Я мусульманин. Мое имя — Шариф. В исламе оно означает «благородный» и «честный». Но для меня важнее другое: имя — это ответственность. Назвали меня в честь прадедушки, и я стараюсь соответствовать.
Мне 32. Я родился в Донецке, в обычной семье — папа водитель, он и сейчас работает там, мама медсестра, живет в Туле.
Вообще, я был спортивным пацаном, играл в баскетбол и волейбол. Но серьезно занимался футболом. Примерно до 17 лет.
Однажды приехал в гости в Тульскую область. В селе была прекрасная секция борьбы для местных. Я попробовал и… «заболел» борьбой. В секции было немного ребят, поэтому фактически я занимался с тренером, очень быстро набирался опыта.
Когда вернулся в Донецк, осознал, что футбол не мое. А секций вольной борьбы в Донецке, вернее, в селе под ним, где жил, не было — карате было, дзюдо, а борьбы — нет. И я решил переехать в Тулу.
4 года занимался вольной борьбой, а потом перешел в смешанные единоборства. И считаю — может быть, в противовес другим бойцам, — что лучшая основа для ММА — это вольная борьба.
Помню свою первую победу, еще будучи в любительском статусе. Честно признаюсь, не хотел рисковать, но тренер поставил тактику — и я выиграл бой. Да, поражения тоже были, но только на любительском уровне.
Не забуду один бой, в котором меня победили, как маленького ребенка, — удушающим приемом. И после того боя я дал себе установку: больше не проигрывать. В статусе профессионала поражений не было. И я не собираюсь это менять.
Я закончил Донецкий институт физкультуры и спорта. В общем-то, ни о чем другом и не думал, хотя дядя и папа настаивали, чтобы я пошел в полицию. Я же поступил в институт со второй попытки — первый раз не уложился в норматив по плаванию и не сдал растяжку. Думал, что я физически сильный, смогу без подготовки. Но нет. Тогда понял простую вещь: сила без дисциплины ничего не значит.
По образованию я тренер. Веду секцию ММА в Щекино. Работаю с парнями с 13 лет. Но я не кружок веду — готовлю бойцов. Беру только тех, у кого есть база и характер. Слабых духом отсеиваю сразу. Мне не нужны те, кто приходит «попробовать».
У меня есть девиз: «Духом не упадешь — силой не возьмут». Одной силы мало, чтобы достичь результата. Должен быть стержень внутри. Не сдаваться! Бороться до победы! Мышцы заканчиваются быстро. Голова и характер — нет.
Я поздно пришел в смешанные единоборства. И часто слышу от окружающих: «Да зачем тебе это надо?! Тебе уже поздно!» Эти слова меня не ломают. Они злят. А злость — хороший мотор, если ты умеешь ее держать под контролем.
Бой или драка — мне все равно, как это называют. Я выхожу не отсиживаться. Я выхожу драться.
Люди приходят за зрелищем, и я его даю. ММА — это не игра в шахматы, здесь побеждают те, кто навязывает свою волю.
Если я вижу на улице драку — мимо не пройду, это точно. Но и в драку лезть не буду. Моя задача — остановить, развести, погасить конфликт, если есть такая возможность.
Мое жесткое убеждение: бойцам нельзя драться на улице. И не потому, что мы лучше подготовлены. А потому, что это совсем другое поле. Улица — это не бой. Здесь нет правил, нет судьи, нет врача и нет безопасного пространства. Любой удар может закончиться тяжелыми последствиями — для всех участников.
Для профессионального бойца уличная драка — это ещё и прямые репутационные риски. Один импульс, одна ошибка — и ты перечёркиваешь годы работы, тренировок и доверия.
Все свои бои я оставляю в октагоне. Там есть правила, ответственность и контроль. Всё остальное — не спорт и не сила. Это хаос, в котором победителей не бывает.
В ММА есть четкие ограничения. Это не «бои без правил». Запрещены удары в пах, горло, затылок и позвоночник. Нельзя кусаться, царапаться, хватать за волосы или одежду, бить лежащего соперника, выбрасывать оппонента за пределы ринга, оскорблять. За нарушения судья назначает штраф — устное замечание, один балл сопернику или дисквалификацию.
Бойцы выступают босиком, только в шортах и защите — капы на зубах, бандаж ниже пояса, перчатки-краги на кистях.
В Америке бои ММА называют боями в клетке. У нас больше принято говорить октагон. Это как боксерский ринг, только 8-угольный. Он более безопасный, чем боксерский, потому что мала вероятность, что боец улетит за канаты и получит травму.
Многие уверены, что ММА — это гарантированные травмы. У меня все иначе. Самые серьезные повреждения, которые закончились операциями, я получил не в октагоне, а на футбольном поле.
Каждый бой — это отдельный сюжет, где в любую секунду может произойти все что угодно. Рейтинговый бой состоит из 3 раундов по 5 минут, а чемпионский — 5 раундов по 5 минут. Между раундами отдых в 1 минуту. Казалось бы, раунд всего 5 минут, но их надо выстоять, выдержать. Можно сколь угодно хорошо готовиться к бою, но если пропустил удар и в тебе нет внутренней собранности и настроя на победу, то ты уже проиграл.
Темп высокий. Тактика меняется постоянно. Стойка, борьба, клинч, партер — все перемешано. Один момент — и бой закончился. Именно за это ММА либо любят, либо боятся.
22 февраля пройдет «Битва за Тулу. Спецоперация «Буревестник». Это будет мой пятый турнир. Я не проигрывал. В этот раз у меня соглавный бой. Цель одна — победа.
Меня придет поддерживать жена. Сын еще маленький — ему рано это видеть. Родители будут смотреть трансляцию. Я это чувствую.
Пока не знаю своего соперника. Просто готовлюсь. Тренируюсь 4-5 раз в неделю, слушаю тело, но не жалею себя. Сейчас во мне при росте 182 см 85 кг веса, а на ринг я должен выйти в 77 кг. За 20 дней начинается жесткая сгонка: курица/рыба, рис, дисциплина. Это не про комфорт. Это про результат.
Самое сложное в бою — не первый удар и не последняя минута. Самое сложное — дойти до октагона правильно. Подготовиться. Сделать вес. И выйти туда, где ты представляешь свой город.
Мы деремся в Туле — за Тулу.
Страх? Конечно, он есть. Но он живет ровно до того момента, как я пожимаю руку сопернику. Потом остается только холодная работа, я расслаблен психологически и сконцентрирован на сопернике.
В «Битве за Тулу — 2026» будет 20 бойцов, 5-6 из них — туляки. И это будет не прогулка. Это будет жестко. Быстро. Честно. Мы сделаем шоу. Настоящее.
