александра Сапожниковы. Вскоре у них родился сын Андрей. Сашенька была служанкой у московской барыни, но вместе с мужем и его братом переехала в Тулу, где проходил набор рабочих на оружейный завод. Матвей пристрастился к выпивке и очень часто пропивал почти всю зарплату. Александра пыталась встречать супруга у ворот предприятия в день получки, но тот переодевался в чужую одежду и был не узнан. Тогда прапрабабушка, желая отвлечь мужа от «дурной компании», уговорила его переехать в Дубну, где владелец чугунолитейного завода  Мосолов предоставлял для своих работников небольшое жилье. Однако местные рабочие пили не меньше…

Сын Андрей вырос, трудился вместе с отцом на заводе и всерьез задумался о женитьбе на девушке Евдокии. Она жила недалеко от Дубны, в местечке Веенка, и была довольно образованной для своего времени и простого положения – закончила начальную церковно-приходскую школу. Примерно в 1907-1908 годах Андрей Матвеевич и Евдокия Васильевна сыграли свадьбу. Как и большинство жителей Дубны, жили заработками с завода и тем, что давало подсобное хозяйство. Со временем у них родилось двое сыновей и  семь дочерей, среди которых была и моя любимая бабушка Аня. 

Прадед Андрей был участником Первой мировой войны, а затем и гражданской – на стороне Красной армии. Когда вернулся с последней, принес солдатский паек, моя тогда совсем еще маленькая бабушка сказала ему: «Иди, пап, опять на войну и принеси поесть»... 


1974 г. Капитан милиции Анна Сапожникова (бабушка автора) четверть века отдала службе в Дубенском РОВД.

...После окончания Дубенской семилетки Анечка Сапожникова уехала учиться в педтехникум города Ряжска, затем работала учительницей начальных классов. Тогда же она поступила на заочное отделение Московского пединститута, но окончить его помешала война. Эвакуировавшись в Удмуртию (село Кикоран), устроилась учителем географии, а спустя несколько месяцев ее назначили директором школы.


Молодая девушка вынесла и суровый климат, и все тяготы военного времени. Вышла замуж, в 1943 году родилась дочь Инна – моя мама.

Вскоре после войны Анна Андреевна вернулась на родину, в Дубну. В те годы трудно было устроиться на работу по специальности, и в 1947 году она поступила на службу в органы внутренних дел. Начинала делопроизводителем, позже ее назначили начальником паспортного отдела.

…Более четверти века отдала службе в Дубенском РОВД капитан милиции Анна Андреевна Сапожникова. Она награждена семью медалями и почетным знаком «Отличник милиции»… Но главная награда в том, что и сейчас в родной Дубне люди среднего и старшего поколения вспоминают ее теплыми словами и только с благодарностью.

..............................................................................................

А вот мой дед!..
Владимир Гудков (Тула).


1947 г. Федор Мельников с внуками и той самой берданкой (гладкоствольным ружьем), из которой палил по фашистам.

Дед мой, Федор Иванович Мельников, родился в конце XIX века. В годы Первой мировой служил он в русской разведке…

Однажды ночью, когда группа разведчиков возвращалась с задания, ее обнаружили и обстреляли. Дед был ранен. В кромешной тьме его отсутствие не было замечено сослуживцами, и он попал в плен к австро-германцам. Через некоторое время, после госпиталя, его отправили в польский город Лодзь. Попал на мебельную фабрику, очень скоро выучился ремеслу, за работу ему даже платили зарплату. Жилось деду неплохо, сытно, но, коротая вечера под гармошку, тосковал он по Родине. И через полгода решил все-таки бежать. Договорился с машинистом паровоза – тот взял его кочегаром. На границе укрыл рогожей и присыпал сверху углем.

Приехал в Россию, но она была уже другой, привычный порядок остался в прошлом. То здесь, то там агитаторы собирали толпы и, напрягая глотки, кричали: «Товарищи!»…

Когда дед мне это рассказывал, я был пионером и спросил его с укором: «А ты почему не пошел в революцию?» И он просто, по-житейски, ответил: «Куда там… Я страсть как по семье соскучился, по дому!»

…Выучившись в Польше мебельному делу, дед стал признанным мастером. Снял в Москве квартиру, стал делать на заказ мебель состоятельным гражданам. Но новая власть поставила производство на поток, столяры изготавливали детали мебели вразнобой, поэтому после сборки все шаталось. Деду было больно смотреть на это безо­бразие, и он вернулся к себе в Железню, под Тулу. Там он делал  всей округе крепкие и хорошие рамы, наличники, столы, комоды, стулья и прочие предметы домашней обстановки. Брал за работу недорого, потому как был человеком верующим. По этой же причине он не использовал бранных слов, самым крепким ругательством у него было: «Морда свинячья».

…В 1941 году немец рвался к Москве и бомбил населенные пункты вдоль дорог, ведущих к столице. Самолеты с крестами летали низко, и дед стрелял по ним из охотничьего ружья сквозь настил шалаша в огороде. Жена Мария Ивановна (моя бабушка) просила его: «Федь, что твоя берданка самолету сделает? Не стреляй – навлечешь беду!» Но переубедить деда не могла: каждый раз, когда пролетали «мессеры», дед открывал огонь.

…Была у него механическая машинка (большая редкость в то время), с помощью которой он стриг односельчан. Особенно охотно шли к нему дети. Он выносил из дома парикмахерские принадлежности, собственноручно сделанный табурет и по-отечески говорил: «Ну, садись, сладун, постригу твою буйну головушку…»

После войны семья наша пережила два пожара, и дед выстроил два новых бревенчатых дома. Вдвоем с бабушкой они вырастили и воспитали сына и пятерых дочерей.

…Хоронила деда вся деревня. Вместе со скорбью и печалью мою душу переполняла гордость за предка…


Друзья!

Мы ждем ваших семейных историй по адресу: Тула-26, а/я 1431 или на ryabikova@sloboda.tula.ru

Елена Рябикова.

18 апреля 2012, в 11:34
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день