— Как вы попали в профессию?
— Мой отец Александр Титов в 1996 году открыл ветеринарный кабинет на базе кинологического центра в Новомосковске. Тогда это было единственное в городе место, где лечили животных. Постепенно из этого выросла клиника. Можно сказать, что у меня не было выбора, я подключился к делу. В 2017 году получил высшее образование по ветеринарии и начал вливаться в семейный бизнес. Позже мы открыли клинику в Туле.
— В детстве многие мечтают стать ветеринаром. У вас такая мечта была?
— Кстати, нет. Помогать в клинике я стал уже в 10-11 классе, когда решил, что точно пойду по стопам отца. Интерес возник уже в процессе обучения и практики.
— Профессия ветеринара не разочаровала?
— Меня нет. Но многие, когда начинают вести приемы, понимают, что стремились не к тому. Те, кто учатся на ветеринаров, мечтают лечить животных и поменьше общаться с людьми, а на деле всё получается наоборот. Через нас проходит много горя. Животные не могут сказать, что их что-то беспокоит на раннем этапе, поэтому многие питомцы оказываются на приеме в тяжелом состоянии. Это сложно воспринимать тем, кто любит животных, а в профессии именно такие люди.
— Питомцы не могут рассказать о своем состоянии, а диагноз ставить нужно. Как с этим справляетесь?
— Это главное наше отличие от обычной медицины. Приходится докапываться, как доктор Хаус. Если с осмотром и диагностикой всё понятно, то с выяснением причин состояния сложнее. Потому что это снова связано с владельцами животных. Они порой скрывают причину. Например, муж не хочет говорить жене, что угостил чем-то вредным собаку, или дети умалчивают о каком-то ЧП, чтобы не вызвать гнев родителей.
Так что ветеринарам нужно овладеть искусством общения, чтобы объяснить людям, насколько серьезна ситуация и как важна правда.
— В вашей клинике, в одной из немногих, есть врачи — узкие специалисты: офтальмологи, кардиологи, дерматологи, репродуктологи и т. д. Еще пару лет назад животных так не лечили. Почему решили использовать такой подход, и как на это реагируют люди?
— Ветеринария в целом сильно изменилась. Долгие годы животных лечили по протоколам 80-90-х годов. Сейчас же постоянно проходят обучения, конференции. За пять последних лет изучили сотни новых болезней, о которых раньше никто не знал. Это не значит, что их не было, просто их не диагностировали. Тот же вирусный перитонит. Он встречается часто, но до сих пор ветеринары всего мира не знают до конца, как правильно его лечить. Есть наработки, они помогают, но полных ответов на все вопросы пока нет.
— Какие области ветеринарии менее изучены сейчас?
— Заболевания кошек. Это какие-то существа с другой планеты. Вроде бы внутри у кошек и собак все одинаковое, но болезни у них совершенно разные.
— А с кем проще взаимодействовать — с кошками или с собаками?
— Примерно одинаково. Самый страшный зверь — маленькие собаки. Большие псы очень боятся ветеринаров, они прячутся, но дают проводить с собой все необходимые манипуляции. Маленькие — норовят всех покусать. Мы хорошо подготовлены, поэтому такое с нами случается редко, но приходится применять целый арсенал защитных средств: пледы, защитные воротники, краги.
— Необычные пациенты на прием приходят?
— Была коза, декоративная обезьяна. Это не то чтобы необычные, но непривычные нам посетители. При лечении таких пациентов порой нужно дополнительно что-то изучить.
Еще мы сотрудничаем с экзотариумом. И недавно наш хирург проводил операцию после перелома лапы у обезьянки весом 600 граммов.
А так многие животные, которых раньше не брались лечить, сейчас уже не кажутся ветеринарам экзотикой. Например, у нас есть ратолог — специалист, работающий с грызунами. Она лечит домашних крыс и даже джунгариков.
— Как, на ваш взгляд, люди стали заводить больше домашних животных?
— Однозначно да. Мы ведем статистику: каждый год к нам приходит на 10-12% больше посетителей. Всё больше людей берут в дом питомцев. Люди как будто стали более одинокими, хотят в компанию к себе верного друга. Животные отлично справляются с этой ролью.
— А что по поводу ответственности? Сейчас везде пишут, что должны быть правильные корма, регулярные обследования, даже зоопсихологи.
— Люди много читают в интернете о содержании питомцев и понимают важность заботы о них. Вискасом кошек уже почти никто не кормит. Более того, покупают такие корма, с таким составом, что кажется, питомцы едят лучше людей.
Но находятся, конечно, и те, кто пока не понимает, зачем животному УЗИ и анализы, и почему ветеринар не может определить причину недомогания животного руками.
Надеюсь, что скоро мы все-таки придем к тому, что люди поймут: организм животного такой же, как у людей. У них есть почки, сердце, селезенка. Многие, например, даже удивляются, что у котов есть соски. Приходят, говорят, что кота клещ укусил.
— Ветеринар — востребованная сейчас специальность?
— Молодых специалистов мало. Еще больше тех, кто остается в профессии. Эта работа не из легких, эмоционально тяжело, да и физически тоже. Мы не можем захлопнуть дверь перед носом пациента, потому что рабочий день закончился. Это живые существа, мы делаем всё, чтобы помочь, поэтому рабочий день порой заканчивается глубоко за полночь.
— Как относитесь к эвтаназии?
— Если животное неизлечимо, ему тяжело, не вижу в этом ничего плохого. Но иногда хозяева хотят усыпить животное, потому что оно надоело. В этом случае мы отказываем. Общаемся с хозяином, предлагаем помощь зоопсихолога, успокоительные препараты, если животное агрессивное.
Проблемы часто возникают, например, когда в семье появляется ребенок. Животное получает меньше внимания, расстраивается, и начинаются проблемы с поведением. С этим можно работать, мы точно это знаем.
Бывает, конечно, что животных все равно бросают. Оставляют и уходят. Врачи пытаются помочь, если могут. Мы сотрудничаем с волонтерами, иногда они выручают. Нужно понимать, что в клинике все врачи с большим сердцем.
— А были смешные случаи?
— Однажды мы перепутали кошек. Дело в том, что на операцию мы собираем всех животных утром, рассаживаем по боксам, а потом в течение дня уже готовим и оперируем. И у нас были назначены одинаковые операции двум похожим кошкам, которые сидели в соседних боксах. Их прооперировали, отдали владельцам. А через пару недель в клинику стали звонить хозяева, говорить, что поведение кошки после операции очень изменилось, они беспокоились, вдруг что-то не так со здоровьем. Одна стала активнее и разговорчивее, другая — спокойнее.
Мы все поняли. Созвонились с владельцами и произвели обмен. Мы признали вину, извинялись, что так вышло, но кошки уже побывали в гостях. Никогда не забуду этот случай.
— У вас самого дома есть животное?
— Один кот-британец. Мы видимся с ним иногда после работы, потому что время нашего общения определяет он. Подходит, когда нужно ему, в остальное время к себе не подпускает. Впрочем, это идеальный питомец для меня. Общения с животными на работе мне точно хватает.
