Туляк выжил во время ядерного взрыва

Туляк выжил во время ядерного взрыва

50-летию ядерного похода кораблей Северной флотилии посвящается

50-летию ядерного похода кораблей Северной флотилии посвящается

Иван Ильич Боев: "Этот атомный гриб нас просто завораживал!"

ИЗ ДОСЬЕ "СЛОБОДЫ"
Боев Иван Ильич,

старший лейтенант флота в запасе, Ветеран подразделений особого риска, засуженный ветеран труда,инвалид 3 группы. Родился 21 января 1935 года в деревне Шукавка Воронежской области. В 1955 году призван на Северный флот. В чине старшины второй статьи участвовал в крупнейшем подводном ядерном испытании у архипелага Новая Земля. В 1966 году уволился с флота, закончил Воронежский энергетический техникум и переехал в город Щекино Тульской области, где работал на Щекинской ГРЭС. В 1985 году ушел на пенсию, но продолжал работать. С 1988 по 2003 - начальник штаба ГО и ЧС на Щекинской ГРЭС. 

Бывший военный моряк Иван Боев дал эксклюзивное интервью газете "Слобода", - он рассказал о крупнейшем ядерном взрыве под водой,очевидцем которого он стал во время службы. Участники этих событий давали подписку "о неразглашении государственной тайны" на 50 лет. Срок истек. Из очевидцев тех событий в живых не осталось никого, кроме нашего земляка Ивана Боева.
Всех, кто участвовал в ядерном испытании, проверяло КГБ: анкеты заполняли вплоть до третьего поколения. У нескольких человек отцы числились пропавшими без вести на фронте, - через неделю их могилы были установлены...

50 лет назад с военной базы Северодвинска вышли в поход четыре эскадренных миноносца: "Грозный", "Гремящий", "Разъяренный" и "Баку". Военно-морские флаги на кораблях отсутствовали, а на бортах вместо номеров белели буквы "ОС" - опытное судно. Эскадра выполнила особо важное правительственное задание: корабли погибли, люди выжили, - среди них туляк Иван Боев.

"ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ"
Иван Боев, старший лейтенант флота в отставке:
- Началось все с того, что наш эсминец "Грозный" неожиданно перевели в Молотовск (ныне Северодвинск). Объявили "Большой сбор" и четыре корабля, - эсминцы "Грозный", "Гремящий", "Разъяренный" и "Баку" прошли перед строем кораблей под марш "Прощание славянки". Мы не понимали, откуда такая честь, - ведь это обычный переход? И оркестр играл как-то печально...В общем, на душе неспокойно стало. Прошли Кольский залив, взяли курс на новую базу, - через 20 часов прибыли на место. Все лето служба шла своим чередом, и вдруг по осени объявляют приказ: "Сдать вооружение!" Всех старослужащих срочно отправили домой, только "молодых" оставили. Мы выгружали из трюмов глубинные мины (56 штук), а в это время с мачт снимали гвардейские флаги, а на бортах закрашивали боевые номера и малевали две буквы "ОС", - опытное судно. А когда в трюмы стали вместо бомб перетаскивать аккумуляторные батареи с подводных лодок, - тут мы вообще озадачились. Одна телеграфистка из штаба проболталась: "Вас на какие-то взрывы отправляют, обратно не вернетесь!" Я, молодой и наивный, подошел к замполиту и спросил, что за взрывы за такие... Он меня за грудки взял и обещал под трибунал отдать за разглашение военной тайны! Но обошлось, отбрехался...и Татьяну, телеграфистку, не выдал.

10 октября 1957 года, 10.00 по московскому времени, губа Черная: самый мощный подводный ядерный взрыв.


БАРАНЫ ВМЕСТО МАТРОСОВ
- По палубам заслуженного гвардейского корабля впервые стали бегать гражданские, ученые-физики. Приборы устанавливали, датчики. В каждый уголок залезли! 28 июля 1957 года нам объявили: "По местам стоять! С якоря сниматься!" Корабли шли по-одиночке, чтобы не привлекать внимания чужой разведки. Связь держали по радио. Пришли на место, а там целая эскадра стоит: подлодки, миноносцы, тральщики...я 38 вымпелов насчитал. Это и была знаменитая "241-я бригада опытовых кораблей". К тому времени последний матрос знал, что будем ядерное оружие испытывать. Первый взрыв был надземный: ядерный заряд взорвали на15-метровой вышке). На борт завезли овец, баранов, морских свинок и собак, а нас вывезли в палаточный лагерь в18 километрах от бухты. Утром всем выдали черные липкие накидки, мы строем отошли за сопку и залегли. Приказ был не высовываться, но я все же подглядывал: вспышка была как огонь сварки и только несколько секунд спустя - тяжелый рокот по окрестности... Воронка от взрыва была метров 30. С кораблей сначала животных сняли: обгоревшие козы, ослепшие собаки... Два дня катера ПДК (пожарно-дегазирующие) мыли из водометов корабли, потом на них высадились бригады химиков (тоже на двое суток), а потом и мы: я был старшим группы дозиметристов. Корабль обуглился, трубы и двери смяты, вся палуба засыпана гранитной крошкой. Дозиметры трещали как бешеные! Помню, обработаешь квадрат, - прибор не зашкаливает, а через полчаса подходишь к этому же месту - опять "выше нормы"!

