Как я понимаю, лирико-философская миниатюра (по Василию Розанову) и экзистенциальная проза (по Кафке) зашла не всем.
значит возвращаемся к заурядному граффоманству.
Еловые ветки и холод стекла,
асфальта оттаявшей грязь,
Кофейня «Антре», среди буднего дня
рекламы навязчивой вязь.
Мне кофе, пожалуй, холодный стакан
с водой, чтобы вкус оттенить,
И сахара два — это малый обман,
чтоб чашку «по-рабски» не пить.
Мой столик свободен — удачно зашёл,
успех в продолжении дня.
Монстера у вешалки угол заплёл,
качается, листья склоня.
Довёрнуто кресло, негромкий, как фон,
легкий отрывистый джаз.
Дезмонд, Стэн Гетц… И ритм-саксофон
немой продолжают рассказ.
Мой кофе — он горек, пронзительно чист,
потеет чуть явным дымком,
А мимо, поток городской суеты
спешит за огромным окном.
Плыву мягким взглядом, мой мир отрешён
размыт острой гранью стекла
Встряхнул головой, моя чашка пуста
спасибо кофейне… сатори кота
поясню:
— «кофе по-рабски» — это не ошибка, это исторический казус, рабы на плантациях пили кофе который в Европе продавался за золото, но у них не было ни сахара, ни мёда ни тем более сливок, то есть чистый кофе, как тонизирующее средство. в некоторых случаях с ромом.
— это не реклама, кофейня могла быть любой, и кресло у панорамного окна и монстера в углу, это окружение, которое вместе с панорамным стеклом дарит просто ощущения. От обстановки/места/ожидания получаем то самое состояние, когда кошка (или кот) сидит и «втыкает в стену», то есть легкое медитативное состояние.
