Тайны башен Тульского кремля: бомбы, кости и секретные подземелья
На старых открытках башня Никитских ворот называлась Ивановскими воротами. А на открытках советского довоенного периода еще проще – башней кремля со входом на стадион Никитские ворота, но уже как Восточные ворота кремля.

Тайны башен Тульского кремля: бомбы, кости и секретные подземелья

Даже спустя 400 лет после начала строительства наш кремль продолжал удивлять.

 

Здесь обнаруживались находки, о которых говорил весь город, и вообще появлялись совершенно удивительные поводы принимать безотлагательные решения по кремлю. Но обо всем по порядку.

На кону – 25 тысяч казенных денег

1 августа 1915 г. из Петрограда прибыл в Тулу специально для осмотра кремля член императорской архивной комиссии г-н Покрышкин Петр Петрович – академик архитектуры, а впоследствии профессор истории архитектуры и строительства, один из основоположников метода научной реставрации памятников и школы архитектурной археологии. В своей сфере деятельности – едва ли не главный авторитет в России.

В 1911 году Петр Петрович Покрышкин уже обследовал стены и башни Московского Кремля. К этому времени составил полное описание живописных работ в Успенском соборе Московского Кремля, и вообще одним из первых в России поставил вопрос о научной реставрации древнерусской живописи. К моменту приезда в Тулу на его счету было невероятное количество архитектурных подвигов по спасению отечественной старины.

Он восстановил в России десятки церквей, выпрямил нашу Пизанскую башню – покосившуюся старинную колокольню в Архангельске, отклонившуюся от вертикали более чем на 180 см. Правда, как показало время, усилия его были напрасны – в 20-е годы новые безбожные власти жемчужину местного барокко – Успенский храм Архангельска – попросту снесли. Восстановили его уже в наше время.


Член императорской архивной комиссии
Петр Петрович Покрышкин.

В Тулу же Покрышкин приехал по поводу ходатайства городского управления об отпуске из государственной казны 25 000 рублей на реставрацию кремля. К моменту начала осмотра собралось всё губернское начальство. Прибыли губернатор Тройницкий, представители Тульской архивной комиссии Арсентьев, Скабалланович, заместитель городского головы Коновалов, губернский архитектор Михайлов, городской архитектор Сироткин, барон Розен, купец Платонов и другие. Как водится, обсудили план действий и начали работу – комиссия самым тщательным образом осмотрела стены кремля, все башни и внутренние ходы.

Процедура для жизни губернского центра происходила невероятно ответственная. На кону – огромная сумма денег, которых у местного управления нет и не предвидится. А подготовка – самая безалаберная. Понятно, война, беженцы, оборонное производство, но мелочи-то можно было предусмотреть? Фонарь, например, взять.

Ан нет. Как весьма живо описывал газетный хроникер, «освещением наиболее темных мест служила сжигавшаяся в большом количестве писчая бумага, вспышки которой под стенами кремля создавали жуткое впечатление средневековья». И правда что средневековье. Фонаря нет, но зачем-то с собой имеется в большом количестве писчая бумага, которую в нужный момент поджигают.

Всё бы ничего, но в ходе осмотра комиссию ожидал сюрприз – в нишах подземелий имелось много древних бомб с хорошо сохранившимся порохом и запальными фитилями.

А они тут бумагу жгут – в присутствии всего, какое только можно, губернского и городского руководства, да еще высокого государственного чиновника. К счастью, обошлось без эксцессов. Одну из найденных бомб Тульского кремля профессор Покрышкин взял с собой на память. Что стало с остальными – неизвестно.

Главным результатом осмотра стало то, что г-н Покрышкин признал резонными просьбы туляков о выделении казенных денег на приведение памятника старины в надлежащий вид и обещал оказать в Петрограде содействие этому. Помощь на высшем государственном уровне впоследствии действительно обещали, но уже после войны. В настоящий момент денег на мирные цели просто не было.

Известно, что Петр Петрович Покрышкин во время своих постоянных командировок по России создавал альбомы с фотографиями осмотренных им объектов. Хранятся все его альбомы в Институте истории материальной культуры РАН в Санкт-Петербурге. Не исключено, что и увиденное в 1915 году в Туле там тоже есть. Наверняка ведь все тщательно задокументировал и отфотографировал.

