«Гаджет — от слова гад»: о чем говорил Аллигатор из «Папиных дочек» с тульскими школьниками

16:22, 23 апреля 2026   7

В актовом зале Яснополянской школы с утра было тесно так, будто здесь не встреча, а генеральная репетиция спектакля. Ряды стульев заполнили школьники, учителя, гости. Кто-то пришёл из любопытства, кто-то — по программе конкурса «Живая классика», но ожидание у всех было одинаковым: сейчас будет встреча с актёром Александром Олешко — тем самым, которого зрители помнят и по телевидению, и по театральным ролям, и по узнаваемому образу из «Папиных дочек».

Но привычного «выступления звезды» не случилось. С первых минут стало ясно: разговор пойдёт не про экран и не про популярность, а про профессию — ту, где нет случайностей и паузы не бывают пустыми.

Александр Олешко приехал в Тульскую область в рамках образовательной программы и творческих мероприятий для школьников. Для участников «Живой классики» это событие оказалось не просто встречей, а разговором о том, как вообще устроена сцена и человек на ней.

«В актёре всё должно быть»

Он не разогрел зал — он сразу задал планку. Без вступлений начал перечислять:

— Фехтование, танец, народный танец, степ, чечётка, владение музыкальными инструментами — желательно кларнет, саксофон, гитара, вождение автомобиля и верховая езда. Это то, что обязательно должен уметь актёр.

В зале ребята сначала улыбались — слишком широк список, чтобы воспринимать его всерьёз. Но Олешко не дал превратить это в шутку:

— А чтобы это уметь, надо готовиться. Ежедневно распределять график и учиться. Только ежедневные практики помогут вам добиться результата. Труд, труд и еще раз труд.

И в этот момент стало понятно: речь не про талант, а про дисциплину, которая за ним стоит.

«Я говорю не связками, а диафрагмой»

Когда разговор зашел о голосе, тон у артиста стал почти профессиональным разбором:

— Ребята, поймите: не все рождаются с поставленным голосом. Это ежедневный труд. Сейчас у меня микрофон, но я могу разговаривать так, что вы будете слышать меня и на последнем ряду.

Он сделал паузу, будто проверяя, услышали ли главное:

— Потому что я говорю не связками, а своей диафрагмой. Если театр — 1250 мест, а на гастролях — три или четыре тысячи, представьте, как должен говорить актёр... Это большая нагрузка на внутренние органы, но артисты быстро переключаются и не замечают дискомфорта. Поэтому, несмотря на все приложенные усилия, артист должен оставаться артистом, даже в обычной жизни.

«Главное — внимание»

Олешко задал залу простой вопрос: «Что важнее всего для актёра?» Ответы полетели быстро: харизма, память, обаяние, любовь к сцене… Он кивнул, но итог сформулировал иначе:

— Всё, что вы сказали, правильно. Но самое важное — это внимание.

И тут же объяснил:

— Если бы у меня не было внимания, я бы сделал шаг — и просто упал со сцены. Я захожу в любое помещение и сразу оцениваю пространство: кто где сидит, сколько лампочек на люстре, количество окон...

Сцена, по его словам, начинается не с текста, а со взгляда.

«Гаджет — от слова гад»

Тут Александр достал из кармана телефон и произнес:

— Это называется гаджет. От слова «гад».

В зале школьники засмеялись, но дальше тон артиста стал куда серьёзнее:

— Мы всё время смахиваем, листаем ленту, бесконечно пялимся в экран телефона. И нам кажется, что мы многое узнали, но мозг приучается тут же забывать информацию. 

Александр Олешко на секунду замолчал, словно вспоминая что-то важное, и достал из кармана сложенные пополам листы формата А4. Бумага была помятой, исписанной, явно неновой — и в этом была своя закономерность.

Артист развернул листы и пояснил:

— Я знаю своё расписание на год вперёд. Я могу точно сказать, что буду делать, например, в ноябре. Эти листы всегда со мной.

В зале стало тише — школьники следили за его движениями, как за маленькой демонстрацией привычки, которая явно выработана годами.

Олешко тут же добавил и, словно продолжая жест, достал из того же кармана ручку:

— И вот это тоже всегда со мной. Потому что если телефон сломается или выключится, у меня всё равно останется расписание. Мой мозг должен уметь воспринимать информацию от руки. Это важно. Бумага и ручка — это не прошлое, это инструмент, который работает всегда.

Александр дал совет сидящим в зале школьникам:

— Читайте книги! Ведь книга пронизана историей. У каждой — свой запах. И если ты однажды его запомнил, через годы можешь вернуться к своему детству. С телефоном так не получится. 

«Я здесь уже был — 20 лет назад»

Для Александра Олешко эта поездка в Тульскую область оказалась не только рабочей, но и в чём-то личной. Уже в разговоре со школьниками он несколько раз возвращался к воспоминаниям, которые связаны с этими местами.