"ПО "ГРОЗНОМУ" - ПЛИ!"
- Для подводного испытания спроектировали специальную торпеду "Т - 5" (калибр и длина как у обычной торпеды: 533мм и 7,92 метра). Пуск планировали на 10 сентября, но задержались на месяц: торпеды испытывали на Ладожском озере, а в морской воде они давали сбои, - то на берег выскочит, то мимо цели пройдет. Их отлавливали спецкатера "торпедоловы". На пробном испытании выстрелили по нашему кораблю обычным зарядом. В 300 метрах от "Грозного" натянули противолодочные сети (ядерный заряд должен был сработать на этом расстоянии), а нас эвакуировать не стали. Так мы в трюме и просидели во время взрыва: по корпусу как дробью садануло и треск пошел...Стрелять ядерной торпедой должна была подлодка С-144 с перископной глубины из кормового аппарата (чтобы сразу уйти из зоны выстрела и отойти в открытое море), с расстояния 10 километров.

Из воспоминаний командира подлодки С-144 Григория Лазарева:
"Секретность блюли строго. Всех, кто мог бы видеть "изделие", убрали в нижние помещения плавбазы, иллюминаторы задраили. От торца до середины причала с обеих сторон стояли автоматчики с интервалом в два-три метра. По причалу очень медленно шел грузовик и на тележке вез закрытую брезентом торпеду. Подъехали к лодке, сняли брезент, загрузили и мы пошли... Всю флотилию обреченных кораблей расставили на акватории губы Черной в определенных точках. В центре был эсминец "Грозный"...Ровно в 10.00 я дал команду: "По "Грозному" - пли!" Торпеда ушла..."

Иван Боев, ветеран подразделений особого риска:
- За гибелью наших кораблей мы наблюдали с расстояния 18 км. (там везде ровная скальная поверхность). Нам сказали, что подводный взрыв не опасен: излучения-то нет! И мы выстроились и смотрели. Из воды поднялся столб воды, пара, дыма и осколков кораблей и стал расти, вырос километра на три, - из его макушки образовалась "шапка"...Гриб получился! И только потом - ужасный грохот по всей акватории. Затонули все корабли. Подлодкам продували балласт, но они не всплыли: повреждение корпуса. У ученых праздник, - испытания прошли успешно, - старшего качают, аплодируют. А мы стоим - и слезы катятся... Как осиротели... Утром все экипажи построили в одну шеренгу, объявили благодарность и спросили, какое поощрение кто хочет. Давали медали, деньги и отпуска. Я взял 100 рублей: на "дембель" готовился. А медали те до сих пор ищут своих героев! Все экипажи расформировали и отправили дослуживать в разные части. Со всех взяли подписку о неразглашении. Когда у меня через некоторое время начались кровотечения из носа, врач не мог понять, что со мной, а я не мог сказать ему правды...

Старший матрос эсминца "Грозный"  Иван Боев, октябрь 1957 года.


ПОСЛЕ ВЗРЫВА
За проведенную стрельбу атомной торпедой капитан 1 ранга Григорий Лазарев был награжден орденом Ленина, а капитан-лейтенант Всеволод Бессонов (он проводил пуск торпеды) - орденом Красного Знамени; спустя 13 лет командир атомохода К-8 Всеволод Бессонов станет Героем Советского Союза: в ядерном реакторе возникнет пожар и Бессонов погибнет,спасая экипаж. Лодка С-144 была переоборудована в подводный радиоэлектронный разведчик и засекречена.
После успешных испытаний торпеда Т-5 была принята на вооружение. Она стала первым ядерным оружием ВМФ СССР.
Иван Боев только спустя 25 лет смог пройти обследование в Москве, после которого ему была присвоена категория "Ветеран подразделений особого риска" и третья группа инвалидности. У него более десяти заболеваний: гипертония, варикоз, болезнь крови, и т.д. Ивану нельзя: загорать, пить горячий чай, принимать ванны, и простужаться (ослаблен иммунитет). Кроме Ивана Боева никто из членов экипажей "241 бригады" до наших дней не дожил.

НАША СПРАВКА
С 21 сентября 1955 года по 24 октября 1990 года (официальная дата объявления моратория на ядерные испытания) на новоземельском полигоне было произведено 135 ядерных взрывов: 87 в атмосфере, 1 наземный, 2 надводных, 3 подводных и 42 подземных взрыва.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Даниил Левин, заведующий кафедрой физики ТулГУ:
- Ядерный боезаряд в 10 килотонн по современным меркам небольшой, но, - почти такой же уничтожил Хиросиму! Там было 13 килотонн. Глубина 35 метров, на которой был произведен тот взрыв, недостаточная для того, чтобы нейтрализовать световое и магнитное излучение, - смотреть на такой взрыв, значит, рисковать зрением. И последнее: радиоактивные осадки здесь основной поражающий и заражающий фактор (помимо взрывной волны, конечно), - в пределах суток будет заражена территория площадью сотни квадратных километров!

Андрей ДРЕМИЗОВ

24 июля 2007, в 18:51
Другие статьи по темам

Главные тульские новости за день от Myslo.ru

Мы будем присылать вам на почту самые просматриваемые новости за день