Судьба же самого Петра Петровича Покрышкина была трагической. После 1917 года он еще пытался сотрудничать с новой властью. Был помощником председателя Коллегии по делам музеев и охраны памятников. Принимал участие в создании специального реставрационного отдела и в декабре 1918-го года стал его руководителем.

1 октября 1919 года Покрышкина избрали преподавателем истории архитектуры и строительства Петроградских государственных свободных художественно-учебных мастерских. Однако очень скоро, сославшись на болезнь, он отказался от чтения лекций в Академии художеств, перестал посещать научные заседания Российской Академии истории материальной культуры (РАИМК), а в июле 1920 года, получив отпуск, по состоянию здоровья покинул Петроград.

Поводом для этого послужило, по-видимому, отношение нового государства к православным святыням. 6 июля 1920 года Петр Петрович был рукоположен в сан священника и определен для служения в Лукояновский Тихоновский монастырь. 3 января 1921 года на заседании Совета РАИМК был зачитан письменный отказ Покрышкина от звания академика архитектуры и членства в этой организации. Скончался он 6 февраля 1922 года от сыпного тифа, не прожив и 52 лет.

Тайны Знаменской башни

К истории с обнаруженными при участии столичного профессора бомбами в стенах кремля есть интересная предыстория. Дело в том, что о потенциальном существовании в кремле складов с порохом и бомбами в Туле вообще-то давно знали. Подобные арсеналы здесь уже находили. Например, в ходе осмотра кремля 2 июня 1912 года.

Тогда, по распоряжению городского головы А. Смирнова, в кремле были вскрыты древние железные двери башни над Знаменскими воротами, которые выходили к Казанской церкви, и был произведен осмотр внутреннего помещения с каменными сводами под этой башней. Помещение оказалось довольно вместительным, приблизительно в 3 кубических сажени.

По стенам стояли деревянные полки, на которых размещались старинные разрывные чугунные снаряды, – всего 31 штука. Причем некоторые из них, вероятно, оставались заряженными, так как в них были вставлены фитили.

Тут же были найдены два рапорта дежурного корнета по караулу тульского острога, писанные в 1794 г. В одном рапорте сообщалось о количестве заключенных в остроге (около 200 человек), в другом – о приехавших в Тулу офицерах и людях разного звания. Под бомбами имелись небольшие деревянные подставки. Фитили настолько хорошо сохранились, что легко воспламенялись и горели. Кроме того, в башне были найдены кости – по виду человеческие, хотя черепа не имелось.

Там, где лежали бомбы, на стене нашли икону – медный складень, а также банник для промывки пушек – специальную деревянную колодку со щеткой на древке для очистки канала артиллерийского орудия от порохового нагара после выстрела.

Лежал также хворост, слегка примятый, указывающий на то, что в этом помещении с бомбами кто-то жил.

Через день башню с находками осмотрели совместно городской голова, полицмейстер, некий офицер и разные другие лица. Пришли. Показалось подозрительным, что от ударов по полу издается отчетливый звук, указывающий на то, что внизу находится другое подземное помещение. И тогда дали указание одному из служащих канцелярии городской управы г. Милову взломать пол башни, но ничего примечательного не обнаружили. Зато в углу этого помещения оказалось углубление, указывающее на то, что помещение под Знаменской башней имело сообщение с другим подземным ходом.

А теперь, о внимательные читатели, ответьте, что в этом рассказе вас особенно смутило?

Сведения о подземном ходе? Ну нет.

Сохранившийся через несколько столетий в прекрасном состоянии арсенал с порохом, несмотря на страшные разрушительные тульские пожары 1834 года, когда на башнях кремля сгорели почти все шатры? Тоже, конечно, загадка, но мимо.

Ну конечно – это что еще за такая Знаменская башня? Откуда она взялась? Известно, что в нашем кремле девять башен: четыре по углам, одна глухая и четыре проездных, с воротами. Никакой Знаменской среди них нет. Мы, во всяком случае, о ней не знаем.

Но, оказывается, до 1916 года у башен Тульского кремля вообще не было закрепленных за ними названий.

У некоторых их было по нескольку штук. Даже на заседаниях городской ученой комиссии приходилось прибегать к иносказанию – описанию местоположения башни вместо простого наименования. Это неудобство сильно сказывалось и при написании научных работ относительно кремля, и в обыденной жизни. На эту странность первым обратил внимание, конечно же, приват-доцент Московского университета Александр Петрович Рудаков – самый главный радетель в то время о сохранности Тульского кремля. Благодаря ему мы теперь знаем Знаменскую башню как Пятницкую.