— Я сегодня вернулся туда, где снимался двадцать лет назад. Это был фильм про Чайковского, я играл слугу. Мы работали здесь, в этих окрестностях. Для меня это очень родные места. Когда ты возвращаешься туда, где уже жил в кадре, где ходил по этим дорогам в роли, всё внутри немного по-другому откликается. Очень приятно, что судьба снова привела меня сюда. Иногда кажется, что профессия просто раскидывает тебя по стране, а потом возвращает туда, где ты уже был. И ты вдруг понимаешь, что ничего не исчезает, всё где-то остаётся, — рассказывает он, оглядывая зал так, будто пытается совместить прошлое и настоящее.

Дети задавали актеру волнующие их жизненные вопросы. Так, одна девочка спросила у Олешко о самых сложных моментах в профессии.

Александр не спешил отвечать.

— Сложности… они не приходят по расписанию, — сказал артист.— Это не один момент, который можно назвать самым трудным. Сегодня ты на сцене, завтра — в дороге, послезавтра — снова на сцене... И каждый раз ты начинаешь заново. Физическая усталость — это понятно. Но есть ещё эмоциональная нагрузка: ты не можешь «не быть в форме». Зритель не знает, что у тебя внутри, и, честно говоря, не должен знать. Поэтому артист всё время живет в режиме включённости. Даже когда устал, даже когда сложно — ты выходишь и должен показывать уверенность.

— А вам когда-нибудь хотелось всё бросить? Вот прямо перед выходом на сцену? — спросила у актера девочка по имени Аня.

— Бывало. Конечно, бывало. Ты стоишь за кулисами и понимаешь: сегодня ты неидеален. Ты устал. Ты не в максимальной форме. Но в голове голос, который напоминает: сцена — это место ответственности. И зритель пришёл не к твоему настроению, а к спектаклю. И выходишь на сцену не потому, что легко или тяжело, а потому, что иначе нельзя. После спектакля все мысли улетучиваются, и ты уже не можешь представить свою жизнь без эмоций и улыбок людей. 

— Вообще вы счастливы в этой профессии? — спросил мальчик с последнего ряда.

Олешко улыбнулся:

— Счастье здесь не про лёгкость, не про комфорт. Это совершенно другое. Когда понимаешь, зачем ты всё это делаешь; когда стоишь на сцене и в зале тишина — и ты чувствуешь, что тебя слышат. Или когда после спектакля к тебе подходит человек и говорит одну фразу, но для него она важна. Вот из этого складывается ощущение счастья. Не из удобства, а из смысла.

— Как вы отдыхаете? Вообще реально отдохнуть с такой жизнью? — поинтересовалась девочка с короткими тёмными волосами.

— Меня расслабляют мои животные. У меня три кота — Елисей, Алиса и Вантик. Они залезают на меня и делают «джакузи из котов»! Ну и конечно же, смена деятельности. Я очень люблю коллекционировать советские игрушки, плакаты. Вот так и живу.

Ребята попросили Александра дать самый главный совет тем, кто собирается поступать на актерский факультет. Что важно не упустить на самом первом этапе прослушивания?

Александр Олешко на секунду улыбнулся — не как актёр, а как человек, который сам когда-то волновался и переживал перед поступлением. 

— Самое важное — не пытаться сразу понравиться или сыграть лучше, чем ты есть на самом деле, — сказал он. — Наверное, это самая частая ошибка. Ребята, поймите, что поступление — это не конкурс на идеальность. Это проверка на живость. Комиссия очень быстро видит, где человек настоящий, а где он старается «изобразить актёра». Не надейтесь на удачу или вдохновение в моменте. Репетируйте, пробуйте учить разные тексты, разные состояния. Потому что уверенность на экзамене — это не случайность, а результат работы.

Поэтому мой совет очень простой, но, возможно, самый сложный: будьте собой, но в максимально собранном состоянии. Не прячьте себя, не подменяйте себя образами. И главное — не сдавайтесь после первой попытки!

— А есть ли у вас какой-то ритуал перед выходом на сцену? Что вы делаете прямо перед началом спектакля? — поинтересовалась школьница.

— Если честно, никаких «магических» ритуалов у меня нет. Я не из тех, кто верит в обязательные суеверия или специальные действия перед сценой, — ответил Олешко. — Перед выходом на сцену главное — это состояние. В какой-то момент ты просто переключаешься. Всё лишнее остаётся за кулисами — разговоры, мысли, суета... Я люблю перед выходом тишину. Иногда просто несколько секунд, когда ничего не происходит и ты остаёшься один на один с собой и с предстоящей сценой.

В зале раздался лёгкий смех учеников.

— И ещё есть человеческая деталь: иногда перед спектаклем я могу съесть что-то простое. Сегодня меня, кстати, хорошо накормили Анковским пирогом, так что я продержусь спокойно, — улыбнулся Александр.

Встреча закончилась аплодисментами и совместной фотографией, но никто не спешил расходиться: школьники не хотели отпускать артиста. Кто-то записывал цитаты, кто-то обсуждал услышанное, кто-то просто улыбался. 

7 комментариев

Полная версия