Остатки роскоши
Усадьбу называют поместьем Волконских. Князь Никита Волконский выяснил, что усадьба когда-то принадлежала дворянам Урусовым, и вернул селению историческое название Урусово. Это он еще не знал, что местечко это в XVI в. называлось Брежнево. А когда в XIX в. здесь построили храм Архангела Михаила, село стали звать Михайловским.
Редкий снимок середины 70-х годов прошлого века: несколько лет спустя башня храма обрушилась.
Ну а после свадьбы местной помещицы и маркиза Владимира Кампанари усадьбу в народе стали называть усадьбой Кампанари. Сокровищ здесь было столько, что большевики вывозили их четыре года, распределяя по музеям и хранилищам. Это случилось в 1922 г., когда Наркомат просвещения снял усадьбу с финансирования. Сейчас величественное когда-то здание смотрит пустыми окнами на поле. Остатки роскоши!
В 1984 году рядом с усадьбой строили коровник. Ребята из стройотряда нашли склад итальянской медной посуды XVIII века!
«Рюриковичи мы!»
Князь Александр Белосельский-Белозерский, имевший замок в Урусово Тульской губернии, славу себе стяжал не фамилией, которая относится к 19-му колену Рюриковичей, а исключительно талантом, и лишь иногда – скандальным эпатажем.
Потомок великого Рюрика князь Александр Белосельский-Белозерский (1752-1809 гг.).
Александр Михайлович был уникальным человеком: сказочно богатый, родовитый, очень красивый и широко образованный. Князь всю жизнь прожил в богатстве, занимал высокие должности, был любим окружающими и обласкан императорами. Его дети были талантливы, его произведения – остроумны и интересны.
Александр получил отличное домашнее образование, но в 16 лет он отправился за границу «для усовершенствования в науках». Юный князь жил в Европе и много путешествовал. Александр увлекался литературой, историей и философией, писал письма Вольтеру, Руссо и Канту, и те ему отвечали, восхищаясь слогом и передовыми взглядами князя. Александр скупал шедевры изобразительного искусства, а всю свою коллекцию (одну из лучших в России!) он потом разместил в родовом замке в Урусово.
Друг Моцарта
Белозерский увлекался писательским трудом и активно переписывался с философами, в Европе выходили его стихи и научные труды по истории литературы и искусства. Одно из писем Белосельского попало в руки Екатерины II – императрица в восторге от такого таланта и определяет князя в дипломатический корпус. Так в 27 лет Белозерский стал русским посланником в Дрездене, затем в Вене, в Сардинии и Турине.
Князь пропагандирует русскую культуру: в Турине он заказал гравюры известных русских деятелей – Петра Великого, Ломоносова, Сумарокова, митрополита Платона и др. В его дрезденском доме собираются великие умы того времени и неоднократно музицирует сам Моцарт!
Работая в Турине, Белосельский много пишет о Французской революции: подробно описывает гильотину, якобинский террор, предсказывает скорую гибель короля и королевы… Последнее было перебором: терпение российской императрицы лопнуло, и Белосельский получил отставку. Тогда князь и построил замок в Урусово, усадьбу в стиле классицизма – лучший в губернии усадебный комплекс!
Ученый «матерщинник»
В 1800 году Белосельский-Белозерский стал членом нескольких академий: Петербургской академии наук, Российской академии словесности, Академии художеств, Болонской академии, Академии словесности в Нанси и Кассельской академии древностей! К 1809 году он дослужился до чина «обер-шенк» (хранитель царских вин) – одного из высочайших придворных чинов! Белосельский покупает обычный дом на Фонтанке (напротив апартаментов императора) и перестраивает его. Здание в народе сразу прозвали красным дворцом: дом был красного цвета, да и за его стенами творилось такое, что вогнало бы в краску любого.
Здание на Фонтанке в Санкт-Петербурге, дом князя Белосельского. Павел I даже не догадывался о здешних скандальных вечеринках, а Александр III заходил «на огонек» и играл до утра в вист, пока его супруга танцевала.
Князь обожал «матерщинные» стихи Баркова (и даже переводил их на французский!) и сам сочинял пьесы фривольного содержания, показывая их в домашних театрах знатных особ. По словам современников, князь даже горничных набирал, «больше похожих на балерин». Стоит ли говорить, что подобные спектакли заканчивались дикими разгулами, слухи о которых докатывались до Зимнего дворца?! Сколь веревочке ни виться…
Про очередную комическую пьесу «Олинька» прознал император и потребовал представить ему текст пьесы. Белосельский попросил Николая Карамзина срочно исправить пьесу, в «очищенном» виде отдал ее в печать и избежал беды. Князь и умер красиво: он ушел из жизни в Рождественскую ночь, 26 декабря 1809 года.
Княгиня с Тверской
Пушкин именовал ее царицей муз и красоты, а Виктор Гюго – Северной Коринною. Она крутила роман с Александром I и не ответила взаимностью Николаю I, который признавался ей в любви.
Имя этой женщины – княгиня Зинаида Волконская, помещица села Урусово. Зинаида, или княжна Зизи, как звали ее в светских кругах, была седьмым, младшим ребенком Александра Белосельского-Белозерского.
Русский художник Карл Брюллов написал этот портрет в Риме – тогда княгине Зизи исполнилось 50 лет!
В 20 лет она исполнила волю умершего отца, выйдя замуж за человека, которого не любила. Этим человеком был князь Никита Григорьевич Волконский, личный адъютант императора Александра I. Император их и познакомил: очаровательная княгиня к тому времени уже завоевала его особое расположение: поговаривали, будто умерший сын Зинаиды – от императора! Сохранилось любовное послание императора к Волконской: «Верьте, княгиня, в мою привязанность до конца жизни!»