«И стоит кремль величественный, молчаливый до времени, сурово строгий и безымянный. Забыты былые названия ворот и башен, исчезли названия прясел и участков кремля, редко кому известны данные о времени постройки кремля. А ведь когда-то эти названия были известны всем, ими пользовались в обиходной речи, они гремели в команде военачальников в бою, они читались в многочисленных документах того времени. Теперь же они основательно забыты и либо заменены ходячими, которые далеко не всем известны, либо заменяются описанием положения башни», – писала газета «Тульская молва» в 1916 году.

Башням кремля дают имя

Вопросом закрепления названий за башнями озаботился Совет Тульской городской ученой комиссии. Провели даже предварительный опрос местного населения – кто как в Туле башни кремля называет. С особым пиететом отнеслись к опросу в Старых торговых рядах, расположенных параллельно стенам кремля, на месте нынешней Крестовоздвиженской площади. Считалось, что именно здесь крепко держатся преданий старины. Но даже в Старых рядах не знали правильных названий. С трудом вспоминали разве что те же Знаменские ворота.


В советское время Пятницкую башню никто уже не знал как Знаменскую.

В итоге руководствовались при вынесении решения названиями, сохранившимися в старинных рукописях. Прежде всего, как наиболее полной, Росписью по Туле и острогу 1629 г., изданной годом ранее в книге «Труды тульской ученой архивной комиссии» в Туле. Оригинал этой росписи хранился в Московском архиве министерства юстиции.
При рассмотрении вопроса о правильных названиях Совет комиссии отверг прежде всего названия ходячие, то есть бытовые – Мясницкая башня, Глухая, Знаменские ворота, Воскресенские ворота – как «появившиеся впоследствии и незнакомые населению».

После чего советом были установлены нижеследующие названия ворот и башен (согласно тексту решения):

  1. Одоевские ворота, ведущие в кремль с теперешней Киевской улицы (раньше Посольской дороги). Название во всех документах читается одинаково.
  2. Пятницкие ворота. Вход с Пятницкой улицы. Разночтений нет.
  3. Водяные ворота, которые иногда называются «ворота водяные, что к Упе». Совет постановил оставить название Водяные ворота.
  4. Никитские ворота – вход в кремль со стороны Почтовой улицы. Они же назывались в некоторых документах скороговоркою «Ницкие ворота». В писцовой книге 1685 г. они, вероятно по ошибке, названы Ивановскими. Но Ивановскими назывались ворота деревянного острога, находившегося возле монастыря Иоанна Предтечи. Совет постановил придерживаться первого названия.
  5. Никитская башня – угловая, выходящая в Кремлевский сад к Тургеневской улице. Разночтений нет.
  6. Спасская башня – вестовая, на углу кремля против Воздвиженской церкви. Разночтений нет.
  7. Башня наугольная от Упы-реки. Довольно длинное название иногда заменяется названием Мясницкая, которое укоренилось в силу того, что возле нее всегда были мясные ряды. Но эта замена не оправдывается никакими из документов, и потому совет постановил название башня Наугольная от Упы-реки.
  8. Башня у малых воротец, что на погребу. Это длинное название заменяется иногда названием Глухая без всякого основания. Совет постановил несколько сократить название, оставив лишь башня На погребу.
  9. Ивановская башня (она же Предтеченская, Предотеченская и Тайницкая по писцовой книге 1685 г.). Совет оставил название Ивановская.

На этой открытке Одоевские ворота названы
Южными кремлёвскими.

Установив и утвердив эти названия, совет постановил довести их до сведения населения г. Тулы, а для сего обратиться в Тульскую городскую управу с предложением прибить на видных местах ворот и башен их названия, удалив с них предварительно названия улиц.



 

Главные новости за день в нашем Telegram. Только самое важное.
10 августа, в 16:35 +27
Ефрем Лазарев – добрый доктор, который построил в Туле глазную больницу
Ефрем Лазарев – добрый доктор, который построил в Туле глазную больницу
Как Тула участвовала в Олимпиаде-80
Как Тула участвовала в Олимпиаде-80