переработанное из ненапечатанного
На обоях узор проступает, паутина и пыль потолка.
Тихо-тихо рассвет наступает, город медленно выйдет из сна.
На помятой и влажной постели, окружает меня тишина,
но безмолвия нет и в помине — тень былого выходит с угла.
Там, где блики от фар рисовали мрака-света игру на стене,
миражами из прошлого встали тени-призраки в пыльном окне.
Где-то — лиц вереница забытых, где-то — траки и чья-то рука,
вон там улицы в шрамах снарядных, а тут в дымке туманной — река…
Эти образы в медленном танце проступают друг в друге порой,
как забытых, желтеющих снимков под убитой артритом рукой.
В забытьи, в полусне, задыхаясь, умоляю будильник: «Звони!..
Прекрати этот вальс поминанья». В пустом взгляде слёзы легли...
Час волка уже вытек по капле, и клепсидра пустая внутри.
Чашка чая на кухне забылась, гаснут уличные фонари.
Моей жизни лишь горький осадок, лишь огарок свечи на столе
только слабость в руках и усталость, лишь обрыв в одиноком пути
За окном поднимается солнце, от мусорки грохот и лязг
а рядом мурлыканье кошки и прерывистый гул от звонка