Она вошла в историю как хозяйка литературно-музыкального салона в Москве на Тверской (сейчас – «Елисеевский магазин»).
Итальянские страсти
В салоне Волконской бывали поэты Мицкевич, Баратынский, Веневитинов, частенько заезжал и Александр Пушкин, который посвятил ей стихотворение «Среди рассеянной Москвы».
Лучше всех о салоне княжны Зизи сказал в одном из своих писем Петр Вяземский: «Мысли, чувства, разговор, движения – все было пение». Волконская обладала дивным оперным голосом и прекрасно пела – ее таланты в сочетании с яркой красотой делали ее настоящей светской львицей. Ею она и была! Княгиня в совершенстве знала несколько иностранных языков, сочиняла музыку, стихи и прозу на французском и русском языках. Сколько сердец она разбила? Да кто ж это считал! Много. Не уберегла она и свое сердце.
Княгиня отбила мужа у своей подруги Екатерины Луниной (любимой певицы Наполеона). По версии современников, Зинаида увлеклась красавцем-графом Миниато Риччи в отместку лучшей подруге, которая имела неосторожность рассказать ей о своем разговоре с мужем. На вопрос Луниной: «Нравится ли тебе княгиня Зизи?» – Миниато будто бы ответил: «Не особенно!» Волконская такого стерпеть не могла и, прошипев: «Ах, так!», решила во что бы то ни стало завоевать графа. Интрижка переросла в бурный роман: граф бросил Лунину и поклялся всю жизнь посвятить Зизи. Обещание граф исполнил. А Волконская решила принять католичество, чтобы быть с графом одной веры, – теперь ее в России ничто не держало.
Москва – Урусово – Рим
Братом мужа Зинаиды был Сергей Волконский, декабрист. Княгиня тоже была близка к декабристам, и после расправы с ними это стало очевидно: Николай I откровенно преследовал сторонников и родственников первых русских революционеров.
Отношения с властью у княгини окончательно испортились: любимый император умер (она положила на его гроб букет незабудок и сочинила в память о нем кантату), декабристы потерпели поражение, а тут еще ее скандальный роман и смена религии. Волконская понимает: надо уезжать из России (называть это «побегом» было неприятно, но по сути это и был побег).
Путь «отступления» княгиня точно просчитала. Императорский Указ лишал всех эмигрантов имущества в России, поэтому Волконская переписала усадьбу в Урусово на сына Александра. Но это был только первый шаг. Княгиня Зизи наняла лучших художников, привезла их в Урусово, и те сделали копии всех картин из отцовской коллекции – несколько десятков полотен! Приглашенный архитектор обмерил здание: княгиня хотела поставить в Риме копию родительской усадьбы. Взяв с собою оригиналы картин, княгиня уехала в Италию. Навсегда.
Загородная вилла Волконских в Риме, точная копия дворца в Урусово. Сейчас здесь английское посольство и музей. На снимке – наследник виллы Александр Кампанари.
Кстати
Волконская в Риме
Княгиня Волконская купила под Римом участок земли и построила точную копию урусовского замка прямо на бывших сельхозугодьях: теперь «вулкан культурной жизни» будет бить здесь! Она оставила только древний акведук (водопровод), приказав его отреставрировать, и создала на вилле прекрасный парк и две специальные аллеи – аллею Мертвых и аллею Памяти. Статуи и римские амфоры украшали сад. Среди этого великолепия на колонне из красного гранита стоял бюст царя Александра I – от сада мало что осталось, а бюст еще цел!
Жили Волконские в центре Рима у фонтана Треви, а салонные встречи и балы проходили на их загородной вилле. Римская вилла княгини Волконской не пустовала: здесь проводили время художники и писатели. Стендаль, Вальтер Скотт и Джеймс Фенимор Купер здесь частые гости. Гоголь обдумывал сюжет «Мертвых душ». Княгиня дружила с Глинкой и Доницетти, позировала Карлу Брюллову… А в русском Урусово Александр Волконский срочно переписал замок на Надежду Ильину, дочь своего управляющего: у князя не было детей, и он удочерил Надежду, нашел ей в Италии жениха – маркиза Кампанари – и эмигрировал в Рим вслед за матерью.
Княгиня Волконская умерла в 1862 году от простуды: она на улице отдала свое пальто нищенке и переохладилась.
Центр Рима, фонтан Треви на одноименной площади. Владения урусовской помещицы княгини Зинаиды Волконской. Княгиня похоронена в соборе напротив фонтана.
Крестьянская смекалка
Веневские села отличаются от сел соседних областей обилием каменных домов. До революции Веневский уезд был центром кирпичного производства. Нужная глина в изобилии была в здешних местах, и крестьяне устраивали семейный бизнес: ставили горн для обжига и делали кирпич! Формально считалось, что кирпич покупается у «кирпичного короля» графа Шереметева, который ставил на продукцию клейма «ГШ». Дворец в Урусово и все село построено из этого кирпича.
Еще один отличный бизнес веневских крестьян – «мятные заводы». В конце XIX в. краевед Михаил Яблочков писал: «В Урусово 9 домохозяев занимаются разведением мяты с целью перегонки в мятное масло. Доход достигает 1000 руб.». В то время 3 руб. стоила корова, так что 1000 руб. – целый капитал! На черноземе мята росла отличная, а крестьянской семье выдавался участок земли в два га. Полученное масло крестьяне продавали парфюмерам.
Рисунок усадьбы Урусово на декоративной тарелке, которую в Риме отыскал корреспондент ТАСС.
